Раб страсти (СИ)

— Ты взломал блок у сына правителя вампиров и детей приближённых ко двору?
— Я не ломал блок, ну если ломал, то не хотел, — шаркнул ножкой я. — И сейчас речь не об этом.
— Да, конечно, — согласился со мной дракон, переводя взгляд на виновников «торжества». — В мой кабинет, быстро. Адилен, можно оживить это … бревно?
Нажав несколько точек, вернул подвижность одному идиоту, он бы в скорости и сам отошёл, не человек все-таки. Вокруг собралась толпа, которая, открыв рот, наблюдала за происходящим. Ректор, пропустив старшекурсников вперёд, пошагал следом.
— Меня зовут Ланеран, — заговорил котёнок, — я оборотень, рысь. Спасибо, что помог.
— Меня — Адиль, я смесок. И не за что, — улыбнулся в ответ, мальчишка был очень мил. — Идём, а то пропустим свою очередь.
Дед подмигнув, отправился за ректором. А мы, переговариваясь, вернулись в очередь.
— Ты уже устроился в общежитии? — задал вопрос Ланеран.
— Нет ещё, как только пришёл, сразу сюда, даже вещи не брал.
— Было бы неплохо, если нас поселят в одной комнате, — улыбался котёнок, я улыбнулся в ответ, по идее мне было всё равно с кем жить, лишь бы не был грязнулей и не мешал учиться.
В такой нехитрой болтовне подошла наша очередь, первым пропустил рысёнка, потом пошёл сам. Чего ожидать, не знал, сколько деда не пытал, как происходит определение направления магии, правды не добился. Прошёлся по сумрачному коридору и вышел с другой его стороны, там меня уже ждали ректор с дедом, недалеко стоял Ланеран, но подойти не пытался.
— Даже не думайте, — предупредил я дракона, предостерегая его от попытки покопаться в моей голове.
Тот, тяжело вздохнув, выдал мне медальон, с какими-то непонятными символами. Я нахмурился, его рассматривая, и решил уточнить:
— Это всё? И что он означает?
— Ты маг разума, судя по тому, что рассказал твой дед и что я видел, с твоего разрешения, очень сильный маг. Это и отображено на твоём медальоне. Ну и ещё всего понемногу, — вздохнул ректор. — Прав ты был, Адрианарс, поплачу я ещё с ним. Как учить прикажешь?
Этот вопрос был адресован уже деду, а я вообще нихрена не понимал. Какие проблемы? Буду, как и все ходить на лекции, читать книги.
— Удиви меня, — хмыкнул древнейший, вот жжешь, не скроешь от него ничего.
— Тебя удивишь, — буркнул я, всё так же прибывая в недоумении, похоже, пояснять мне ничего не собираются.
— Поверь, ты с этим справляешься на «отлично», — ответили мне.
— Учиться тебе придётся много, очень много, — наконец снизошли до меня, — в основном самостоятельно. Такого уровня преподавателя у нас нет, разве вот твой дед, поддастся на уговоры и решит вернуться в академию, будет сам тобой заниматься.
— Сам мной заниматься он может и дома, мне необходимо адаптироваться в обществе, привыкнуть к общению с другими расами. Я — любопытный, в конце концов.
— Иди, занимай комнату в общежитии, — махнули мне рукой, тяжело вздохнув, — надеюсь, мы переживём твой оборот.
— С этим могут быть проблемы? — повернулся я к дедуле, нафиг меня так пугать.
— Я буду рядом, постараюсь далеко и надолго не отлучаться, что бы оказать поддержку в нужное время. Для первого оборота оборотня я нашёл, осталось с ним договориться.
— Ещё один дедушка? — фыркнул я.
— Почти, — сверкнули в ответ глазами.
— И не жалко тебе совсем его, — отворачиваюсь и направляюсь к рысёнку.
— Не всё мне одному мучиться, — язвят мне в ответ.
Пипец, родственнички. Вспомнился папуля, наши словесные дуэли. Как он там, интересно?
  
Глава 27
 
К Ланерану ещё никого не подселили, по этому, пустующее место занял я. Оглядев место своего обитания на ближайшие годы, убедился что, неплохо, со временем доведём до состояния «отлично». Прихватив, рыси-ка, отправился на выход, прежде чем идти к деду необходимо уточнить несколько моментов.
— Извините, у меня есть несколько вопросов, — обратился я к оборотню, который занимался расселением.
— Да, задавайте.
— Есть ли на территории академии конюшня и можно ли здесь жить с животными?
 
— Конюшня есть, за отдельную плату, туда можете устроить своё ездовое животное. Проживание в общежитии животных разрешено, так как многие студенты привозят своих любимцев. Ухаживаете сами, питание — за отдельную плату. У Вас ещё вопросы?
— Нет, спасибо.
— А какое у тебя животное? — поинтересовался сосед.
— Прости, — вздохнул я, — надо было тебя предупредить и спросить, не против ли ты. У меня ирбис, зовут Багира. Ну и с моим конём мало кто может управиться, даже если оставлю его дома, боюсь, он сам придёт.
— Ничего страшного, я не против, — заверили меня.
Познакомив рысёнка с дедом, отправились обедать, а потом зашли к Малике, забрать готовые изделия. За чашкой чая, которым нас угостила гостеприимная хозяйка, я, по привычке рисовал очередные модели. Вязальщица собрала всё готовое, аккуратно завернула и отдала мне, преподнеся в отдельном свёртке подарок, алея щеками. Улыбаясь, развернул и примерил, это был белый удлинённый свитер крупной вязки, до середины бедра, мягкий, очень тёплый, от восторга расцеловал хелицеру, рассыпаясь в благодарности.
Довольный, отправился в магазин. Там, отдав вязание Малики, почухав макушку, подхватил кожаные тонкие обрезки, покопался в деревянных бусинах, сплёл браслет. Получилось красиво, и я увлёкся. Ланеран, побродив по магазину, все, осмотрев, присоединился ко мне. Свой угол в салоне у меня был, небольшая светлая студия застлана толстым ковром, возле стен валялись разноцветные подушки, стояло два стола. Один стол мне сделали под заказ, по принципу мольберта, столешница была наклонена под углом, крепилась на высокие ножки, под столешницей было место хранения для бумаг, сбоку крепился короб и стакан для хранения карандашей и всякой мелочи. Рядом с этим столом стоял высокий стул, по принципу барного. Второй стол был обычным, я завалил его образцами тканей, кружев, пуговиц, кожи, уставив его коробочками со всякой мелочью. Рысёнок, присев рядом, тоже увлёкся плетением, получалось у него очень красиво, плетение было замысловатым.
— Тебе работа, случайно, не нужна? — задал я вопрос Ланерану.
Тот удивлённо на меня посмотрел.
— Просто за эти браслеты я готов тебе платить, у тебя очень красиво получается. — Заставил я покраснеть котёнка, который смущённо мне кивнул. — Вот и отлично, а какие ещё можешь?
— Зачем тебе это? — влез дед.
— Праздник, Новый год, подарки. Хочу сделать маленькие подарки покупателям. И просто так их будут покупать, — пояснил я.
Дракон хмыкнув, чего-то намагичил, я рассмотрел браслет со всех сторон, чего он сделал, не понял.
— И что ты сделал?
— Оберег.
Вокруг собрались все обитатели салона, передавая браслеты из рук в руки, рассматривая.
— Как думаете? Не дорого, красиво, стильно, покупателям и заказчикам очень приятно, — мою идею одобрили и поддержали, — Только времени мало. Много не сделаем.
— Если покажете что и как делать, предложите скромную плату, я могу пригласить друзей, — предложил наг.
— Плату предлагаю, всё покажем и расскажем, зови. Если приживутся, подработка — вплоть до постоянной основы. Таких вывертов, боюсь, у меня будет ещё много. Если не испугаются бешеного хомячка, это я о себе, если кто не понял, то милости просим, — ребята, со смехом, разошлись.
Через час в моей студии негде яблоку было упасть, пришли, наги, Ланеран занялся обучением, подключились все свободные руки в магазине. Я же, вдохновлённый очередной шизой, засел за небольшие мягкие игрушки. Сделал наброски карандашом, побежал в мастерскую к портным, собрал обрезки, вернулся, выкроил, начал сшивать.
— Долго, — шипел я, — швейную машинку бы, всем пригодится. И не одну.
Дед посмотрел на меня с интересом, пронаблюдал за моими действиями. Дошив заготовку, высунув язык от усердия, вывернул её, набил плотно мелкими обрезками и аккуратно закончил шов. Не хватало глаз, носа и рта. Сидел, вздыхал, перебирая пуговицы.