Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

Рассказывал очень долго - принцессу интересовали часто незначительные на мой взгляд мелочи, и многие подробности. Растянулся импровизированный допрос больше чем на три часа, за время которых Елизавета жадно впитывала полученную от меня информацию.
Судя по всему, она и дальше могла спрашивать и спрашивать - и я ее понимаю. После пятнадцати лет одиночества я сам бы был счастлив любому живому общению. Но Елизавета была все же принцессой, поэтому «допрос» решила прекратить сама. Так и сжимая мою руку, словно не желая отпускать, она откинулась на спинку скамейки и с легкой улыбкой смотрела на меня из-под полуопущенных век.
Я видел, как девушка наслаждается моментом, поэтому молчал несколько минут, давая ей возможность просто отдохнуть от одиночества.
- Можешь спрашивать, - через некоторое время произнесла Елизавета, вздохнув.
- Ты ответила, что это за место. Но о том, как сюда попала, так и не сказала.
- Что ты знаешь обо мне?
- Очень мало, - ответил я, и под ожидающим взглядом Елизаветы заговорил: - Как маска - девица Надежда Иванова, одна из самых способных в мире одержимых. Лучшая в выпуске школы Аврора. Венчана с Георгием Романовым, погибла после того, как не смогла справиться с даром одержимости. Предположительно, это уже из обрывков знаний, принесла себя в жертву, чтобы наложить на меня слепок сознания.
- И это все?
- Да.
- А теперь расскажи пожалуйста, как, когда и при каких обстоятельствах ты обо мне узнал. Это важно.
Кивнув, я подумал немного, вспоминая, а после рассказал Елизавете о том, как узнавал информацию о ней сначала от Демидова и Безбородко сразу после воскрешения, от фон Колера, после от Ольги, а потом и от герцогини Мекленбургской.
- Начнем с того, что я не была одержимой, - удивила меня Елизавета.
- Оу, - только и смог сказать я. - Но ты ведь смогла наложить слепок души, а это…
- Да, звучит нереально. Но факт.
- Подожди… Но мне фон Колер говорил, что ты была его ученицей.
- В некоторой степени он даже не соврал, - холодно сверкнули глаза Елизаветы. - Одержимым был твой… отец Олега, Георгий. Одержимым был и Петр, а фон Колер, - сказала, как плюнула Елизавета, - был их наставником.
- Петр — это Петр Алексеевич Юсупов-Штейнберг?
- Да. Именно он воскрешал тебя в первый раз и накладывал второй слепок души.
- Э-э… эм. Воскрешал в первый раз и накладывал второй слепок души?
- Да. Все было немного… не так, как тебе говорили.
- А как?
- Ты оказался в Высоком Граде тайно ото всех власть предержащих. Твой опекун - Войцех Ковальский - человек, обязанный мне больше, чем жизнью. Не моя тайна, может Войцех сам тебе при случае расскажет. Войцех вывез и спрятал тебя в Высоком Граде, создав легенду с помощью Андрея… Андрей Демидов, - пояснила Елизавета, увидев мой непонимающий взгляд.
- Ротмистр Демидов, Андрей Сергеевич. Специальный агент ФСБ, и мой куратор во время нахождения в Высоком Граде, - произнес я, вспомнив и поняв о ком речь.
- Да. Войцех и Андрей спрятали тебя в Высоком Граде. Спрятали после того, как враги убили меня, тебя и Георгия, а после добрались и до Петра.
- Убили.
- Да, нас всех убили. Перед самой смертью я смогла через Войцеха отправить сообщение Петру, а он смог выкрасть твое тело и воскресить. Слепок, по которому тебя воскрешали второй раз - создан уже Петром. После его создания он отправил тебя и Войцеха в протекторат, а сам увел преследователей по ложному следу и также был убит.
- И… кто?
- Я не знаю. Никто не знает, кроме того, кто это сделал. Именно поэтому вокруг тебя, после твоего воскрешения в Высоком Граде, было… напряженно, так скажем, но долгое время спокойно. Ты оказался словно в Оке Бури - потому что слишком много глаз наблюдали за тобой. И первый кто решился бы тебя убить, подписался бы и под нашим с Георгием убийством. А так как этот счет еще не оплачен, думаю очень и очень многие пожелали бы этим фактом воспользоваться. Сейчас, правда, ты уже достаточно наворотил дел, так что думаю, и наши убийцы включились в увлекательную игру с охотой за тобой без опаски разоблачения.
 
- У тебя есть предположения, кто нас… вас, всех убил?
- Есть, и на любой вкус. Лидируют в моих предположениях Мекленбурги и Гольштейн-Готторпы. Но сам понимаешь, это только предположения.
- Почему именно они? Какие к этому предпосылки?
- На момент выпуска я была не только лучшей в школе, но и лучшей менталистской в России. Вот только я тогда… была не очень… предусмотрительной, так скажем. Свои знания и умения я применяла в очень узкой области - в отличие от Ольги, твоей подруги. Кстати, очень сильная и хорошая девушка, она мне тоже нравится.
- Ты и за ней… наблюдаешь?
- Нет, она же не одержимая, и Изнанку не посещает. Я видела ее лишь однажды, когда она собрала тебя по кусочкам, после того как ты убил лорда-повелителя. Да, я была рядом в созданной ей ловушке сознания и слышала весь ваш разговор.
- Вот оно что… - протянул я, вспоминая ловушку сознания, куда меня выдернула Ольга, когда предложила мне стать Королем Севера.
- Да, именно так. Твоя подруга Ольга, в отличие от меня в ее годы, уже давно поняла, что если ты не занимаешься политикой как субъект, то политика пользует тебя как объект. В отличие от нее я была больше занята самопознанием, чем изучением окружающего мира. Изучением окружающего мира, в котором Георгий решил возвести на российский престол тебя, - вздохнула Елизавета.
Забывшись, она снова назвала Олега мной, и почти сразу встрепенулась. Но исправляться не стала, отведя взгляд.
- Меня? - с некоторым усилием принял я предложенный тон, отставив в сторону уточнения.
- Да. После нашего с Георгием брака это было вполне реально.
- Но ведь… Брауншвейгское семейство отказалось от прав на престол.
- История — это то, что пишут историки, не забывай. Кто при власти, у того историки опытнее, и история достовернее. К сожалению, это я сейчас прекрасно понимаю, а вот тогда это стало для меня очень неприятным сюрпризом. На следующий день после того, как Георгий объявил Императору о нашем венчании и твоем рождении, его убили.
- Как он погиб?
- Я не знаю. Я просто перестала его чувствовать, а в перстне погас огонек Источника. И скорее всего с Георгием поработала связка менталиста и некроманта. Мы вместе с тобой находились в тайном месте, но буквально через два часа после его смерти в наш с тобой дом зашли штурмовые группы бессмертных. И я оказалась к такому развитию событий совершенно не готова.
- Мотив Императора в этом случае примерно понятен. Но почему ты подозреваешь свою сестру?
- Ее дочери, твоей подруге Ольге, суждено было быть невестой цесаревича, не забывай. Мекленбурги с каждым шагом, с каждым годом все ближе к трону, а твое появление как претендента отбрасывало их очень далеко.
- Но и сейчас невеста цесаревича - сестра Ольги, если не ошибаюсь Татьяна…
- Невеста цесаревича, которого ты убьешь на дуэли в ближайшее время, - усмехнулась Елизавета. - После чего навсегда выключишь себя из числа очевидных претендентов на престол - потому что получишь ярлык цареубийцы.
- Но…
- Но и не убить ты его не можешь, я знаю, - вздохнула Елизавета. - Кроме прямого интереса Мекленбургов… Наше с тобой местоположение, о котором знал только Георгий, вычислили почти сразу, всего за несколько часов после его смерти. А на тот момент в России только у Мекленбургов были менталисты такого уровня.
- Это могли быть менталисты и не из России.
- Вот именно это хрупкое предположение и удерживает мои подозрения от перехода в обоснованные обвинения.
 
- Как ты смогла меня спасти?
- Я ведь была лучше менталисткой в России, ты же помнишь. Поэтому я решила принести себя в жертву, наложив на тебя слепок души.
- Это же можно сделать только с помощью Тьмы.
- Я это и сделала с помощью Тьмы. Ты не представляешь, на что способна мать в состоянии аффекта.
- Ты, ни разу не работав с Тьмой, смогла ее подчинить и обуздать?