Путеводная звезда. Том 2 (СИ)
Буквально через десяток секунд с дальнего конца острова послышалась взрывная стрельба. Не прекращаясь, лишь то и дело утихая, раз за разом стрельба вновь усиливалась.
- Как-то он долго, тебе не кажется? - примерно через полминуты негромко поинтересовался я у Эльвиры. Уже отвлекшись от раздумий и чутко вслушиваясь. Находясь при этом на грани входа в скольжение ускорения времени - в любой момент ожидая визита противника. Просто потому, что Валера ушел к команде Пажеского корпуса в скольжении, и по идее все уже давно должно было закончиться, а выстрелы все еще звучали.
Но едва я задал Эльвире вопрос, как с дальнего конца острова прозвучала последняя очередь, замолчавшая словно обрубленная, и раздался привычный голос диктора, который в прошлый раз я не услышал:
- Команда Арктической императорской гимназии имени Петра Кузьмича Пахтусова одерживает победу во втором раунде и в мачте! Чистая победа! - громко и четко прозвучало с небес.
Вновь небо расчертили бело-сине-черные дымы с эмблемой гимназии, и промелькнувший на их фоне конвертоплан приземлился на поляне. Заскочив последним через боковую дверь, я лихорадочно думал о том, что матч заканчивается, а как увидеть находящуюся поблизости Анастасию, не привлекая ненужного внимания, я пока даже примерно не знаю.
Конвертоплан пока в воздух не поднимался - ждали Валеру. Пришел он довольно нескоро, только минуты через три.
- Ты заблудился? - поинтересовался я у него, когда принц неторопливым гуляющим шагом вышел на край поляны.
- Нет, - спокойно покачал он головой, наклоняясь и срывая травинку. - Там за границей нормального мира такая поганая погода, что мне просто не хочется покидать этот прекрасный зеленый лес. Позволил себе прогуляться, вы ведь не обиделись?
Запрыгнув в десантный отсек конвертоплана, Валера занял свое место, но машина продолжала оставаться на месте. Что было немного странно. Секунды тянулись одна за другой, складываясь в минуты, а машина так и оставалась на земле.
Причина задержки определенно была незапланированной и неожиданной - и мы поочередно то и дело поглядывали на Николаева. Но полковник даже не обращал на нас внимания, вместе с Ольгой внимательно глядя на экран ассистанта. И только через несколько долгих минут он пару раз тапнул по экрану и отложил тонкий планшет. Причем мне показалось, что наш тренер, навигатор и мастер-наставник с трудом удержался оттого, чтобы не залупить планшетом в пол, превращая его в хлам.
«Да ну, глупость какая-то» - подсказал мне внутренний голос, но в этот момент Ольга жестом дала задание всем своим целителям и техникам покинуть отсек. И когда столкнулся с ней взглядом я вдруг понял, что не ошибся в предположении.
Николаев действительно сдерживал холодную ярость, и не будь вокруг так много людей, вполне мог аннигилировать планшет с явно не очень радостной информацией. Встав и покинув десантный отсек он прошел в кабину пилотов, где некоторое время отсутствовал. Когда вернулся, по стенам загорелись красные полосы, информируя о переходе машины в глухой режим.
- У меня есть для вас предложение к обсуждению, - произнес Николаев, присаживаясь обратно на свое место.
- Для нас это… - поинтересовалась Эльвира, не очень понимая, о чем речь.
- Для вас — это для всех нас, - посмотрел Николаев поочередно на каждого из нас, а после кивнул Ольге.
- Внимательно слушаем, - заполнила возникшую паузу Эльвира.
- Я получил информацию о том, что его императорское высочество великий князь Николай Константинович, как шеф Пажеского корпуса, запросил у Зориной Татьяны Николаевны возможность проведения третьего раунда матча.
Мы все невольно переглянулись, и у всех во взгляде читался невысказанный вопрос, который озвучила Эльвира.
- Зачем? - посмотрела она на Николаева.
- Великий князь попросил разрешить проведение третьего раунда, в котором команда Пажеского корпуса также будет применять стихийную силу. Чтобы «достойной команде» не остаться в памяти зрителей финального матча в положении так позорно проигравших оба раунда. Причем обратился к госпоже Зориной он публично, сделав это в высокой ложе и в присутствии иностранных гостей.
- Император? - спросил я, чувствуя, что дело по-любому дрянь.
«Предчувствие у меня плохое» - вдруг вспомнились мне пророческие слова Валеры.
Как в воду глядел.
- Государь-император о просьбе узнал постфактум, когда она уже стала общим достоянием и получила поддержку многих гостей, желающих увидеть продолжение столь интересного зрелища.
- Вот же… какой Николай Константинович хороший человек, - не сдержался я, начиная понимать всю глубину подставы.
- Вот именно, - согласно кивнул Николаев, играя желваками. - Вот именно.
Недавно произнесенные Валерой слова «атмосфера здесь гнетущая», сейчас также как нельзя лучше подходили к повисшей в отсеке конвертоплана тишине. Потому что все остальные молчали, понемногу начиная понимать всю истинную серьезность положения.
Формально великий князь Николай Константинович ничего плохого не сделал - логически и эмоционально его просьба была вполне обоснована. Если бы он, конечно, не знал о том, что мы все не стихийные одаренный, а одержимые.
Объективно, соперники в стихийной силе сильнее нас. А показывать истинную силу способностей в темных искусствах нам нельзя, это не та информация, которой можно делиться в условиях столь многочисленных взоров. И это значит, что согласившись, победить мы не сможем без демонстрации или моих способностей, или дара остальных к темным искусствам. В то же время нам нельзя и проигрывать - потому что у Валеры, Модеста и Надежды нет третьего уровня защиты, так называемой защиты последнего шанса.
Валера вообще инициацию еще не проходил, в отличие от Модеста и Надежды, у него его по умолчанию еще не может быть. У Модеста и Надежды уровень владения на уровне третьего серебряного ранга - что, по идее, позволяет кроме дежурных стихийных щитов накладывать на себя и конструкт защиты последнего шанса. Вот только специфика освоения темных искусств подобного не предполагает - на таком невысоком уровне владения стихией его просто не совместить со слепком души. У меня и у Эльвиры из-за высокого навыка владения подобной проблемы уже не было, и по идее мы можем прямо сейчас создать себе такую защиту. А вот Валера, Модеста и Надежда нет.
Заявленный же нами в первых двух раунда уровень проведения поединка таков, что если третий раунд будет, он обещает быть весьма ярким. Быстрым, дерзким и резким - в плане силы применения конструктов. И есть очень большой шанс, что несдерживаемые пажами мощные конструкты уничтожат сразу два уровня базовых щитов у любого из нас, что приведет к гибели. Вернее, даже так - есть мизерный шанс того, что мощные конструкты пажей уничтожат только первые уровни наших щитов, и кто-то из нас сохранит жизнь. А это печально последствиями даже без необходимости воскрешения - эманации смерти находящиеся вокруг острова одаренные определенно почувствуют, тайной это не останется. Как не останется тайной тогда и то, что в нашей команде есть одержимые.
И это будет лучшая «реклама» темных искусств для собравшейся на грандиозное зрелище многочисленной мировой элиты. Интересно, запрос великого князя удивил Императора также как и Николаева, или это часть игры царя, который держит сразу много разных ниточек? - пунктиром пульсировал между всеми мыслями у меня вопрос.
Отказываться же от проведения третьего раунда нам тоже совершенно нежелательно. Это будет выглядеть совершенно в дурном свете - великий князь наверняка правильно выбрал тон запроса.
И если мы сейчас откажемся, в дальнейшем это негативно скажется для очень многих людей - начиная с директора нашей гимназии Зориной, и заканчивая всеми нами. Потому что отказываться ведь придется на сторонний взгляд беспричинно, а это серьезный удар по репутации.
- Личности они свои раскрывать будут? - спросил я, имея в виду пажей.
- Публично не собирались. Но кому надо их истинные имена знают, и если мы откажемся, они шагнут в репутационную яму вместе с нами, - покачал головой Николаев, по-прежнему играя желваками.