Раб страсти (СИ)

— Если ты не успокоишься, получишь по заднице, — ставят меня в известность хриплым голосом.
В ответ высунул язык и лизнул сосок, потом куснул, а потом втянул в рот и, причмокивая, начал посасывать. Рык, рывок, переворот и вот я лежу на теле владыки вверх ногами, предоставив задницу на экзекуцию. Но важно не это, важно, что, за что боролся на, то и напоролся, перед моими глазами покачивался член, не маленький такой член, красивый, ровный, с крупной, потемневшей от притока крови, головкой. Ням. Высовываю язык и длинным мазком прохожусь по всей длине. Шипение даёт понять, что моё действие почувствовали и оценили. Облизав губы, цепляю языком головку, втягиваю в рот, посасываю, обвожу языком. Рукой тянусь к яичкам, оттягиваю, перекатываю в ладони, нежу. Голова ритмично опускается и поднимается, расслабив горло, делаю движение головой резче, впуская плоть глубже, заглатывая до основания, сглатываю и двигаюсь вверх. У самого стоит так, что аж искры из глаз, стону, ёрзая задницей, пытаюсь потереться о тело подо мной.
Когда горячие, нежные губы обхватывают мой член, выгибаю спину дугой, захлёбываясь от удовольствия. От стона, что срывается с губ, член Ясимара вибрирует в горле. Я неадекватен, ненормален, озабочен, от желания весь мой разум, точно, переместился в орган, что ниже пояса. Смазанный слюной палец проникает в отверстие между моими ягодицами и целенаправленно ласкает простату, а рот обсасывает мой член. Я же, впав в некий транс, не могу оторваться от того, что раннее поймал губами. Шумно причмокивая, скользя и обвивая языком.
Оргазм накрывает шквальной волной, вышибая воздух и мозг напрочь, мой крик разрывает тишину раннего утра, а лицо опаляют брызги горячей спермы. Я нимфоман, бля, тронутый на всю голову, озабоченный, сексуально зависимый наркоман. Лежу на своём наркотике, уронив голову на бедро, а дурные мысли вяло выдвигают диагноз за диагнозом, ещё раз констатируя мою ненормальную реакцию на данного демона.
Моё тельце перекатывают, на бок и надо мной склоняется Яс, пальцами собирает с лица сперму, перехватив его ладонь, втягиваю их в рот, слизываю.
— Целовать тебя не буду, — фыркают мне, а я, захохотав, хватаюсь за слегка заострённые уши, притягиваю к себе лицо и громко чмокаю в губы.
— Хочу кататься, — выдаю в ответ.
— Для этого надо встать, умыться и одеться, — усмехаясь, поучают.
— Что, даже не предложишь себя вместо коняшки? — дую губы, видя вытянувшееся лицо, подпрыгиваю, на постели покатываясь со смеху.
Мне по попе прилетает шлепок.
— Поднимайся и иди собираться, даю тебе полчаса, — заявил владыка, вызывая слугу, который должен проводить меня в комнату, что бы я привёл себя в порядок.
Показываю демону язык, демонстративно заворачиваясь в простынь и собирая свой костюм, удаляюсь. Меня ждёт прогулка верхом в обществе повелителя.
  
Глава 15
 
Настроение отличное. Быстро вымывшись в купальне и выслушав кучу поздравлений, наставлений от банщиков, чуть ли не вприпрыжку влетаю в гарем. Странно, ранее утро, а некоторые обитатели сего чудного места не спят, меня ждут, что бы посмотреть в мои наглые глаза.
Фыркаю, ничего другого и не ждал. Ненависть, зависть, жажда нагадить. Ничего нового, но заставляет впредь держаться настороже. Эти гадины ничем не побрезгуют, хотя о чём я, на пути в фаворитки, сам не был паинькой. Правда, убивать не пришлось, не взял грех на душу, ну гадости делать…, куда ж без этого.
Выпрямив спину и задрав подбородок, продефилировал мимо, спеша одеться и свалить. Быстро оцениваю свой гардероб, костюма для верховой езды нет, но из вещей кое, что подобрать на замену можно. Сложив, снятые в бане украшения, в шкатулку, нацепил другие, золотые, с маленькими сапфирами. Натянул синюю футболку с длинным рукавом, узкие чёрные штаны, обул высокие, чёрные же, сапоги. Оглядел себя в зеркало, отлично, подумав, решил прихватить кожаный жилет. Заплёл не тугую косу, позволяя прядям выбиваться из плетения, создавая тщательно продуманный эффект небрежности, закрепил шнурком. Оценив свои труды, резвым козликом поскакал на выход. Меня ждут, передумает ещё вдруг.
 
Не передумал, мне ещё ждать пришлось, пока повелитель раздаст распоряжения. Потом, схватив меня за руку, поведёт по коридорам на выход.
Возле конюшен меня ждал "сюрприз", мой спермодатель прожигал взглядом дырки в моей тонкой и звонкой тушке. Шумно вздохнув, оставляю Яса обмениваться любезностями, а сам топаю внутрь. О необычных лошадях я читал, но вот видеть, ещё не видел. Зверюги были клыкастые, с красными глазами, шкура имела цвета, как и у Земных животных. В книгах писали, что эта разновидность парнокопытных, была разумна и с избранными могла общаться ментально. Копыта на самом деле ими не были, являлись твёрдой защитой, оболочкой для когтистых лап, которые, при необходимости животина трансформировала. Процесс мне был не очень понятен, но лошадка заинтересовала до зубной боли. И вот я здесь, огромными глазами рассматриваю огромных зверюг. И нифига мне не страшно, да я готов прыгать и визжать от восторга, такие они красивые. Пока зубы не показали. Не скажу что перепугался, но впечатлился точно. Топаю по проходу, заглядывая в стойла, отвешивая комплименты, желающих ещё и поглаживая. Пока не замечаю рыжую шкуру, которая переливается в лучах, падающего через открытые двери, солнечного света. Как завороженный двигаюсь в ту сторону.
— Не подходите близко, Пламя недаром получил своё имя, не только за масть, характер там соответствующий, — говорит мне, вошедший в двери конюх, проследив траекторию моего передвижения.
— Пламя, — мурлычу я, не думая даже отступать, — хороший мой, красивый.
Подойдя, встречаю его внимательный взгляд.
— Какой же ты красавец! — выдыхаю в восхищении. Протягиваю руку, раскрыв ладонь, даю почувствовать запах.
Фыркнув, этот засранец утыкается мордой в мою ладонь, демонстрируя в моей голове, как бы грызанул.
— Вредина, — заливаюсь я хохотом, — Кусаться не обязательно.
Склоняет голову, требуя погладить и почухать морду и шею.
— Горячий парень, — тяну я, выполняя его требование, тот только фыркает и прядёт ушами, переступая с ноги на ногу, — Не хочешь со мной погулять?
В голове вспыхивает, картинка как он несётся по полю, а я прижимаюсь к его шее. Конюх и его напарники на расстоянии наблюдают за нами.
— Можно мне седло? Мы поедем гулять. — Повернув голову, задаю вопрос.
Застывшие фигуры отмерли, мне принесли всё необходимое и я, оседлав Пламя, повёл его на выход.
— Ты на него не сядешь, — заявляют мне категорично, да ещё кто, родитель мой, что б ему.
Я, же демонстративно вставив, ногу в стремя, взлетаю в седло, умостившись поудобнее, показываю Пламя, что он может сделать. Тот довольно заржав, боком приближается к Даритасу и громко щёлкает зубами возле его уха. Опять заржав, отскакивает. Не выдержав, падаю на шею животинки, обнимаю, содрогаясь от смеха, рожу моего дорогого папа (ударение на второе "а") надо видеть. Шок — моё второе имя. Яс, отвернувшись, вздрагивает плечами.
Ему вывели чёрного, как уголь, коня, звали это чудо Смерч. Красивый, но мой лучше. Мгновение и повелитель в седле.
— Мы можем ехать, — сообщают мне, Пламя трогает с места.
Куда ехать не знаю, поэтому вперёд не вырываюсь, поравнявшись со Смерчем, просто наслаждаюсь утренней свежестью, солнцем и ездой, втягивая шумно воздух и прищуривая глаза. Ясимар наблюдает за мной, чего-то ожидая, знать бы чего.
— Ничего не хочешь спросить? — не выдерживает он.
— Ты хоть намекни о чём ты? — выползать из своего состояния неги неохота.
— Отец. О том, что сказал твой отец, — вопросительно приподнимаю бровь, это всё на что я способен в данный момент.
— Он думает, что ты что-то задумал и это может быть для меня не безопасно.
Вздыхаю, вот же, старый интриган.
— Задумал, — честно признаюсь я, — стать если не единственным, то первым, получить, хоть немного свободы, чтобы ни сидеть днями в клетке с твоими "яркими птичками".