Ужасно-прекрасные лица (ЛП)

При этих словах я испытываю дикое облегчение.
— Спасибо. Это… это действительно много значит.
Её улыбка снова расцветает, она складывает руки. На коже вокруг глаз и рта нет ни единой морщинки.
— Давай-ка до начала ознакомительных занятий я покажу, где ты будешь жить, ладно?
Мы выходим из кабинета мисс Тао и направляемся, как мне показалось, по другому коридору, но в итоге оказываемся у той же центральной лестницы.
  
— Здесь очень мило, — комментирую я, когда мы поднимаемся по парадной лестнице.
— Мы с инвесторами надеемся вскоре превратить этот комплекс в академию исполнительских искусств. Проект — это своего рода пробный запуск, — объясняет мисс Тао.
По обеим сторонам коридора на третьем этаже расположены двери в стиле общежитий. До сих пор я видела только одно произведение искусства на стене, и это было размытое изображение танцующих женщин внизу, в вестибюле. Нигде нет ни единой капли цвета, и всё здание кажется стерильным лабиринтом, в котором так просто потеряться. Мы останавливаемся перед комнатой под номером 309.
— Вот твоя комната. Общая душевая прямо там, — Мисс Тао стучит в дверь, а потом открывает её.
Комната больше, чем я ожидала. На дальней стене есть окно, и пространство разделено точно посередине, с одинаковыми комодами, письменными столами, стульями и кроватями по обе стороны. Белый интерьер, как и коридоры снаружи. И, похоже, кто-то уже занял левую часть комнаты.
На тумбочке стоит бутылка воды, на столе — сумочка, а на полу — открытый чемодан. На кровати лежит бирюзовая подушка с изображением французского бульдога, поедающего пончик. Я знаю эту подушку — видела её раньше.
— Я подумала, что было бы неплохо, если бы вы жили в одной комнате, — говорит мисс Тао, указывая на соседку.
Сердце учащённо бьётся. Я поворачиваюсь налево.
Кэнди поднимает взгляд от того места, где она складывала одежду в ящик комода.
На несколько ужасных секунд я убеждаюсь, что меня обманули. Что я неправильно прочитала какой-то важный мелкий шрифт в контракте, и на самом деле это классическая постановка реалити-шоу, где два человека со сложным прошлым вынуждены жить и соревноваться вместе. И, насколько мне известно, повсюду скрытые камеры, фиксирующие моё ошарашенное лицо.
Губы Кэнди слегка приподнимаются в мягкой улыбке.
— Кэндис сказала мне, что вы давно не общались, — мисс Тао выглядит чрезвычайно довольной тем, что мы втроём снова вместе. — Уверена, вам нужно многое друг другу рассказать.
  
Глава 5. Наши дни
 
— Вводное собрание начнётся примерно через 15 минут в атриуме, — сообщает нам мисс Тао. — Девочки, увидимся внизу.
Никто из нас не двигается, а мисс Тао поворачивается и уходит. Как только дверь закрывается, поведение Кэнди меняется.
Безупречная сценическая улыбка исчезает первой. Язык её тела меняется на неприветливый. Она не харизматичная ютуберша, дающая советы по уходу за кожей, и не искромётная поп-айдол, способная завладеть вниманием стадиона, полного орущих фанатов. Настоящая Кэндис Цай, скрывающаяся под этим приторно-милым фасадом принцессы, — бескомпромиссный тиран, способный на всё.
Когда-то она была ближе всего к моему сердцу. Она обещала, что всегда будет рядом, а затем быстро ушла, когда всё развалилось. Я целыми днями воображала различные сценарии нашей встречи и придумывала остроумные фразы, которые могла бы произнести, когда снова увижу её.
— Классная чёлка, — вот и всё, что мне удаётся произнести.
Кэнди поднимает руку к лицу и проводит кончиками пальцев по волосам, а потом откидывает их назад.
— Что ты здесь делаешь? — вопрошает она обвиняющим тоном, как будто моё присутствие является для неё личным оскорблением.
— То же, что и ты, — я скрещиваю руки на груди. — Что? Ты, значит, можешь попробовать снова стать звездой, а я нет?
Я инстинктивно защищаюсь. К концу наших отношений мы всегда ссорились, и Мине приходилось играть роль миротворца.
Но Мины здесь больше нет.
— Я не собираюсь ссориться, Солнышко. Я просто удивлена.
От покровительственного использования моего прозвища, как будто мы не отдалились друг от друга 2 года назад, мне обидно до слёз.
— Если тебе неприятно будет со мной жить, можно попросить мисс Тао отселить меня в другую комнату, — легкомысленно предлагаю я.
Она смотрит на меня пристально, не моргая:
— Почему мне это должно быть неприятно?
Проходят две, три секунды, и я сдаюсь под её вызывающим взглядом, полностью проигрывая в игре "кто кого переглядит".
— Ну… потому что… мы...
В этот момент раздаётся несколько ударов в дверь, и Кэнди отворачивается от меня, чтобы ответить. Внезапно наша комната наполняется восторженной болтовнёй. Несколько других участниц проекта, очевидно, собрались специально для встречи со знаменитой Кэндис Цай.
— Мы просто хотели зайти и поздороваться! Я Джессика!
— О боже мой, я обожаю смотреть твой канал.
— Мы так рады, что ты здесь!
Девушки вообще не замечают меня, будто я неуместная тень, маячащая в углу. Кэнди легко общается с ними, выражение её лица открытое и любезное, маска прочно вернулась на место.
Пропасть между нами никогда не казалась такой огромной.
* * *
Атриум битком набит девушками.
Их ряды — армия стройных тел, блестящих волос и горящих искрами глаз, устремлённых прямо перед собой. Все девушки нацелены на победу. Мисс Тао, окружённая ореолом света, льющегося из круглого мансардного окна, обращается к нам с верхней ступеньки лестницы:
— Рада приветствовать всех вас на проекте SKN. Мы с командой очень рады провести следующие 5 недель, помогая вам осуществить ваши мечты.
Однажды я побывала на орбите самого эпицентра этой вселенной и водрузила свой флаг на святую землю, к которой сейчас маршируют все эти девушки. Но сегодня, стоя позади толпы, я чувствую себя незваным гостем, пробравшимся в страну, из которой меня когда-то изгнали. Глаза невольно ищут Кэнди. Она в спортивной одежде, её волосы небрежно заколоты наверх, почти без косметики, в окружении новых поклонниц. Даже в комнате, кишащей милыми, привлекательными мордашками, её лицо по-прежнему выделяется.
Она всегда выделяется из толпы.
— Уверена, вы уже ознакомились с деталями, но напоминаю всем, что во время занятий мы будем оценивать каждую из вас по навыкам, презентации и потенциалу, — говорит мисс Тао. — Баллы будут подсчитываться в конце каждого дня и их количество определит, какие девушки пройдут в финал и будут выбраны для участия в программе стажировки за границей. Участники с неудовлетворительными оценками, к сожалению, будут исключены из программы. Если у кого-то есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь задать их сейчас.
Толпа молчит.
— Замечательно. Я проведу для всех небольшую экскурсию по помещениям, и мы сразу приступим к первому занятию.
Мисс Тао проводит нас через гостиную, обставленную бежевыми диванами, мимо фитнес-центра и за угол в столовую, полную белых обеденных столов и стульев.
— Завтрак подаётся в 07:00, а первое занятие начинается в 08:30. После обеда будут дневные занятия, посвящённые вокалу, актёрскому мастерству и сценическим выступлениям. Мы хотим, чтобы все были здоровы физически и психически. Не будет никаких взвешиваний или диетических ограничений, — сообщает нам г-жа Тао. — Наши блюда — для питания, а не подсчёта калорий.
Пока она рассказывает нам о "здоровом теле и здоровом духе", я вспоминаю, как взгляд мисс Тао задержался на моей талии на прослушивании, как будто она снимала мерки и подсчитывала, насколько я далека от идеального веса.
Помню, как мама прятала от меня сахар, как контрабанду, и говорила, что в моём возрасте у неё тоже было круглое личико, и именно так она избавлялась от детского жира. Каждое моё движение тщательно изучалось и использовалось для критики моего характера, каждая часть меня препарировалась и упаковывалась на радость публике. Я помню все злобные комментарии в Интернете по поводу размера моих бёдер и плеч по сравнению со стройными, гибкими конечностями Кэнди и Мины, критику о том, что я слишком маленькая, слишком смуглая, у меня слишком западная внешность, что я никогда не буду популярна в Азии, где мне пришлось бы соревноваться с настоящими айдолами.