Лондонский туман. Здесь нет места любви

Мама была налоговым консультантом и часами объясняла своим клиентам одни и те же занудные правила, а папа мумифицировался, погребенный под горой завещаний и прочих документов в своем кабинете нотариуса.
Единственное, что можно было хотя бы условно натянуть на понятие «интересного», – переводы французских книг, которые папа брал на вечер как подработку. Потому что мама в качестве дополнительного дохода проверяла чужие бухгалтерские бумаги.
  
Вы легко можете представить себе дом, в котором я росла. Оба моих родителя были интровертами, и если отец еще готов был проводить со мной время, пропуская в свой мир нашей маленькой библиотеки, то мама просто всегда занята. До сих пор.
Как у этих двоих молчунов появилась я? Иногда мне казалось, что я приемная, но слишком похожа на маму для этого. Но в доме слышно было только мой голос, пока взрослые сидели в тишине и работали, и всегда казалось, что это худшее занятие на земле.
Боже, я ведь могла втянуться… Стать как все остальные офисные сотрудники, ходить на ланчи, напиваться по пятницам, отсыпаться по выходным и ненавидеть понедельники. От одной мысли по телу пробежала дрожь, и, стряхнув секундное наваждение, я поднялась и потянула затекшие мышцы.
Вокруг почему-то никого не было… Точно, скорее всего, спустились в одно из кафе внизу. Я отправила Фелисити отчет и тоже решила попробовать пообедать: Бренда советовала мне брать еду с собой, как делала она, но здесь вроде бы так было не принято.
Подхватив пальто, я заметила всего пару человек, которые остались за своими компьютерами, но ни одного из них не помнила по имени. Странно, что Гаурав и Хэмиш меня не позвали. Хотя я и огрызнулась на них, чтобы не мешали, могли бы и подождать. В этих мыслях я открыла дверь из кабинета и шагнула было в коридор, но на пороге стоял Рэй.
Успела затормозить в дюйме от столкновения. Запах кофе снова ударил в нос, от него кружилась голова… А эти скулы хотелось потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие, а не высечены из камня. Рэй опустил взгляд на мои губы и сжал свои, словно тоже сдерживался от чего-то.
Наконец я не выдержала и отступила назад, чтобы пропустить его внутрь.
– Добрый день, мистер Блэк.
– Добрый день, Уна.
Бархатный голос словно касался моей кожи. И от того, как Рэй произнес мое имя, резко захотелось услышать его в совсем других обстоятельствах.
Сумасшедшая нимфоманка Уна Боннер. Стоило бы взять себя в руки и пройти мимо парня, от которого мне сказали держаться подальше.
Рэй прошел внутрь кабинета, а я выскользнула наружу, но получилось немного неуклюже, и наши руки соприкоснулись. Электрическая искра, ударившая по запястью, заставила меня вздрогнуть и отдернуть руку, но когда Рэй почти повторил это движение, стало ясно: не только мне срывало голову. Притяжение взаимно!
В коридоре, по которому я неслась, как пуля, меня остановила Фелисити.
– Подожди, – рассмеялась она. – Боже, ты всегда такая стремительная?
– Что?! – резко затормозила я. – Прости, о чем ты?
– Ты пытаешься работать очень быстро и передвигаешься тоже. Хотела забрать тебя на ланч, ты как?
– Вот собиралась пойти именно туда… – в голову пришла безумная идея. – К нам в кабинет заглянул Блэк. Он не тебя ищет?
– О боже, – закатила глаза Фелисити. – Пойдем быстрее к лифту, чтобы он меня не нашел.
Пока мы спускались, я никак не могла решиться задать вопрос об этом загадочном Рэе: он был слишком странной фигурой здесь. И Эрик напрягся, когда я назвала его имя, и Фелисити сбежала. Какую все-таки роль исполнял в инвестиционной компании этот человек, что появлялся абсолютно везде?
Для ланча Фелисити привела меня в сэндвичную в цоколе, утверждая, что здесь продавался лучший на Канэри-Уорф сэндвич с тунцом. Мы устроились на высоких стульях, приставленных к длинной столешнице у стены.
Невозможно было описать, насколько Фелисити, этот ангел «Викториа’c сикрет», не подходила сэндвичной с серыми барными стульями. Но от того, как довольно она жевала, у меня и самой разыгрывался аппетит.
– Зачем ты работаешь? – не выдержала я.
Фелисити уставилась на меня круглыми глазами, и стало понятно, что нужно было пояснить свой вопрос.
– Прости, но ты похожа на модель. С такими ногами можно ведь вообще не работать и при этом безбедно жить.
– Я здесь не ради денег, – отмахнулась она и опустила сэндвич. – Но не представляю, как можно вообще не работать. Это же скучно, а от скуки люди тупеют.
Опустив глаза, я заметила туфли «Маноло Бланик» на ее ногах, а после и сумочку «Боттега Венета» на стуле. Фелисити не врала: на нашу зарплату так не одеться. Даже моя аренда собиралась съедать неплохой кусок дохода.
– Ладно, – я перевела взгляд на свой сэндвич, – не буду спрашивать, откуда у тебя тогда деньги.
– Это не секрет, – улыбнулась Фелисити. – Мой парень зарабатывает достаточно, чтобы я могла тратить зарплату только на развлечения. Но спа-салоны и шопинг не дают главного.
Я вопросительно уставилась на нее.
– Реализации, – пояснила она. – Думаю, ты меня понимаешь, ты ведь тоже очень амбициозная.
Ну да, ну да. Неделю назад даже не планировала работать, а теперь неожиданно стала амбициозной. Хорошо, Бренда этого не слышала, она бы умерла от смеха.
– Как тебе наш отдел? – перевела тему Фелисити.
– Пока не знаю, – призналась я. – Запомнила только тебя, Хэмиша и Гаурава.
– Эти двое, – вздохнула она. – Ты будь с ними осторожна, не попади в их спор.
– Какой еще спор?
Почему все советовали мне быть осторожнее с мужчинами? Эрик предостерегал о Рэе, Фелисити – об этих двоих. Я-то привыкла к тому, что как раз мужчинам стоит быть осторожнее со мной.
– Гав считает, сейчас в тренде «хорошие парни». Он будет притворяться надежным другом и помощником, чтобы залезть к тебе в постель.
– Он принес мне кофе утром.
– Значит, они уже начали. Хэмиш, как ты понимаешь, уверен, что «плохие парни» бессмертны. Он будет упражняться в сарказме и играть в горячо-холодно.
– И потом?
– Кто первый переспит с тобой, получает балл.
– У них и до этого не было шансов, – я покрылась мурашками, вспомнив о глазах Рэя, – а теперь тем более. Кстати, а какой сейчас счет?
– Понятия не имею, но ты можешь спросить сама, – пожала плечами Фелисити.
– Подожди, а ты…
– С кем-то из них? – поморщилась она. – Ни в коем случае. Они пытались, но я бы не стала изменять своему парню ни ради талантливого индийца из Кембриджа, ни ради заносчивого шотландского баронета.
– Хэмиш, значит, из этих.
– Ну да, он из какого-то очень древнего рода. Рассказывал мне, чтобы впечатлить.
– Неужели на них кто-то ведется?
– Боже, просто подожди до Рождества, – покачала головой Фелисити. – У нас будет ужин, где соберутся сотрудники и клиенты. И вот там эти двое обычно идут в наступление.
– И давно ты здесь работаешь?
– Три года, наверное. Нет, уже четыре. Точно, я вернулась в Лондон из Абу-Даби и почти сразу попала в «Рид солюшнс».
Черт, сколько же ей было лет? Она выглядела моей ровесницей.
– Ты тоже это видишь? – Взгляд Фелисити скользнул поверх меня, за стеклянную стену сэндвичной. – Ни разу не видела, чтобы он ел.
Мимо нас чеканным шагом проходил Рэй Блэк. Одна его рука была крепко прижата к телу, вторая хотя бы немного, но двигалась. Фелисити легко спрыгнула со стула, оставив небольшой кусочек сэндвича на тарелке, и поманила меня за собой.
– Проследим за ним.
– Зачем? – рассеянно уточнила я.
Как будто у такой слежки вообще бывает адекватная цель. Впрочем, я все равно готова была пойти на это вместе с Фелисити: судя по ее удивлению, даже обычные действия Рэй Блэк совершал крайне редко.
  
– Я думаю, что он андроид в человеческой оболочке, – серьезно ответила Фелисити.
Наблюдая за тем, как Рэй пересекает коридор, мы тихо выбрались из сэндвичной и дали ему отойти на небольшое расстояние. К счастью, во время ланча на этом этаже было достаточно людей, чтобы мы казались такими же клерками в поисках перекуса.