Албус (СИ)

Семерка, девятка и туз. У куратора образовалась пара из семерок. Ну хоть не с пустыми руками. Все кинули блайнды и стали ожидать следующей карты.
— Терн. — объявляет судья и на столе оказывается еще один туз.
Две пары. Ну, куда ни шло. Лучше, чем ничего. Кин кинул очередную ставку и осмотрел противников. Судя по всему, у Одли очень хороший набор, вон как шею почесал. Ага, проще сразу уйти в пас.
— Ривер. — объявляет судья и выкладывает следующую карту.
Валет. Ну тут ему ловить нечего. Куратор уже хотел сбросить карты, как вдруг его бывший одногруппник решил почудить. Взял и двинул весь банк в центр. Самое главное, что после этого он победно воззрился на картежника. Кин сжал кулак, в желании пробить столешницу от переполняющей злости.
— Олл-ин! — объявляет зеленоглазый и вновь чешет левую ладонь.
Куратор хотел уже заорать: ну кто так блефует? Это же никуда не годится! Однако, бросил взгляд на соперников и окаменел. Они оба улыбались. Одли и Гортан двигают свои банки вперед.
— Колл. — объявили они, что поддержали ставку.
Кин испытал отчаяние. Ну кто новичка просил лезть в такую опасную авантюру? Кал сидит, будто его водой облили. На вид: побитый пес, не иначе. Зубы у куратора скрипнули от злости. Картежник подумал: ну и к черту. Авось, пронесет.
— Колл. — объявляет куратор и двигает свой банк в центр.
— Вскрывайтесь. — оглашает раздающий.
Гортан небрежно бросает карты в центр: валет и десятка. Две пары, но старше, чем у картежника! Кин со своим набором в пролете. Он тоже выкладывает свои. Противники уже не просто улыбаются, они скалятся, понимая, что победили.
— Фулл-хаус. — свой набор показывает Олди.
Две семерки. Семерка на столе и пара тузов. Все. Это финал. Чуял куратор, что влезли они в петлю, чуял. Видел, что у соперников прекрасный набор. Все, пора в гостиницу, там его ждет теплая кровать и Элеонора.
— Каре. — Кал выкладывает пару тузов на стол.
Олди и Гортан повскакивали со своих мест и уставились на расклад с ужасом. Новичок вдруг потерял всякие эмоции и вновь выглядел совершенно равнодушным. Игра окончена. Кин понял, что его товарищ водил всех за нос. Обращал внимание только на то, что требовалось и неуклюже копировал, чтобы привести их сейчас в эту точку игры.
— Банк забирает игрок Кал. — объявляет раздающий. — Игра окончена, господа.
— Да как так! — вдруг вспыхнул Гортан.
На его лице отчаяние, перемешенное с животным ужасом. Кин ухмыльнулся ему в ответ, наблюдая, как три тысячи монет исчезают в амулете его товарища. Остальное новичок сгребает в мешок и передает куратору.
— Держи. — протягивает ему зеленоглазый.
На глаза картежника наворачиваются слезы. Теперь он сможет вернуть монеты девушке, и они заживут вместе. Правда, и своего, теперь Кин не стеснялся этого, друга он тоже не бросит. Не сможет.
— Это твой выигрыш. — куратор отодвинул ладонью чужую руку.
— Свои забери. — пожал плечами Кал. — Советовал бы еще затраты покрыть на выкуп долга и стоянку у Луны. Наверняка она загнула цену. Остальное можешь вернуть за хорошую актерскую игру.
— Что ты имеешь ввиду? — вдруг подорвался мужчина.
— Как что? — бесстрастный голос зеленоглазого бил похлеще хлыста. — Ты же сразу раскусил замыслы Каната и поэтому пошел на это. Разве я не прав?
Кин решил в памяти прогнать все, что с ними произошло за последние сутки. Элеонора, что пряталась за спинами товарок. Она не пыталась скрыться, девушка привлекала внимание. Скидка? Ее дали не новичку, она предназначалась ему! Случайный разговор, где прозвучали два имени игроков, у которых монеты. Звезд они не хватают, ага, как же. Только что они играли с серьезными профи!
Озарение, вспышкой, ударило в голову: этого не может быть! Все это время он находился под влиянием чужой игры!
Обида растеклась по сознанию, а поле души, что только начало несмело расцветать, сгорело в яростном пламени злости, оставив головешки.
— Ты прав. — выплюнул куратор, разобравшись в произошедшем, и взял мешок.
Если Кал верно истолковал события, то Элеонора никуда не делась из этого города. Не отправлялась через телепорт, а значит, они встретят ее здесь. Вот тебе и медовая ловушка. Кин всегда был осторожен, а тут сам забежал на эшафот и положил голову на колоду, чтобы ему ее отрубили.
 
Его … друг дал ему возможность удержать лицо. Не стал нравоучать и даже выдал рабочую версию: ты сам решил поиграть с авторитетом. Картежник мысленно костерил себя, дурака! Понимал, что его развели, как последнего лоха!
— Пойдем. — напряженно бросил Кин и отправился на выход, на ходу забирая суммы в свой амулет, который сразу же вернул прежний цвет.
Вслед за злостью, к куратору пришел и стыд за свою глупость. Его обманули так просто и легко! Однако, девушка пошла на большие жертвы ради выполнения этого плана! Теперь ясно и его утреннее возбуждение, наверняка ему дали возбуждающее зелье. Даже можно догадаться когда. Там, на входе в публичный дом.
Зубы картежника скрипнули от обиды и мысли закружились со скоростью урагана: они дали «виагру» не просто так, а отвлечь от возможных нестыковок во время разговора. Все просчитали, сволочи! Как же ловко развели! Просто уму непостижимо!
Коридор встретил их тишиной. Кин намерено топал, выражая крайнюю степень возмущения. Ему хотелось в этот момент вылить ушат ледяной злости на первого встречного. Однако, он также понимал, что тот, кто заслуживает наказания — только он сам.
— Не отставай. — бросил куратор, пытаясь хоть как-то выплеснуть эмоции.
Они вышли в игровой зал. Канат их не встречал. Это понятно, не хочет терять лица. Зато недалеко от выхода стояла Элеонора и прижимала ладони к груди. Еще сегодня утром Кин наслаждался ей, теперь же испытывал обиду и отвращение к данной особе.
— На. — бесцеремонно он протянул ей мешок. — Отдаю безвозмездно.
— Кин, — начала девушка, покраснела и отвела в сторону взгляд. — я… Меня заставили…
— Всего хорошего. — отмахнулся от нее мужчина.
Он тут же направил стопы на выход из здания. Куратор не хотел наговорить лишнего, за что ему будет потом стыдно перед собой. Ни секунды лишней он не задержится в этом городе. Скорее всего, больше он сюда не вернется никогда.
Кал странно на него поглядывал, интерес пробивался через маску бесстрастности. Кин остановился и посмотрел ему в глаза прямо и уверено.
— Спасибо тебе. — наклонил он немного голову в жесте благодарности. — Если бы не ты… Я отплачу сторицей.
— Все нормально. — отозвался парень. — Что меня смущает, так это то, что твой амулет по цвету сравнился с моим. Ты взял чуть больше из тех денег?
— Хах! — ухмыльнулся Кин. — У тебя было восемь тысяч двести восемнадцать монет, прежде чем мы разорвали группу? Я сделал ровно столько же и себе. Назовем это «комиссией за глупость». - и добавил наиграно. — Бедняга Канат.
Кал кивнул и отвел в сторону взгляд, осматривая помещение, однако, глаза нет-нет, да и возвращались к куратору. Для картежника это не осталось незамеченным, и он посмотрел в ответ вопросительно. Однако, его молчаливый друг не стал задавать вопрос.
Они вышли на улицу и двинулись к телепорту. Тут уже во всю светило солнце. Далеко не раннее утро, время неумолимо двигалось к обеду. Кин весь извелся в ожидании первого шага от зеленоглазого.
— Ну? — решил он его поторопить.
— Чего? — отозвался Кал напряженно.
Необычная реакция товарища, который мог привычно промолчать, выдала его с головой. Куратор широко улыбнулся сам себе, понимая, что их взаимосвязь сделала большой рывок вперед.
— Спрашивай, чего хотел. — надавил картежник.
— Да мне интересно, — негромко начал его бывший одногруппник. — какой смысл был в такой речи и пафосном уходе «в закат»?
Кровь, тараном, ударила в лицо куратора. Он только сейчас понял, что вел себя, как сопливый мальчишка, так и видна картина: мне пора идти дальше, совершать великие дела. Самое интересное, что он считал, будто завершил разговор уравновешенно.