Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

Когда с неба послышался резкий свист турбин, я сначала даже не поверил своим ушам. Здесь так не бывает — это мертвый мир. Но объективной реальности было трижды наплевать на мою абсолютную уверенность. Потому что, обернувшись и подняв голову, я увидел падающие с неба две приметные машины. Угловатые, с рублеными контурами корпуса и непривычной формой крыла - с обратной стреловидностью, а также широким передним и задним горизонтальным оперением.
Машины предыдущего поколения, летающие танки палубной авиации. В моем мире таких просто нет, потому что не было и столетия локальных войн с участием владеющих стихийной силой одаренных - что сформировало запрос на иную от привычной мне по прошлой жизни технику.
Упавшие с неба массивные самолеты имели возможность вертикального взлета и посадки - и один из них уже, поднимая туман из местной вездесущей пыли праха, с громким свистом турбин садился на дорогу перед входом в Тропикану.
Вторая машина зависла надо мной, включив яркие прожектора. Но перед тем, как меня практически ослепило светом, я успел увидеть на передней паре крыльев черные, узнаваемые мальтийские кресты Deutsche Luftstreitkräfte - авиации Германской Императорской армии.
Вспыхнувший яркий свет прожекторов оказал на приближающихся тварей просто невероятное воздействие. Часть подбежавших ближе ко мне крыс и гончих мгновенно оказались словно под воздействием разъедающей кислоты - шкура их пошла пузырями, и начала слезать с тварей буквально пластами, вместе с быстро разлагающейся плотью. Остальные, не успевшие слишком близко приблизиться стаи с визгом самой настоящей паники помчались по сторонам.
На одержимых свет действовал не так жестко, как на гончих и крыс, но и для них был агрессивен. Я видел, как темнеет кожа ближайшей ко мне твари, которая закрыла глаза рукой. Извернувшись, одержимый упал на четвереньки, и уже на четырех конечностях криво помчался прочь, догоняя убегающих прочь остальных.
Сам я, с висящим высоко надо мной летающим танком, без задержек побежал к дороге - туда, где уже коснулись асфальта шасси второй машины. Приближаясь заметил, что кабина в ней двухместная, с продольным размещением пилотов. Одно место пустовало, и я даже знаю для кого оно предназначено.
Вот такой вот я со всех сторон догадливый.
Но все мысли вылетели из головы, когда я оказался ближе и смог рассмотреть выбравшегося из машины пилота, который только что спрыгнул на дорогу. Форма его точно не принадлежала немецкой авиации - он был в черном, с синими вставками контактном комбинезоне, на шевронах которого красовались серебряные черепа с костями.
Подобные эмблемы есть не только у бессмертных гусар Русской Императорской армии, но и в некоторых странах-членах Большой Четверки. Причем объединяет такие части не только одинаковая эмблема, но и предназначение - каждая из них имеет элитный статус «охотников за магами». А еще - вдруг подумал я, начиная кое-что понимать, - подобные кавалерийские части есть в каждом блоке Большой Четверки.
В Британии череп с костями впервые появился как эмблема 17-го уланского полка, а теперь его носят Королевский копейщики. Или «The Death or Glory Boys» как их называют неофициально из-за девиза полка «Смерть или Слава».
В Испании, чья армия в этом мире в Трансатлантическом союзе не на последних ролях, череп с костями как изначально стал символом лузитанских драгун, так и поныне остается эмблемой 8-го легкого кавалерийского полка «Лузитания».
В России и Германии серебряные черепа с костями носили и носят гусары. И в России и Германии форма у этих частей - черная. Только в России у черных гусар вставки на мундирах серебряные, а в Германии - синие. В России это Александрийский 5-й гусарский полк, а в Германии возрожденный Черный корпус герцога Брауншвейгского.
А еще черным у выбравшегося из самолета пилота была не только форма, но и глаза. И он явно не был человеком, не был неасапиантом, не был одержимым. Это был штамп. Штампованный человек. Машина для выполнения задач - в данном случае машина для убийств.
 
До того, как штамповать солдат договорились запретить резолюцией ООН, видимо не одна могущая позволить себе подобное страна создала их немалое количество. Причем скорее всего численность штампов согласована тайными соглашениями среди Большой Четверки и наверняка их запас сохраняется и может быть даже пополняется. Ведь в штурмовых подразделениях частей «охотников за магами» в любом крупном конфликте с участием одаренных все комбатанты одноразовые, и среднее время их жизни близится к исчезающе малым значениям.
Готовить же больше десяти лет солдата человека, вкладывая в это дело миллионы, для того чтобы он сгорел в огне файербола или был погребен под ледяной глыбой в первые секунды боя с одаренными - дело неблагодарное. Пускать на убой неасапиантов - что как раз конвенциями не запрещено, ненамного дешевле.
Поэтому я, глядя в черные глаза штампа, догадался о секрете Полишинеля. Ведь наверняка первая линия «бессмертных» подразделений во время масштабных столкновений с одаренными состоит из таких вот искусственных людей, несмотря на запрет их использования. Темные искусства тоже по идее запрещены.
Ну и вторая догадка, не менее важная. Этот штамп наверняка оказался здесь во время создания отражения нашего мира в 2005 году, будучи на хранении или консервации. И я прекрасно знаю, кто смог возродить к жизни искусственных солдат.
- Куда вам приказано меня доставить? - поинтересовался я, после того как пилот представился мне по уставу. В его словах я уловил лишь общий смысл - он говорил на немецком, в котором я не силен.
Говорил штамп на немецком, но русский как оказалось понимал.
- Ливадия, Ливадийский дворец, - опять на немецком ответил штамп. В этот раз моего знания немецкого хватило для того, чтобы на слух понять названия.
Ливадия… Ливадийский дворец? Ах да, российская императорская резиденция в Крыму. Неблизко.
- Ее Императорское Высочество ждет меня в Ливадии?
- Так точно.
- Дозаправки по пути?
- В Латакии.
- Сначала мне нужно в Дахаб.
Именно в Дахабе сейчас, на конспиративной вилле, тайно находится Маша Легран, с которой мне очень нужно и очень важно поговорить в самое ближайшее время.
Пилот с непроглядно черными глазами помолчал, обрабатывая полученную информацию. Потом сказал что-то, что я не понял на слух. Но по интонации все понятно - у него есть приказ, и все такое прочее.
Так. 2005 год… Да какой 2005, штампов запретили много раньше. Сейчас их производить смысла нет - большая война не идет, да и такую информацию можно не утаить, получив проблемы в ООН. Зато произведено штампованных солдат наверняка на годы вперед, и хранятся они сейчас во всех странах Большой Четверки где-нибудь в глубоких подземельях на консервации, на складах мобилизационного резерва.
Много ума штампам для нахождения в первой линии смертников не нужно, а предел возможностей без использования искусственного интеллекта достигнут еще в девяностых. И сейчас передо мной почти совершенная, но неразумная машина, действующая в рамках мощностей программы. С учетом этого знания и нужно вести беседу.
- Принудить меня вы сразу следовать в Ливадию не сможете. Если сначала не доставите меня в Дахаб, задание выполнить не сможете - в пути я покину кабину машины, так как могу перемещаться в пространстве среди миров. Ваш выбор - или помочь мне, отклонившись от маршрута, доложив о моей просьбе по возвращении, или вообще не выполнить приказ Ее Императорского Высочества. Которая наверняка обозначила границу моих широких полномочий и узкие рамки вашего подчинения.
 
Штампованный солдат подумал немного, осмысливая полученную информацию, после чего кивнул. Приглашающим жестом он указал мне на лесенку, по которой я быстро забрался в кабину.
Пилот сказал что-то на немецком, что я практически не понял. Но смысл уловил - герр Артур сейчас летит в Дахаб, после для дозаправки в Латакию, и уже после в Крым, в Ливадию.