Спаси меня

– На себя посмотри, – огрызнулась та.
Сестры были похожи. Обе унаследовали светлые волосы Мэри и тонкие черты, но Роуэн просто лучилась альпийской добротой и мягкостью, а Сейдж выглядела чуть жестче, точно знает, чего хочет от жизни, и готова за это драться. Кроме того, она недавно выкрасила волосы в цвет сахарной ваты.
Затем настала очередь Мэри, которая занималась всякими повседневными мелочами.
– Семья Шоу хочет что-то милое на крестины внучки. Не верится, что у них уже внуки. Я помогала маме с папой оформлять их свадьбу, – сказала она. – И еще три похоронных обряда. Люди мрут, как мухи. Для одной церемонии нужно выложить белыми хризантемами «бабушка», для другой «папа», а третий заказчик хочет, чтобы мы сделали из цветов пачку «Силк Кат».
Мэри раскраснелась от готовки и двух бокалов вина, после которых обычно приходила в расслабленное состояние и позволяла дочерям убрать со стола, но сейчас выглядела озабоченной.
– Даже не представляю, как это должно выглядеть.
– Ничего, что-нибудь придумаешь. Посмотри на ютубе.
Сейдж, как все представители цифрового поколения, считала, что в интернете можно найти уроки всего, хотя Уиллу не верилось, что в ютубе есть раздел, посвященный изготовлению сигаретных пачек из гвоздик и поделочной проволоки.
Он был рад, что пора уходить. Флора всю дорогу тянула поводок, точно ей не терпелось оказаться на знакомой территории. Как только Уилл открыл дверь, она ворвалась в квартиру.
Он думал, что собака отправится на обычное место под столом, где лежал дорогущий матрас с эффектом памяти, однако Флора запрыгнула на диван.
Он никогда не замечал, что Флора в сидячем положении похожа на маленького пьяного старичка. Она сидела вразвалочку, смешно оттопырив ляжки. Уилл поборол искушение сделать фото и отправить Марго – зачем ее провоцировать?
– Марш с дивана, – потребовал он. – Я не собираюсь потакать твоим дурным наклонностям.
Флора и не подумала слезть с дивана. Она легла и уставилась на Уилла с уже знакомым удрученным выражением.
– Не понимаю, почему у тебя такой несчастный вид, – сказал он. – Несмотря на мои протесты, ты получила на ужин жаркое из баранины и яблочный пирог. Дышала свежим воздухом, бегала за мячом, и тебя целый день гладили. Брысь с дивана!
Вместо ответа Флора перевернулась на спину и подставила живот. Не так, как при появлении другой собаки. Тогда она съеживалась, а хвост начинал ритмично дергаться. В статье «Что хочет сказать ваша собака: язык тела», которую он переслал Марго, говорилось, что это признак тревоги.
Сейчас Флора явно не испытывала никакой тревоги. Она растянулась почти на полдивана – даже непонятно, как это получается у такой небольшой собаки – и с гордостью демонстрировала живот, расслабив конечности. И поскольку до туповатого хозяина никак не доходило, что нужно сделать, она помахала передними лапами и перекатилась поближе.
– Я воспитал чудовище, – проворчал Уилл, потянувшись почесать пузико. – Один раз почешу, и быстро с дивана.
Но диван был большой, а их всего двое. Уилл предпочитал правую сторону, чтобы вытянуть ноги, хотя смотреть телевизор можно было и сидя на левой. Как только он сел, Флора подползла поближе, и не успела она понять, что происходит, как Уилл поднял ее и переложил на другую сторону.
Последовала легкая потасовка за желанную правую часть дивана. Победу одержал Уилл, хотя главным способом нападения Флоры было заскочить к нему на колени и облизывать лицо. Затем они устроились: Уилл на правой стороне, вытянув ноги, а Флора рядом, подставив живот.
Когда настало время укладываться, Флора решила, что не хочет спать под столом, и обиженно посмотрела на Уилла. Выйдя из ванной, он вытащил лежак из-под стола и отнес в спальню. Как и во всех остальных комнатах, здесь не было ничего лишнего. Мэри называла обстановку спартанской, а ему хватало кровати и тумбочки. Одежда отлично помещалась в два встроенных шкафа по бокам от камина. Он не любил излишеств. Последняя модель телефона, брендовая одежда, крутая спортивная машина не заполнят пустоту в душе. Он со временем это понял.
 
Услышав цокот когтей по деревянному полу, он подумал, что не помешало бы постелить пару ковров. А при передаче сказать Марго, что надо подстричь Флоре когти.
Он подвинул лежак к батарее и поправил одеяльце.
– Спокойной ночи!
Это нормально, желать собаке спокойной ночи?
Флора сидела на полу, наклонив голову, и наблюдала за его манипуляциями.
– Ложись! Пора спать.
Он долго уговаривал собаку лечь, затем взял на руки и поставил на лежанку. Флора стояла, уставившись на него немигающим взглядом. Уиллу стало неловко.
Чувствуя на себе ее взгляд, он лег в постель и взял с тумбочки книгу. Раньше он читал только профессиональную литературу и книги по личностному развитию. Теперь, покинув Нью-Йорк и банковский мир, он втайне радовался, что больше не надо читать книги о раскрытии своего потенциала и полезных привычках, которые нужны умным людям.
Сейчас он открыл «Сверкающий цианид» Агаты Кристи, но не мог сосредоточиться на книге – Флора так и стояла на подстилке с несчастным видом.
Очевидно, Марго носилась с ней всю предыдущую неделю, и теперь Флора не уляжется, пока ей не подоткнут одеяло и не споют колыбельную. Уилл не собирался петь колыбельные, у него тоже были свои принципы.
Он выключил свет и не стал желать Флоре спокойной ночи, чтобы не поощрять ее, однако вместо того чтобы уснуть, перевернув подушку холодной стороной, лежал и прислушивался. Из угла не доносилось ни звука. Он тихо выдохнул и попытался расслабиться.
И тут Флора заплакала. Ну, не то чтобы заплакала. Собаки ведь не плачут? Она стала издавать жалобные хныкающие звуки. Уилл где-то читал, что детям надо дать выплакаться, но хныканье действовало на нервы.
Через несколько долгих минут он не выдержал. Не в силах слышать это отчаянное нытье, он сел на кровати и стукнул по выключателю ночника. Флора так и стояла на лежанке. Он со вздохом вылез из-под одеяла и подошел к ней.
– Глупая девчонка. У тебя есть удобная кровать и мягкое одеяло. Давай я тебя укрою.
Флора не хотела, чтобы ее укрывали. Она отказалась лечь и положила лапу Уиллу на плечо, чтобы он прекратил ее укрывать. Затем лизнула его руку, залезла на колени и облизала лицо.
– Пойми, каждый должен спать в своей кровати, – урезонивал ее Уилл.
Флора была всего лишь собакой, которая, очевидно, проспала семь ночей подряд в постели Марго: как только Уилл поднялся с пола, она тут же предприняла попытку запрыгнуть на кровать. Задние лапы беспомощно скользили по полу, и пришлось ей помочь.
– На кровати, а не в постели, – сказал он, однако Флора уже нырнула под одеяло. – Прекрасно. Чертовски восхитительно.
Он вернулся в постель. Флора проползла под одеялом, прижалась к нему и перебирала лапами, пока Уилл не положил руку ей на голову. Она моментально уснула.
  
13
 
Марго
 
Хотя Марго строила множество теорий, она так и не поняла, что делал Уилл с Флорой всю свою неделю. Боязливое, покорное существо, которое падало на спину при виде другой собаки, исчезло без следа.
Его сменила своенравная и капризная особа, которая без конца натягивала поводок. В парке водились белки, и Флора не пропускала ни одной. А поскольку Марго была неразрывно связана с собакой полутораметровым поводком в красно-белый горошек, ей невольно приходилось участвовать в погонях.
Флора теперь лаяла и бросалась на встречных собак, если те подходили слишком близко, имела свое мнение, куда идти, и считала лакомства не наградой за послушание, а обязательной частью программы.
В первый вечер их счастливого воссоединения она даже запрыгнула на кровать и скрылась под одеялом.
– Этому не бывать, – твердо заявила Марго, поставила брыкающуюся Флору на собачий лежак и, сев на пол, дождалась, пока та с сердитым вздохом уляжется на свое место.
– Запомни, Фло, я только с виду мягкая и снисходительная. Манипулировать собой не позволю, – сказала она, подтыкая одеяльце и гладя собаку по голове. – Многие делали такую ошибку и жалели об этом всю оставшуюся жизнь.