Лондонский туман. Здесь нет места любви

Черт, даже не спросила Эрика, надолго ли я здесь. Нужно не забыть на выходных.
– Это твое рабочее место.
Фелисити подвела меня к одному из столов в глубине кабинета, у окна. На нем стояло два монитора – не шесть, как у Эрика, и то хорошо.
– Сейчас тебя подключат к системе, и сможешь начать осваиваться, – пообещала она. – А к вечеру я тебя со всеми познакомлю.
– Прости, а ты…
  
– У нас пока нет руководителя, он ушел в Ллойдс-банк, – объяснила Фелисити. – Считай, мы обменяли его на тебя. Так что здесь я временно координирую работу, а вообще занимаюсь аналитикой по Ближнему Востоку.
Точно, нельзя забывать про свою легенду, по которой я год стажировалась в Ллойдс-банк.
– У меня еще один вопрос, – не отпускала ее я. – Кем работает парень по имени Рэй? Просто он со мной…
– Собеседовал, – с пониманием кивнула Фелисити. – Рэй Блэк – личный ассистент генерального директора. Не обращай внимания, у него всегда такой вид, будто он тут всем владеет.
– А на самом деле…
– Не переживай, мы редко с ним пересекаемся.
Я осталась одна и неловко села за компьютер, оба экрана которого от первого же движения мышью загорелись, и на одном из них появилась заставка для входа систему.
«Уна Боннер» – уже было введено вместо логина.
– Привет, – высунулся из-за соседней перегородки молодой индиец в больших округлых очках и с черной бородой. – Новенькая? Маркетинг?
– Уна, – кивнула я.
– Меня зовут Гаурав. Валюта.
Он не выглядел похожим ни на кого из мальчишек из Сити, карманы которых я опустошала. Слишком… трезвый, что ли. И эта открытая улыбка почему-то располагала к себе. Черт, да тут большинство не были похожи на тех, к кому я привыкла как к финансистам.
– Свежая кровь, – над перегородкой появилось еще одно мужское лицо. – Добро пожаловать в клетку, птичка.
– Она пожалуется на харассмент, – тут же вставил Гаурав.
Второй парень только отмахнулся, словно от мухи.
– Хэмиш Ливингстон, – самоуверенно улыбнулся он, на шотландский манер искажая гласные. – Инновации.
Кажется, они называли зоны своей специализации… Получалось, мне стоило назвать маркетинг. Нужно было встретиться с Эриком пораньше: все вели себя так, словно им было очевидно, чем именно я собиралась здесь заниматься. Кроме меня!
Ладно, Эрик пытался мне объяснить, но я к тому моменту так устала, что вырубилась у него на коленях. Проснулась только утром, на втором этаже в гостевой спальне, и даже одетая. Он вызвал мне такси, и к этой теме мы больше не возвращались.
Господи Иисусе, неужели так запросто можно попасть в крутую инвестиционную компанию?! Даже не понимая толком, чем заниматься? И почему они не объясняют этого на собеседовании?
– Где училась? – заинтересованно спросил Хэмиш.
У него были густые темные брови, коротковатый ровный нос и мужественно квадратный подбородок. Но по идеально взхломаченным каштановым волосам становилось ясно: с таким не то что сближаться, с ним даже спать не стоило. Человек, который тратил не менее часа на то, чтобы выглядеть так, будто ему насрать на свою внешность, мог трахаться только смотря на себя в зеркало.
– Вестминстер.
– О-оу, – разочарованно протянул Гаурав. – На рынке кадров кризис? Мы берем людей из Вестминстера?
Меня пытались прогнуть? Слышала, что в тюрьме нужно сразу показывать, кто здесь сила.
– А ты не заметил? – резко развернулась я. – Странно, тебя же на какой-то помойке подобрали.
Хэмиш рассмеялся так оглушительно, что ему в голову откуда-то сбоку даже прилетела скомканная бумажка.
– Сработаемся, – подмигнул он и скрылся за перегородкой.
– Вообще-то Кембридж, – с апломбом заявил Гаурав. – Колледж…
– Сирых и убогих, ага. Запишу на будущее.
– Я и не знал, что в Вестминстере изучают финансы, – обиженно поморщился тот. – Там же крысы по кампусу бегают.
– Одна из них даже преподает, – согласилась я. – Но я изучала маркетинг, а финансы – дополнительная специализация. А потом год стажировалась в Ллойдс-банк. А где стажировался ты?
– Сдавайся, Гав, – раздалось из-за перегородки.
– Еще раз подъебешь насчет Вестминстера, и я покажу тебе места, где даже крысам грустно, – наклонилась к Гаураву я. – Договорились?
– Не пугай пуганого, – сузил глаза он.
В них промелькнуло что-то новое. Что-то подсказывало, что он видел куда больше, чем обычные мальчишки из Сити.
Нас прервало появление парня из айти, и первое знакомство с коллегами можно было считать удачным. Как только меня пустили в систему, время сорвалось с места и полетело вперед так, словно опаздывало на поезд. Одного вечера с Эриком не хватило: я не была готова к такому потоку новой информации.
Итак, моя основная задача звучала до банального просто: анализировать рекламные кампании предприятий, которые торговались на бирже, и прогнозировать их результат. Просмотреть все, что собрала внутренняя программа по ключевому запросу, оценить объем бюджета и релевантность рынку, сравнить с конкурентами и каким-то образом трансформировать свои прогнозы и их обоснования в полноценный отчет.
После этого Фелисити собирала отчеты от каждого аналитика и передавала пакетом в отдел, который уже общался с клиентами и вырабатывал финансовые стратегии.
Звучало не так уж страшно… Проблема заключалась в мелочи: я понятия не имела, как это делается.
«До выходных не выдержу», – отправила я короткое сообщение Эрику.
Ответ пришел практически мгновенно.
«Не пиши мне из офиса».
Охерительно придумал! Я вынуждена была сохранять умное лицо, разглядывая непонятные таблицы и графики, пока этот хитрый хуй сидел там в своем сером доме перед шестью мониторами и ржал, как невменяемый. По крайней мере так я его представляла в этот момент.
Сделав несколько глубоких вдохов и пообещав себе выбраться отсюда без привлечения полиции, я еще раз попробовала шаг за шагом понять каждый график, который выдала мне сраная нейросеть – очевидно, что первичный сбор данных делала именно она. Стрелка неумолимо ползла к пяти, а яснее ситуация не становилась. За полдня я не разгребла и десятой части того, что должна была!
– Привет, – выросла рядом Фелисити, когда до окончания рабочего дня оставалось десять минут. – Как у тебя дела?
– Все в порядке, – лучезарно соврала я. – Как раз… занимаюсь. Первым заданием.
– Наша система тебе непривычна, – понимающе закивала она. – Знакомая история. Я сама только неделю в ней разбиралась.
– Да, на стажировке все было иначе.
– Покажешь, что получается?
Я открыла заметки, в которые записывала свои фантазии вокруг тупых графиков, и приготовилась быть уволенной в первый же день. Но, к моему удивлению, Фелисити сделала вид, будто это не полная чушь. Она дала пару вменяемых комментариев и несколько советов, на что обращать внимание в первую очередь.
Это что, правда настолько просто? Почему тогда им нужен человек с образованием, стажировкой и прочей ерундой?! Все, что я сделала за сегодня, – попробовала логически описать увиденное, и в этом не было ничего профессионального.
Возможно, я была неправа, и все самое сложное ждало впереди… Но пока – легче легкого.
К концу дня меня вывели на середину кабинета и познакомили с командой. Фелисити, Гаурав и Хэмиш были единственными, кого я смогла запомнить, потому что мыслями все еще ползала в своем задании. Мне ведь наконец показали, куда смотреть. Очевидно, что когда все разошлись, я быстро вернулась к компьютеру и продолжила разбираться.
Через час меня вырвал из отчета звук сообщения, который показался смутно знакомым. Телефон был закопан под распечаткой с бюджетами и нашелся не сразу, но имя Эрика на экране заставило меня вспомнить, как я зла на него.
  
«Доехала домой?»
«Еще в офисе, так что НЕ ПИШИ МНЕ».
Да пошел он в жопу, этот Эрик. Совсем немного, и я смогу справиться сама, без его ценных наставлений.
А это, согласитесь, намного круче, чем не справляться.