Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

Я оказался в просторном оупен-спейсе, открытом пространстве практически на весь этаж, заставленном столами. Рабочий день давно кончился, зал пуст, горит лишь слабое дежурное освещение. Это я все заметил краем глаза, потому что, когда приземлился, воткнул клинки в вырезанные из пола плиты под ногами.
Созданные из Тьмы мечи вошли в бетон как горячий нож в масло, еще и проваливаться медленно начали. Я же, не теряя времени, обернулся вокруг себя, обеими руками формируя огненного змея. И резким рывком, завершая оборот, отправил его в полет. Конструкт, похожий на китайского дракона, улетел вверх и через секунду взорвался в зале совещаний, превратив его в огненный ад.
Благодаря доступу от Рыбки, после открытия двери зала у меня перед глазами сейчас была полная информация о ресурсах корпорации в здании. Нужно только уметь пользоваться управлением интерфейса с помощью глаз; а я, спасибо тренировкам с Андре, умел это делать более чем хорошо. Тем более интерфейс корпорации от армейского только визуальным оформлением отличается, так что сейчас у меня уже была вся необходимая информация о ближайшем моем окружении. И сразу после броска огненного конструкта в веренице силуэтов охранников, осторожно проникающих в зал совещания, я увидел сразу четыре погасших огонька охранников неасапиантов.
- Пух! - только и сказал я.
Каждый неасапиант денег стоит. Много денег. Не так много, как эсминец, конечно, но вполне сравнимо с танком или даже некоторыми моделями штурмовых конвертопланов. А самый болезненный удар для корпорации - даже болезненнее, чем удар «по бубенчикам», как говорили все те же мои друзья геймеры, это удар по кошельку. Я же сейчас по кошельку Некромикона просто тяжелым ботинком топчусь, и это приятно.
- …! - прозвучал вдруг приятный грудной голос рядом, на русском позвав падшую женщину.
Обернувшись, за одним из столов пустого и слабоосвещенного зала заметил примечательную даму. Судя по виду - ошарашенное и чуть помятое лицо, откинутая далеко назад спинка кресла, в момент моего падения дама просто спала на рабочем месте. Сейчас же, спросонья неуклюже двигаясь, она встала на ноги.
Темно-синий деловой костюм, черные глаза, белая блузка и такие же белые, белоснежные волосы. Настолько короткие, что я на мгновенье подумал было, что дама лысая. Сейчас, в полутьме, из-за этих самых волос создавалось впечатление, что она недавно вернулась с пляжного отдыха, после чего побрилась наголо, обнажая незагорелую кожу. Интересно, создававшие ей образ стилисты предупреждали ее о такой особенности лысого «лука»?
И кого-то эта дама мне напомнила.
- Мэрилин? - не удержался я от шутливого вопроса.
- What? - испуганно поинтересовалась дама, перейдя на английский.
- SWAT! Fire in the hole! - весело сообщил я даме, которая после этого совершенно перестала понимать в чем дело.
Значок отображающий Рыбку уже стремительно спускался вниз на скоростном лифте.
- Да ладно, ладно, не бери в голову, - попытался я меж тем успокоить впавшую в ступор даму. И вытащив почти скрывшиеся в бетонных плитах клинки Тьмы, воткнул их снова. Потому что мое внимание привлекло кое-что на ее столе.
- Ты не против? - поинтересовался я, взяв со стола «Мэрилин» кружку с чаем.
То, что это чай, выглядело очевидным - серебряная чайная ложка в кружке, лимончик плавает. Чай выглядел чаем, пока я не отхлебнул. Прежде чем я это сделал во взгляде дамы что-то неуловимо мелькнуло, вот только причину я понял только после того, как фыркнул, выплевывая содержимое.
- Как?! - только и смог я поинтересоваться.
В стакане у «Мэрилин» был не чай, а самый настоящий чистоган. Напрочь выбивающая мозг и сознание шотландская сивуха, которую по недоразумению называют виски те, кто не пробовал хороший виски.
Короткостриженая дама после моего удивления даже немного смутилась. Теперь понятно почему я ее не почувствовал - она шотландским самогоном накидалась, и спала здесь в кресле, не приходя в сознание. Поэтому я и не ощутил ее присутствия. Сейчас же она явно приходила в себя. Тем более после того, как глаза ее перемигнулись ярким зеленым отсветом общего оповещения по сотрудникам. Я знал, что это было: прошла команда об экстренной эвакуации. Ее должна была отдать спускавшаяся сейчас на лифте Рыбка, достигнув первого этажа, так что все по плану.
 
- Ран! - кивнул я и указал даме на дверь. - Ран, Мэрилин, ран! - подгоняя, крикнул ей уже в спину, когда она сорвалась с места. Молодец - какой бы пьяной ни была, но инструкции протокола техники безопасности выполняет в любом виде и состоянии.
Кричал я в спину Мэрилин, уже раскручивая очередной огненный вихрь, который спустя секунду вновь запустил вверх. Снова громыхнуло, и еще несколько иконок неасапиантов, вновь решивших подойти к краю и даже спуститься в проем, погасло.
А Мэрилин действительно молодец, как быстро бегает - подумал я, краем глаза увидев уже закрывшиеся за ней двери одного из лифтов. В этот момент по спине потянуло холодком плохого предчувствия и время потянулось медленно-медленно, как тягучая сладкая патока.
Охрана, как и предупреждала Рыбка, была усилена не только неасапиантами. Конвертопланы АТ-3, машины предыдущего поколения, находящиеся на дежурстве, после инициированного мной недавнего «инцидента» были заменены на более современную технику. Если быть точным, то на экспортный вариант AH-130 - штурмовые машины последнего поколения, стоящие на вооружении атлантов.
Штурмовики, несмотря на возросшую огневую мощь, большой проблемой не виделись - из-за ограничения администрацией города возможностей их использования после «инцидента». Они как бы в Некромиконе были, но применять их было нельзя без введения режима чрезвычайной ситуации.
Вот только или Рыбка чего-то не знала, или я напрасно ей доверял. Потому что сейчас, время - как обычно бывает в минуты смертельной опасности, остановилось. А панорамные стекла оупен-спейса медленно, словно в до предела замедленной съемке, уже разлетались брызгами стекла, прошиваемые 30-мм осколочно-фугасными зажигательными снарядами двух скорострельных пушек DEFA 555. И я почти зримо и осязаемо почувствовал, как раскручиваются на крыльях в рабочий режим еще два 20-мм шестиствольных Вулкана.
«Четыре шестиствольных Вулкана»
Не две, а четыре шестиствольные пушки - потому что конвертопланов уже было два. Второй просто присоединился через несколько мгновений, так что вспухла - опять же, медленно-медленно, впуская в здание рой снарядов, панорамная стена с другой стороны. И частично потолок - стрельба велась не прямо, а сверху под углом. Почему? Правильно, чтобы не попасть под дружественный огонь - по мне работало уже шесть шестиствольных пушек и шесть тридцатимиллиметровок. С трех сторон.
Конвертопланов было три - стекла полетели уже со стороны третьей стены.
«Да как вы мне дороги то, а!?» - мелькнула мысль, когда за спиной и четвертая стена вспухла брызгами пробиваемого стекла. Четыре конвертоплана, восемь тридцатимиллиметровых пушек, и восемь шестиствольных вулканов - смертоносный рой устремившегося ко мне потока злого железа в практически остановившемся мгновенье я видел прекрасно.
И все это для одного меня.
Это какая-то Schräge Musik. «Шрéге музи́к», или неправильная музыка, если по-русски. Штурмовые машины сейчас не просто переходили границы, они просто в клочья рвали шаблоны такого понятия, как «допустимо применимая агрессия». Более того, когда влетевшие первыми 30-мм снаряды, которых я по синему их цвету идентифицировал как осколочно-фугасные зажигательные, начали взрываться, стало понятно что приготовленные для меня сюрпризы не кончились. Потому что снаряды не были зажигательными - в них была стихийная сила Льда.
 
Кто-то ну очень хорошо подготовился к моему возможному приходу.
Весь этаж мгновенно превратился в отдельный филиал ада. Только ада ледяного - обломки стекла и бетона застывали в ледяных торосах, все вокруг заволокло дымкой пара, в который превращался теплый воздух. Замершее мгновение понемногу ускорялось, и я успел охватить взглядом несущиеся прямо ко мне вереницы снарядов, выбирая свободную пока траекторию броска.