Лоза под снегом

– Господи, ты цела, какое счастье. Сейчас я тебя освобожу. Игорь, проверь остальные комнаты.
Катя снова замычала и замотала головой, давая понять, что не надо ничего проверять, дом пуст. Влад опустился на колени, бережно снял скотч с ее губ, но все равно было больно. Тонкая кожа осталась на липкой ленте, кровь потекла по подбородку. Катя не удержалась, вскрикнула.
– Сейчас-сейчас, маленькая. Прости.
  
Откинув в сторону поганый носок, Влад целовал ее, слизывая кровь. Губы жгло, но было все равно приятно, потому что это он, ее муж, лучший мужчина на свете.
– Их задержали? «Софи» нашли?
– Кого их? Пропади она пропадом, эта «Софи»!
– Милену и Игната. Они похитили меня, подманив Азора через дырку в заборе. Потом забрали «Софи» и поехали к твоим родителям на квартиру. Я сама их туда отправила в надежде, что сработает сигнализация.
– Ты? Отправила? Когда?
– Я не знаю. От дачи мы уехали в районе семи вечера. Добираться сюда двадцать минут. Какое-то время были здесь – думаю, с полчаса. То есть в восемь с копейками они отправились на городскую квартиру. Сейчас который час?
– Без десяти девять.
– Значит, еще не доехали. Влад, нужно быстро позвонить в службу охраны, чтобы их там ждали.
– Игорь!
– Понял. – Охранник достал телефон и шагнул через порог.
Влад продолжал распутывать веревки, которыми Катя была привязана к кровати. Она, все еще прижимая к груди притихшую собаку, вдруг вздрогнула и отстранилась.
– Ты чего?
– Влад, если сигнализация в квартире твоих родителей еще не сработала, как ты меня нашел, да еще так быстро?
Он усмехнулся.
– Хватился, что тебя нет. Сумочка и телефон лежали на перилах лестницы, а тебя нигде не было. Я обошел весь дом, думал, может, ты устала и прилегла. Соня сказала, что ты побежала за собакой к кустам. Я отправился туда, обнаружил дырку в заборе, а в лесу след от протектора машины.
– И что? – требовательно спросила Катя.
Она правда не понимала, как ее муж менее чем за час выяснил, куда именно ее привезли. По камерам вычислили машину? Так в лесу камер нет. Откуда знали, что именно искать?
– Азор, – улыбнулся Влад.
Катя смотрела на него, все еще не понимая.
– Что Азор?
– Сначала я вообще не тревожился, просто хотел помочь тебе найти собаку. Но когда понял, где ты, осознал, что дело плохо. Ты вряд ли успела своими ногами в погоне за собакой преодолеть шестнадцать километров за полчаса. Мы с Игорем прыгнули в машину и поехали сюда. Он с дороги вызвал ребят из города, просто нам было ближе.
– Все равно не понимаю, как ты понял, что я в Сестрорецке? Да еще именно в этом доме?
– Брусничка! – В голосе мужа зазвучал упрек. – Ну включай свою знаменитую логику. Раз ты ушла за собакой, значит, находишься там же, где она. А у Азора на шее что?
Катя на мгновение «зависла» и тут же громко расхохоталась. Ну конечно! В первый же вечер, когда щенок оказался в их доме, они повесили ему на шею ошейник с GPS. Все это время Азор, сам того не ведая, передавал сигнал о своем местоположении. Хорошо, что Катя про это даже не вспомнила, а то Игнат и Милена могли бы заподозрить в ее поведении неладное и догадаться проверить. Как же ей повезло, что они ничего не понимают в собаках.
– «Софи», – снова повторила Катя и с чувством расцеловала своего чудесного песика. – Они все это затеяли, чтобы украсть брошь. У них ночью самолет в Стамбул. Милена все-таки не оставила надежд на небоскреб в Нью-Йорке. А еще, Влад, она мечтала меня убить. Так меня ненавидит, это просто ужасно.
– Прямо скажем, любить ей тебя не за что. Но я совершил ошибку, в прошлый раз оставив их безнаказанными. Думал, что лишить работы – достаточно. А нужно было прямо тогда упечь их за решетку. Что ж, проведем работу над ошибками. А пока поехали домой.
Катя, бережно поддерживаемая Владом, пошла к машине. Рядом весело скакал Азор, маленький спаситель. Они как раз подъезжали к дому Мудровых-старших, где, казалось, никто даже не заметил их отсутствия, когда Игорю позвонили. Выслушав отчет, он отключился и коротко доложил Владу, что Милена и Игнат задержаны в подъезде городской квартиры его родителей. «Софи» изъята, вызвана полиция, требуется присутствие хозяев.
– Сейчас заберу отца и мы приедем, – принял решение Влад. – Эти твари ответят и за «Софи», и за проникновение в квартиру, и за похищение человека.
– Спасибо, что не за убийство, – мрачно сказала Катя.
Следствие было недолгим. Милена пыталась все отрицать, но Игнат сознался быстро, всячески напирая на то, что не причинил Екатерине Брусницыной никакого вреда – наоборот, защитил ее от мрачных намерений своей супруги. Уже через неделю после незадавшегося преступления дело было раскрыто и передано в суд.
Став вещественным доказательством, изъятая у преступников «Софи» не уехала на выставку в Стамбул, а потому не нашла своего покупателя.
– Что теперь планируешь делать? – спросила Катя у мужа, глядя на лежащую в бархатной коробочке брошь. – Когда следующая выставка?
– Ничего не буду делать. Я и не собирался ее продавать. Это наш с отцом подарок тебе на тридцатипятилетие. Надеюсь, ты согласишься ее принять? Она не будет вызывать плохих ассоциаций?
Катя перевела взгляд на переливающуюся тысячами искр розу. Это настоящее произведение искусства, а они никогда не виноваты в том, что будят в людях с грязной душой низменные чувства. Брошь была прекрасна. Азор прыгнул с колен Кати на столик, где лежала коробочка с розой, задел ее. Коробочка полетела на пол, но была подхвачена Владом.
– А роза упала на лапу Азора, – произнесли они в унисон и засмеялись.
– Эта брошь будет мне напоминать только о том, что я тебя люблю, – сказала Катя и поцеловала мужа.
 
Фитнес для начинающего детектива
 
Вода была голубой-голубой и очень теплой. Табло над бассейном показывало температуру: плюс двадцать девять вода, плюс двадцать девять воздух. То что надо для комфорта.
Табло показывало и время. Без пятнадцати девять утра. Благодаря этому народу в бассейне было немного. На своей дорожке Женя плавала одна. На соседней неспешно, но бодро рассекала водную гладь бабулька лет семидесяти, маленькая, хрупкая, в яркой оранжевой шапочке, скрывающей стильную стрижку на коротких седых волосах.
На третьей дорожке томно плавала роковая красавица с роскошной фигурой в купальнике, который никак нельзя было считать спортивным. Он открывал все, что положено открывать, и то, что положено закрывать, открывал тоже. На четвертой сосредоточенно тренировался мужчина, возраст которого надежно прятали очки. Не молодой и не старый, похоже ровесник самой Жени.
После развода с мужем на мужчин она смотрела с интересом, но не настолько большим, чтобы пялиться на тренирующегося мужика, чужого и, скорее всего, женатого. Новые отношения Женя хотела, а связанные с этим сложности и страдания – нет. Хватит, настрадалась.
Чуть в стороне располагались еще две дорожки, так называемые спортивные. Там были тумбочки для ныряния, а вода на два градуса холоднее. Женя туда даже не смотрела. Не ее уровень.
Открылась дверь, и появилась еще одна дама, настолько дородная, что, когда она спускалась в бассейн, вода норовила выйти из берегов. Женя с тоской подумала: скорее всего, дама останется на ее дорожке. Но та с неожиданной грацией нырнула, подплыла под пластмассовый ограничитель, вынырнула под самым носом у бабульки, выдала фонтанчик воды, словно кит, и поплыла шумным брассом. Бабулька ласково улыбнулась.
И ее, и полную даму, и хищную красавицу Женя встречала каждый раз, когда приходила в фитнес-клуб. Вот уже месяц она появлялась здесь четыре раза в неделю, так что к местным обитателям привыкла и даже как-то с ними сроднилась, хотя и относилась ко всем по-разному.
  
Бабулька, к примеру, вызывала симпатию, хищная красавица – легкое раздражение, а полная дама – жалость. На саму Женю они тоже смотрели по-разному. Бабульке она точно нравилась, поскольку та всегда радостно ей улыбалась и горячо приветствовала. Красавице не было до нее никакого дела, она даже головы не поворачивала в сторону такого несовершенства, как Женя. Толстуха же смотрела с легким неодобрением, как будто Женины шестьдесят килограммов в сорок лет являлись для нее личным оскорблением.