Спаси меня

  
Сарра Мэннинг
 
Спаси меня
 
© Sarra Manning, 2021
© Школа перевода В. Баканова, 2022
© Издание на русском языке AST Publishers, 2023
* * *
Посвящается
Поющему мопсу Эрику, Монти и Марли, Джинджер и Снупи, Чабсу, Скуби и Луне, Амброзу и Герти, Олли, Тэгу, Хаксли, Орео, Траффлу, Джорджу, Мейбел и Барксли, Бобу, Лоле, Генри, Люси, Реджи, Гарри и Мистеру Бингли, Белле-1, Белле-2, Белле-3, Майло-1 и Майло-2, Шепси, Спайку, Дорис, Гайе, Бенджи, Крекеру, Лоренцо, Ральфу, Вуди, Бисквиту, Рози, Лео, Смити, Фрейе, Денби, Руфусу и всем собакам, которые жили или живут в Масуэлл-Хилл. А особенно – милашке Оскару, уже ушедшему на Радугу, который тоже был собакой в совместном владении.
 
«Моя собачка, сердце, бьющееся у моих ног».
 
Эдит Уортон
 
  
1
 
Марго
 
Марго Миллвуд больше любила кошек, чем собак. К несчастью, никто не потрудился объяснить это ее коту Перси.
Похоже, никто не объяснил и бывшему бойфренду Марго, Джорджу, что после двухмесячного расставания им нужно возобновить отношения. Поэтому, когда Джордж пригласил ее выпить после работы в небольшом фешенебельном баре в Кингс-Кросс, Марго нафантазировала себе встречу, плавно перетекающую в ужин, за которым он признается, что, подобно ей самой, изучил предложения на сайтах знакомств и понял: им было не так уж плохо вместе.
Марго жестоко ошиблась. Не успела она сделать первый глоток джина с тоником, как Джордж протянул ей пухлую хозяйственную сумку.
– Я нашел у себя кое-какие твои вещи. Сумку оставь себе. Я тороплюсь. У меня планы на вечер.
– Планы? – удивленно переспросила Марго, заглядывая в сумку. Почти пустой тюбик тонального крема, красные кружевные трусики – она в жизни таких не носила. Так и подмывало отдать их Джорджу, язвительно прокомментировав, но Марго побрезговала взять чужое белье: неизвестно, чистое оно или нет.
– Это не…
– В общем, извини за спешку, – перебил ее Джордж. – Ты наверняка тоже не хочешь вновь обсуждать, почему мы расстались и все такое.
Он торопливо отхлебнул несколько больших глотков модного крафтового лагера из местной пивоварни.
Марго, никогда не отступавшая перед трудностями, охотно приняла вызов.
– Мы расстались, потому что через два года отношений ты оказался не готов даже поговорить о создании семьи и обрушил на меня это признание в мой тридцать шестой день рождения.
Она поняла, что до сих пор не оправилась от удара.
– Только потому, что во время праздничного ужина ты предложила – нет, потребовала, – чтобы я немедленно сделал тебе ребенка. Я даже меню прочесть не успел, – обиженно произнес Джордж.
В сумочке зазвонил телефон. Марго не стала брать трубку.
– Я не требовала, чтобы ты сделал мне ребенка прямо в тот вечер. Просто сказала, что в тридцать шесть лет не могу принимать свою способность к деторождению как должное, – напомнила собеседнику Марго.
На телефон теперь пришло голосовое сообщение, а Джордж испустил тяжкий и громкий вздох.
– Наши пути разошлись, Марго, что толку ворошить прошлое, у каждого теперь своя жизнь.
Толку действительно никакого. Марго сцепила руки, чтобы не делать угрожающих жестов. Она тоже не хотела ворошить прошлое, просто решила дать Джорджу полезный совет.
– Так вот, когда у тебя появится новая женщина, ты ей сразу скажи, что категорически не хочешь иметь детей. Лучше признаться в самом начале, чем два года морочить ей голову лживыми обещаниями, – бесстрастным, почти не язвительным тоном произнесла Марго.
Телефон вновь зазвонил. Она опять не ответила: Джордж слишком уж старательно прятал глаза.
– У тебя кто-то есть.
Она не спрашивала, а констатировала факт. Джордж кивнул.
– Ну и что? Кто мне запретит? – упрямо заявил он. – Не хочешь ответить на звонок?
– Не волнуйся о моих звонках, – сказала Марго. – Просто не надо вводить людей в заблуждение. К тридцати пяти годам…
 
– Способность женщины к оплодотворению вдвое сокращается, – подхватил Джордж. – Ты мне это говорила раз пятьсот, не меньше.
Старания Марго так и не возымели желаемого эффекта. Джордж лишь изрекал всякие банальности: что она будет прекрасной матерью, надо просто повременить годик-другой и дождаться повышения, чтобы купить дом для гипотетической семьи, создавать которую он, как выяснилось, не стремился.
– Я просто советую. Ради твоей новой подруги.
Никто не скажет, что Марго чужда женская солидарность.
– Тебе не стоит об этом переживать, а Кэсси тем более, – сказал Джордж, не осознавая, что выпячивает от гордости грудь, как зажиревший голубь.
– Как я понимаю, твоей Кэсси и тридцати нет.
Фальшиво скромная улыбка Джорджа лишь подтвердила очевидное.
– Ей двадцать шесть.
Джорджа ничуть не смущало, что он встречается с девушкой на пятнадцать лет моложе. Скорее, наоборот.
Телефон зазвонил в третий раз – теперь как нельзя более кстати.
– Извини, я должна ответить. Похоже, что-то срочное, – сказала Марго, вставая.
Она схватила кардиган, сумочку и принесенную Джорджем сумку.
– Рада была увидеться. Пока!
Как назло, ручка сумочки зацепилась за спинку стула, и пока Марго ее высвобождала, телефон замолчал, что позволило Джорджу не только сказать последнее слово, но и вынести нелестное суждение о ее характере.
– Знаешь, Марго, я всегда надеялся, что мы преодолеем наши разногласия, но ты немного чересчур.
Марго сначала опешила, а потом разозлилась. В молодости она бы изо всех сил постаралась соответствовать ожиданиям, а теперь любила себя такой, как есть.
– Нет, это ты чересчур, – прошипела она и бросилась к выходу, на ходу доставая из сумочки вновь зазвонивший телефон.
Когда Ричард Бартон впервые увидел Элизабет Тейлор, он тоже сказал, что она чересчур, хотя имел в виду скорее положительные качества: остроумие, потрясающую фигуру и божественные фиалковые глаза. А Джордж – Марго наконец признала, что его безвольный подбородок говорит о слабости характера, – имел в виду, что она слишком требовательна, эмоционально зависима и безнадежна. Марго так не считала, хотя время действительно уходило, а перспективы серьезных отношений становились все туманнее.
– Да! – рявкнула она в трубку.
Звонили со скрытого номера – скорее всего, дурацкая реклама или мошенники с другого континента хотят выведать ее персональные данные.
– Алло, – неуверенно отозвался женский голос. – Я уже полчаса пытаюсь вам дозвониться. По поводу кота. Кажется, вы называете его Перси.
– Я называю его Перси, потому что это его имя, – как можно спокойнее произнесла Марго. – Это вы его украли?
Она привыкла, что Перси держится от нее подальше. Если честно, он едва выносил ее присутствие. Прошлявшись где-то всю ночь, кот приходил домой и истошным голосом требовал еды. Как она мечтала, чтобы Перси хоть разок положил на порог дохлую птицу или полуживую мышь – знаки любви, которые получали от своих кошек ее друзья!
Марго не сдавалась перед трудностями и продолжала любить своего Перси. Подруги называли его засранцем за коварную привычку нападать на хозяйку. Он смотрел умоляющим взглядом, терся о ноги, требуя ласки, даже начинал мурлыкать, если Марго щекотала его за ушком. А стоило ей утратить бдительность, Перси шел в атаку, пуская в ход зубы или когти, а в особенно неудачные дни – и то, и другое. Любить Перси означало всегда помнить о прививках от столбняка.
Последние месяцы Перси отсутствовал все чаще и при этом изрядно растолстел. Марго поняла, что он нашел новых друзей, и прибегла к отчаянным мерам. Пока удалось прикрепить к ошейнику записку, она чуть не истекла кровью.
 
«Всем, кто это прочтет.
 
У Перси есть дом, его любят, и он очень хорошо питается. Пожалуйста, не впускайте его к себе и не кормите. Если нужно его забрать, мой номер телефона на ошейнике».