Нимфоманка

— Я люблю ее!
— А ты не заметил, что ей нравится такая жизнь? Она блядует, кайфует от этого, а случись что — Север всегда на стреме, всегда спасет! Смотри как удобно — и любимый мужик рядом, и трахайся с кем хочешь! Даже лучше, чем в борделе: там ведь и убить могли ненароком, не было столь грозного защитника, как ты! А теперь — лепота!
— Заткнись! Заткнись! — бессильно выкрикнул Север. Он закрыл лицо руками. — Милка больная… больная, — бормотал Белов. — Но она вылечится… обязательно вылечится… обязательно…
  
— На что ты надеешься, Север? — спросила Лида сочувственно.
— Мы не говорили вам… — Белов отнял ладони от глаз. — Я водил Милку к сексопатологу. Он сказал, что болезнь пройдет, Милка перегорит со временем, надо только ждать.
— Врешь ты! — уверенно заявила Лида. — Зачем врешь? Милкина нимфомания прогрессирует. А ты ей потакаешь.
— Я же люблю Милку! — простонал Белов.
— Люблю, люблю… О себе подумай. Ведь ты совсем зверем стал. Убиваешь, пытаешь, издеваешься… Превратился в законченного подонка!
— Что ты предлагаешь? Бросить ее? — произнес Север устало.
— Держать на привязи! — жестко сказала Лида. — Бить, если надо! На Руси неверных жен били вожжами! Отличное лекарство от любой нимфомании!
— Она меня возненавидит…
— Думаешь? А ты попробуй! Может, она будет только счастлива! При ее-то мазохизме!
— Однажды попробовал… Не помогает.
— Жаль мне тебя, Север… — Лида отвернулась, скрывая слезы. — Я ведь и Милке очень сочувствую, ты не думай. Просто пропадаете вы оба. Вам спасаться надо, а вы все глубже и глубже…
— У каждого свой крест, — вздохнул Север. — Но о твоих словах я подумаю. Только прежде надо Милку обезопасить…
— Ты все одно талдычишь, — махнула рукой Лида.
— Хватит обо мне, — прервал Белов тяжелый для него разговор. — Речь о вас. Берите деньги — и завтра же в Москву.
— А может, мы все же останемся с вами? — почти попросил Чекан.
— Лида, ты хочешь остаться с нами? — спросил Север.
Девушка подняла печальные глаза.
— Знаешь… хочу. Ведь вы в пропасть катитесь, сами того не понимая. Негоже бросать друзей в беде. Так что хочу.
— Ну а я не хочу! — закричал Север. — Не хватало мне еще ваших жизней на совести! Забирайте деньги — и убирайтесь!
— Ишь, разорался! — фыркнула Лида. — Милкой своей командуй!
— Ребята, ну пожалуйста! — тихо произнес Север. — Мне и так тяжело… Не мучайте меня…
— Ладно, — сдалась Лида. — Ладно. Послезавтра уедем. Доволен?
— И сразу — к Павлу Михайловичу? — обрадовался Белов.
— Да, да! — отмахнулась Лида. — А завтра надо устроить отходняк. Навсегда ведь прощаемся, Север. Мы будем с другими лицами, вы — с другой судьбой…
— Не навсегда! — поспешно выкрикнул Север. — Я же знаю ваши паспортные данные! Найду! Но отходняк устроим…
— Вот и ладно, — пробормотал Чекан.
  
91
 
Чекановы уехали. Через несколько дней Север позвонил Павлу Михайловичу и убедился: все нормально. Витька и Лида после пластической операции вскоре должны были выйти из больницы. Их никто не беспокоил. У самого Павла люди Столетника тоже не объявлялись: вор думал, что врач давно потерял связь с Беловым, и следить за больницей считал излишним.
Север и Мила тоже собирались уезжать, но пока не могли: девушке необходимо было оправиться от нанесенных ей побоев. Впрочем, выздоравливала Мила быстро.
В первый же день после отъезда Чекановых она сказала мужу:
— Нам надо съезжать с квартиры. Рано или поздно блатные решат потрясти Игната, порасспросить, где Белов. Сыч сообразил, и другие сообразят. А выяснить наш адрес — не проблема.
— Логично, согласился Север. — Пожалуй, мы снимем квартиру недельки на две. Пересидим, пока ты поправляешься. А после вообще слиняем из города.
Квартиру он нашел тем же днем. Хозяевам заплатил за месяц вперед. Едва обустроившись на новом месте, Мила спросила:
— Север, сколько у нас осталось денег?
— Достаточно. На жизнь хватит.
— Мы должны обезопасить девчонок! — заявила Мила.
— Каких девчонок? — не понял Север.
— Наших, из фирмы. Ведь когда мы уедем, фирмой займутся другие люди. И сделают девок обычными проститутками. Я этого не хочу.
— Я тоже. Но что ты предлагаешь?
— Они должны уехать из города и расселиться в других местах. Дай им денег на покупку жилья.
— А парни? Охранники? Им тоже?
— Охранников никто не тронет. Кто они такие? За что их обижать тому же Столетнику? Но если девочки останутся здесь, фирма «Шаман» будет продолжать функционировать. Их просто заставят работать.
— Да, ты права. Надо этим заняться. Вот ты поправишься…
— Нет! — сказала Мила решительно. — Займись прямо сейчас!
— Но ведь тогда придется оставить тебя одну!
— Ничего. Поухаживаю за собой сама. Давай действуй.
Мила была так настойчива, что Север не смог ей отказать. Первым делом он съездил в офис. Своему помощнику Коле он объяснил: фирма закрывается. Рассчитал охранников. Оставшись один, уничтожил компьютерный банк данных о сотрудниках и сотрудницах «Шамана» с их адресами и телефонами. Но это было только полдела.
Ближе к ночи Север объездил всех своих сотрудниц. Никому ничего не пришлось долго объяснять. Девчонки сами хотели начать нормальную жизнь и тяготились проституцией, даже работая на столь выгодных условиях, как в фирме «Шаман». А Белову они верили. Он отвозил их на вокзал, покупал билеты, прощался и ехал за новой партией бывших жриц любви.
…Последними он провожал Наташку и Иру. Девушки хоть и бросили фирму после случая с Кадыровым, но тоже нуждались в убежище, поскольку работали «у Шамана» раньше.
— Спасибо тебе, Игнат! — с чувством сказала Ирка, прощаясь. — Что до меня, на панель я теперь точно не пойду. Лучше от голода подохну, но не пойду.
— Имея жилье, прокормиться всегда можно! — добавила Натаха. — Ты, Игнат, и твой Шаман из грязи нас вытащили. Никогда не забудем. Молиться станем за вас обоих, и детям своим будущим велим молиться…
— Вам я могу сказать, девчонки, — произнес Север доверительно. — Я и Шаман — одно лицо. И зовут меня Север Белов.
Девки дружно охнули, но поверили сразу — очень уж необычным был этот парень с самого начала.
— Только нигде и никогда не произносите моего настоящего имени, — продолжал Север. — Для вашей же безопасности. А будете молиться за меня, помолитесь еще за одну заблудшую душу — Милу Белову, известную вам под кличкой Астра…
— Она правда твоя сестра? — спросила Ира робко.
— Жена, — горько признался Север. — Любимая и единственная.
— Бедный! — хором прошептали девчонки.
— Прощайте! — Север посадил подружек на подошедший поезд.
Домой Белов вернулся за полночь. Отдохнувшая Мила чувствовала себя хорошо.
— Никто не беспокоил? — первым делом поинтересовался Север.
— Нет, слава Богу, — ответила она. — Откуда им знать, где мы?
…Блатные действительно быстро сообразили, что Астра и есть та самая баба, мужа которой ищет Столетник. Они бросились трясти фирму «Шаман», однако таковой уже не существовало. Выяснили адрес Игната, проверили — там тоже никого не оказалось. Бывшие охранники ничего не знали, девочки исчезли. След оборвался.
Трупы Сыча и его приближенных нашли только через три недели. Отыскали сами блатные — менты не интересовались исчезновением уголовника. Столь долгие поиски объяснялись тем, что мало кто из бандитов знал о существовании пыточного подвала. Когда туда наконец сунулись и обнаружили мертвецов, то догадались связать это убийство с поспешным исчезновением Шамана. Поклялись мстить. Однако Беловых к тому моменту уже не было в городе.
    
92
 
Столетник внимательно выслушал рассказ Костыля. Когда тот закончил, вор распорядился:
— Подожди за дверью. Тебя позовут.
Костыль специально приехал в Москву, долго добивался аудиенции у Федора Ильича, чтобы рассказать ему о фирме «Шаман». Наконец Акимову удалось убедить Столетниковых шестерок, что сведения, которые он хочет сообщить их хозяину, действительно важны. С многочисленными предосторожностями Костыля доставили в особняк Столетника. Сначала Виталия Павловича принял Иван, учинил форменный допрос и, решив, что информация на самом деле достойна ушей шефа, проводил Костыля к Столетнику. Теперь Иван спросил: