Дочь друга (СИ)
— Если ты не будешь останавливаться, то я и не подумаю, — низко звучит ее голос, будоражит сильнее любой дури.
— Ты точно девственница? — рычу в ее податливые отзывчивые губы.
— Ты можешь выяснить это опытным путем, — вновь чувствую, что не я соблазняю, а меня соблазняют. Я не возражаю, но обычно в постели я главный.
— Милада, у тебя был секс без вагинального проникновения? — прямо интересуюсь, потому что мне нужно понимать, как действовать дальше, насколько много или мало я могу себе позволить. Слишком раскрепощенно она себя ведет, и это вызывает вопросы.
— Нет, также не было орального, анального секса и даже петтинга.
— Будет, — уверенно, потому что знаю: на этой ночи мы не остановимся. Я хочу всю ее попробовать, лишить не только одной девственности, все они будут моими. Меня накрывает только от предвкушения. Сделаю из нее идеальную для себя любовницу. Милада сбрасывает туфли, становится на несколько сантиметров ниже, но это не проблема, подхватываю под ягодицы и подкидываю вверх.
— Не уверена, что хочу попробовать все из вышеперечисленного, — голос впервые чуть дрогнул.
— Мы попробуем все, но не сегодня, — наклоняюсь и целую в губы...
Глава 32
Милада
Страсть Глеба просто сметает все на своем пути. Она необузданная, стремительная, сумасшедшая. Он целует дико, жарко, не щадя, с силой сжимает мои бедра, оставляя следы от своих пальцев на коже.
Вкусно, жарко… мало. Мое тело подстраивается под Тихомирова, все нервные окончания приходят в возбуждение. Я не думаю ни о чем, не зацикливаюсь на том, как это будет, мне просто хорошо. Хорошо под его настойчивыми губами, которые сейчас выцеловывают каждый участок шеи, ключиц.
— Одежду не рви, — перехватываю руки, когда Глеб, сжимая в руках футболку, пытается устранить препятствие.
Он несколько секунд смотрит мне в глаза, не понимает, почему я его остановила.
— Вряд ли у тебя в шкафу есть новая женская одежда моего размера, а чужое я не надену, — помогаю стянуть с себя верх вместе с бюстиком. Пусть и валятся все на полу, но зато целое.
— Идем в постель, — я так удачно повисла на Глебе, что он просто поудобнее перехватывает меня за ягодицы и несет в спальню. Мы целуемся, я просто не успеваю ничего рассмотреть. В комнате загорается подсветка – тонкая полоска света над кроватью, но я не могу сказать, включал Тихомиров или это функция «умного дома».
Кожа касается прохладных простыней, когда Глеб опускает меня на постель. Не сводя с меня взгляда, он уверенными четкими движениями расстегивает рубашку. Золотые запонки летят на тумбу у кровати.
— Сними юбку, — приказывает не только голосом, но и взглядом. Я послушно тянусь к замку. Хочет быть доминантном – пожалуйста. В этой области я пока новичок и брать на себя ведущую роль не готова.
Расстегнув рубашку, он не спешит ее снимать. Я могу любоваться красивым загорелым телом. Не знала, что Тихомиров постоянный клиент фитнес-центра, но такое одной природой и породой не получить.
— Теперь трусики, — вновь приказ, после того как я откидываю в сторону юбку. — Лада, снимай трусы, или я их порву, — он не просто возбужден, Глеб на пределе, я вижу, как раздуваются крылья его носа, как напряжено все его тело, Тихомиров в шаге от того, чтобы сорваться. Осознание этого приводит меня в восторг. Я ощущаю свою женскую природу, силу этой природы.
Подцепив пальцами тонкую полоску трусов, медленно тяну их вниз, все это время не отводя взгляда от лица Глеба. Какое-то время он держит мой взгляд, не дает моргнуть, потом переводит его на мои сомкнутые бедра. Трусы валяются где-то на полу.
— Раздвинь ноги, — голос Глеба проседает. Непросто переступить через внутренние барьеры и смело раздвинуть ноги. Все-таки он первый мужчина, который так много увидел, но я собираюсь позволить ему больше, поэтому подчиняюсь приказу. — Согни в коленях, — не отводит взгляда от моей сердцевины.
Нам, девочкам, часто кажется, что у нас там некрасиво, но мы, видимо, очень сильно ошибаемся, потому что Глеб смотрит так, будто увидел нереальную драгоценность. Я только от его взгляда становлюсь влажной. Глядя на меня, сбрасывает одежду.
Я предполагала, что член у Глеба не игрушечный, но увидев, так сказать, вживую… не знаю, смогу ли я его принять.
— Ты даже там красивая. Течешь для меня, — опускается на колени между моих ног, пальцами проводит между нижних губ. Приятно…
Нет, это очень приятно. Да, вот так… Не убирай оттуда палец…
А дальше мое тело заставляет меня ни о чем не думать. Губы Глеба повсюду: губы, шея, грудь, которая настолько чувствительная, что я просто срываю голос, когда он ласкает соски. Его язык скользит по животу где-то в районе косых мышц, и это безумно приятно. Когда его язык касается клитора, я готова кончить. Не позволяет, держит все время на грани.
Накрывает своим горячим телом, целует в губы, пачкая губы моим вкусом, но это не противно, это сильнее будоражит. Вообще, все, что происходит сейчас, правильно и красиво. Из тумбочки Глеб достает ленту презервативов. Надрывает пакетик, раскатывает отточенными движениями его на члене.
Удерживая вес на руках, Тихомиров врывается в меня. Резкая боль отрезвляет, выбивает весь воздух из легких, тело немеет, включается мозг. Я не буду рыдать над утраченной девственностью, перетерплю эту адову боль, но дальше продолжать желания нет. Упираюсь ладонями в грудь Глеба и, стараясь говорить спокойно, произношу:
— Я больше не хочу, прекрати, — требую я, хотя он не двигается. — Слезь с меня.
— И не подумаю. Потерпишь, — кто бы сомневался, что никто жалеть и утешать меня не станет. — Не ты первая, не ты последняя.
— Мне больно.
— Это естественно, поэтому я и не двигаюсь, если ты не заметила, — по его виску стекает капля пота. Вот оно – проявление заботы, ему сложно не двигаться. — Мы закончим, Милада. Так надо. Чтобы ты потом не шарахалась от слова «секс».
— Он большой для меня.
— Ты научишься его принимать и кончать на нем, вопрос практики, — сухим деловым тоном.
Наклоняется и целует в губы. Долго, страстно, с языком. Отключает мой мозг, он это умеет. Первые точки доставляют ощутимый дискомфорт, но постепенно неприятные ощущения затихают, Тихомиров своими ласками умело отвлекает, переключает внимание моего тела на точки острого наслаждения – соски, клитор…
Он доводит меня до оргазма, не останавливается, пока я не начинаю выгибаться под ним и кричать. Меня атомами разбрасывает во Вселенной. Я не открываю глаза, когда Глеб последними резкими толчками приходит к своему финишу...
Глава 33
Милада
Глеб опускается рядом. Его дыхание быстро выравнивается. Я все еще не открываю глаза. Момент интимной близости был прекрасен, несмотря на пережитую боль.
Наверное, другой мужчина пошел бы у меня на поводу, отпустил, а я вряд ли в ближайшем будущем отважилась повторить. Глеб меня не обидел. Он привык во всем доминировать, даже в постели, но при этом он сделал так, чтобы я ни о чем не пожалела. Пережив яркий оргазм, я готова к продолжению.
— Оказывается, есть особый кайф в том, чтобы наблюдать мужской оргазм. Ты, по крайней мере, красиво кончаешь, — не то чтобы я чувствую необходимость сделать Глебу комплимент, но молчание немного напрягает. Не имею представления, как обычно ведут себя любовники, но вряд ли это гробовая тишина в спальне.
— Ты тоже красиво кончаешь, — мне слышится усмешка в голосе Тихомирова, я открываю глаза, чтобы подтвердить свою догадку, но вижу его спину. Глеб поднимается с кровати. — Лежи, я принесу тебе полотенце.
— Я могу сама…
— Хоть иногда ты можешь не спорить? — с долей раздражения. Что не так? Все же было хорошо… или ему не понравилось?
Бред. Не стоит даже брать в голову. Не родился еще мужик, который, кончив, не испытал бы удовольствие. Я не собираюсь заниматься тараканами Глеба, у меня своих полно.