Нимфоманка
— Отлично, давай. Итак, как только гости войдут, я громко захлопну дверь сзади. Это будет сигнал. Тотчас, одновременно, начинайте бить по ним газом со всех точек, пока не расстреляете патроны. После сразу закрывайте свои двери, падайте и прикидывайтесь ветошью. Сделаем из холла газовую камеру!
— Но мы все равно не сможем их обезоружить! — воскликнул Олег. — Респираторов-то нет! Они очухаются — и…
— Дальше — моя забота! — жестко отрезал Север. — Впрочем, если имеются другие предложения, готов выслушать. Только учтите: мальчики идут убивать и вот-вот будут здесь.
Лизунов обвел глазами бойцов.
— Других предложений нет!
— Что ж, тогда по местам! — приказал Белов.
9
«Отмороженные» входили в холл «Приюта любви» с автоматами наперевес. Сопротивления они не ожидали — много ли навоюешь газом против пуль? Ожидали скорее униженных молений о пощаде. Но щадить бандиты никого не собирались. Рашид давно хотел захватить этот ресторан, специально готовился; арест Фрегата, Оспы и Боксера послужил только поводом. Рашид намеревался взять под контроль весь свой район; коммерческих киосков, плативших дань банде, татарину было мало. Он знал: «крыша» Лизунова — блатняки-законники. «Крыша» мощная, однако с ней тоже можно разобраться. За Рашидом — вся районная шпана, малолетки, злые как черти, готовые ради денег убивать, убивать и убивать… Теперь еще удалось купить по дешевке тридцать «калашей», отличных, десантных, проверенных, с полным боекомплектом, солидным запасом патронов. Расстреляв охрану «Приюта любви», можно будет заставить Лизунова вызвать бойцов его «крыши» и накрыть их, ничего не подозревающих, шквальным автоматным огнем прямо в холле ресторана… А дальше — посмотрим. Девочек трогать, конечно, ни к чему, это Рашид Олегу для страху сказал, девочки еще пригодятся, поработают. Но самого Лизунова — кончать, без вопросов. Здесь должен сидеть человек Рашида.
Войдя в слабо освещенный холл, бандиты настороженно осмотрелись. Неожиданно дверь за ними шумно захлопнулась. Тотчас из темноты, одновременно с четырех сторон, грохоча, ударили газовые пистолеты. Грохот пронесся смерчем и стих. Ядовитое облако окутало бандитов, превратив замкнутое пространство холла в душегубку. Кто-то дал слепую очередь.
— Не стрелять! — заорал Рашид, превозмогая резь в глазах и горле, плюясь и кашляя. — Не стрелять! Друг друга перестреляете! Это всего лишь газ! Ищите выход отсюда!
Север только и ждал подобного приказа. Он распахнул дверь, пригнувшись, ринулся внутрь, работая монтировкой, как косой, снося по два-три человека разом. Вопли, проклятья, мат ослепших «отмороженных» лишь помогали ему. Боевики Рашида, слепо тыкаясь, не понимали, что дикие крики подрубленных Беловым парней вызваны совсем иными причинами, чем их собственные. Сшибая людей, Север сразу хватал автоматы, откидывая их прочь. Через несколько минут все было кончено — покалеченные, обезоруженные бандиты беспомощно копошились на полу.
— Олег, включай вентиляцию! — закричал Север, склоняясь к груде «калашей». — И выходите! Дело сделано!
Зашумели кондиционеры. Вскоре газ улетучился. Лизунов вышел из своего кабинета, осмотрел поле боя, приблизился к закрывавшему ладонями лицо Белову, хлопнул его по плечу.
— Как тебе это только удалось?
— На меня эта штука, газ этот, почти не действует, — пробормотал Север. — Однажды случайно в морду брызнули — убедился… Но сейчас было слишком крепко, еле выдержал.
Тем временем охранники вязали боевиков.
— Что вы с ними сделаете? — спросил Белов, отдышавшись.
— Сейчас вызовем бойцов «крыши», они увезут их и где-нибудь под Москвой закопают. Будет хорошая такая братская могила… Слушай, хочу предложить тебе… Иди ко мне начальником охраны. Парень ты крутой, и башка варит… Согласен?
— Сколько будешь платить?
— Десять штук в месяц. Гринов, естественно.
— У меня была стычка с чеченами… Они могут мстить.
— Расскажи! — потребовал Лизунов.
Север рассказал. Олег минуту подумал.
— Чушь! — изрек наконец он. — Чечены сейчас в Москве не котируются. Их община разгромлена, вожаков постреляли, бродят еще по городу неорганизованные группы, но тоже постепенно уничтожаются… Они были слишком наглыми, ни с кем не хотели договариваться, признавали только язык силы… Вот и получили. Московские авторитеты терпели-терпели, но терпение кончилось. Так что чеченам не до тебя. А понадобится — защитим.
— Еще мне негде жить, — криво усмехнулся Белов.
— Бомж, что ли? — удивился Олег.
— Ага, вроде того.
— Ладно. — Лизунов подумал. — У меня есть резервный фонд квартир. Одну предоставлю тебе.
— Прямо как в сказке… — Север поднялся. — Ладно, пойду к Миле, похвастаюсь…
— Сегодня иди, заслужил, — разрешил Олег. — Но учти: Роза — товар дорогой, захочешь ее еще — только за бабки.
— Это ты так решил?! — спросил Север угрожающе.
— Нет, старик, не я. Я здесь хозяин лишь для виду. Неужели ты думаешь, что начальный капитал, необходимый для открытия вот такого заведения, способен заколотить один человек, да еще честным путем? Нет, братан, тут везде деньги мафии. И порядки устанавливаю не я. Так что крутить любовь с Розой не советую, это может плохо кончиться прежде всего для нее.
— Ладно, ша! — отрезал Север устало. — Я понял…
— …Почему мне так хорошо с тобой? — задумчиво прошептала Мила. — Почему, когда ты рядом, мне не нужен больше никто? Словно я совершенно нормальная…
— Знаешь, я читал статью одного сексолога, — Север приподнялся на локте. — Он утверждает: «секс — это состояние психики и нервов, а вовсе не техника. Дело даже не в мужской силе, не в ней одной…
— Видно, он прав. Дура я, дура! Ну что мне стоило дождаться тебя?! Нет, понесло! Извозилась в грязи! Кто я теперь?! Проститутка! Продажная тварь! Как я могу… — Мила была близка к истерике.
— Прекрати! — резко перебил Север. — Ты не виновата. Куда тебе было деваться после больницы? Без дома, без родных, без документов, даже без памяти о собственном прошлом? Да еще болезнь эта…
— Ты действительно так думаешь? — Мила глядела умоляюще. — Действительно не считаешь меня мразью?
— Дурочка… — Север нежно погладил ее волосы. — Скажи лучше, как нам жить дальше. Олег заявил: мы сможем встречаться, только если я буду платить.
— Не волнуйся. Знаешь… Я ведь порой по три-четыре штуки баксов за ночь зарабатывала… Правда, редко, но все же…
— Как ты умудрялась?! — охнул Белов.
— А так… Выдохнется одна группа клиентов, отвалит, а я спускаюсь в зал и нахожу еще… Впрочем, они сами находились… Вот и набегало деньжат…
— Сумасшедшая! Зачем ты это делала?!
— Хотела накопить на собственную квартиру… Думала, может, свое жилье поможет утихомирить мою нимфоманию… Дура.
— Да не ругай ты себя… Накопить-то удалось?
— Почти… Половину ночного заработка я отдавала Олегу, вторую оставляла себе. И практически ничего не тратила — мне совсем мало надо… Короче, сбережения у меня есть. Свою долю Лизунов получит…
— Значит, я отныне становлюсь альфонсом! — усмехнулся Север.
— Милый, прости! — вскинулась девушка. — Я верю, это ненадолго! Дай мне лишь собраться с духом, обрести себя, перестать бояться…
— Ладно! — махнул рукой Белов. — Где наша не пропадала…
10
Нынешним вечером Мила не работала. Это означало, что Север не сможет провести с ней ночь.
— Как бы я хотела позвать тебя к себе! — грустно сказала девушка. — Да боюсь… Олег, пока идут деньги, смотрит сквозь пальцы на нашу связь. Но если кто другой заметит нас вместе, вне заведения… Если узнает Тенгиз… Мне страшно представить, что тогда будет. Прости, милый… И до завтра!
Север решил использовать этот вечер для осмотра квартиры, выделенной ему Лизуновым, — он там еще ни разу не был. Отдав необходимые распоряжения охранникам, отправился туда.
Квартира оказалась обставлена дешевой, но вполне удобной мебелью. Север обрадовался: жить можно. Он развалился в кресле и закурил, думая, чем занять себя. Сходить, что ли, посмотреть книжный развал? Может, там есть что выбрать — почитать вечерком?