Путеводная звезда. Том 2 (СИ)
Ситуация напряженная, атмосфера гнетущая. От открытия огня бойцов моего отряда удерживало только отсутствие команды. Которую ожидали от меня. Самоубийственной команды - если судить по соотношению собравшихся здесь сил. Стоит мне дать приказ открыть огонь, и нас всех, защитников усадьбы, здесь просто на атомы разберут.
Вторгшиеся на территорию усадьбы, правда, также начинать войну определенно не желали. Часть из них отображалась в тактической сети как бойцы частной военной компании «Domini Canis» - псы инквизиции. Внутри меня колыхнулось раздражение владеющего - «да как они посмели?». Но лишь на краткий миг - я понял, что разрешение на присутствие здесь им могла дать Елена Николаевна.
Но больше даже чем псы инквизиции, внимание привлекла другая, малая часть вторгшихся в поместье - бойцы отряда «Коловрат». Отдельный отряд, находящегося в составе Пятого департамента Министерства духовных дел. Или Управления тайных мистических деяния - как назывался этот департамент для имеющих высокий доступ.
При этом, находясь в составе департамента, подчинялся отряд «Коловрат» непосредственно министру духовных дел. Довольно своеобразное и независимое подразделение; и мне очень просилось на язык сравнение с гвардией кардинала. Правда, именовали их совсем по-другому. В узком кругу владеющей аристократии об отряде Коловрат говорили много, но тихо, а членов отряда все больше и все чаще называли опричниками.
Их, здесь и сейчас, было совсем немного, судя по меткам тактического визора. В высадившейся из конвертоплана и приближающейся сейчас по мне группе опричников было не больше пяти. Но именно российские опричники, а не инквизиторы, определенно играют в высадившейся на территории усадьбе массовке главенствующую роль.
Для того, чтобы ознакомиться с информацией тактической сети, охватить и понять картинку происходящего мне потребовалось несколько секунд. Охватить все, что в доступе - потому что не все данные тактической сети прогрузились, пелена «Рупора» все же давала о себе знать. А когда данные еще частично прогрузились, перед глазами замигала иконка срочного вызова - мастер-наставник и навигатор желал со мной поговорить. И исходящий вызов он, видимо, поставил в режим постоянного запроса.
«Работающий «Рупор?» Не, не слышали», - с покровительственными интонациями очень вовремя подсказал внутренний голос.
Армия России в этом мире, как и в моем прошлом, заслуженно занимает лидирующие позиции в сфере радиоэлектронной борьбы. Но, видимо, вне зависимости от мира, есть применимое ко всем граням реальности правило: «Всегда найдется азиат, который сделает это лучше». В моем отряде этот азиат сейчас был, и имя ему - Хикару Накамура.
Зарядив неподалеку комплекс РЭБ, накрыв куполом пеленой помех всю территорию усадьбы, опричники не учли фактор Накамуры. Чтобы нейтрализовать которого одной станции постановки помех явно недостаточно. Тем более что Накамура тут уже несколько часов, и у него было время подготовиться ко всякого рода неожиданностям.
Так что, сейчас и поговорим. Целых несколько секунд, пока не подошли ближе опричники, у меня есть - с такими мыслями я взглядом активировал входящий вызов. Успев подумать о том, что как же мне не все-таки хватает времени - находясь в информационном вакууме, я все еще просто не могу понять, в какую сторону воевать и что вообще делать.
Опричники высадились совсем недалеко. И если они увидят, что я с кем-то разговариваю по работающей связи - чего при условии «Рупора» быть не должно, вольницу свободы быстро приструнят. К счастью, вид после боя с озаренной у меня такой, что позволяет использовать пространство для маневра. Поэтому я мученически закрыл лицо руками и в бессилии опустился на одно колено, закутываясь в ментальный кокон боли и страдания.
Подозрений, сильных, вызвать не должно - у меня действительно вид такой, словно через дробилку прошел, а полевая форма варлорда порвана и окровавлена во некоторых местах.
- У аппарата, - параллельно одолевающим мыслям и концентрации постановки ментального щита-обманки ответил я на вызов Николаева.
- Артур, - послышался в ухе голос полковника. - Ты жив.
- Очень нужен честный ответ, - не размениваясь на приветствия быстро заговорил я. Вы меня слили?
- Нет.
- Выглядит иначе.
- Что случилось?
- Нас просто смяли, в кровавые сопли.
- Портал?
По изменившейся манере говорить Николаева чувствовалось - он понял и почувствовал цейтнот в котором я нахожусь. И использовал быстрые короткие фразы, не размениваясь на паузы в разговоре.
- Портал закрыт. Пока.
- Отлично, - я даже почувствовал, как выдохнул Николаев. - В других местах все прошло не так гладко.
«В других местах?»
- Если что, у меня сейчас серьезные проблемы и мне в ближайшую минуту предъявят обвинение в применении темных искусств, - быстро проговорил я, и в несколько движений глаз передал картинку с визора полковнику.
- Андре с тобой? - быстро спросил Николаев.
- Он умер.
- … - краткий миг, проглоченное ругательство.
- Мустафа тоже, - добавил я, предваряя вопрос.
В этот раз Николаев после моих слов все же не удержался и выругался.
«Осталась одна Таня» - если бы не жесткий дефицит времени, я бы не удержался от этой, известной почти каждому жителя моего Петербурга фразы.
- Тяни время и не лезь на рожон. Попробуй не начать войну хотя бы минуту, - сразу после фразы, в которой я четко услышал только «Ш-шайзе», произнес Николаев и отключился.
Несколько опричников, сопровождаемые эскортом инквизиторов, между тем уже прошли половину разделяющего нас расстояния. Во всех их движениях сквозила непоколебимая и неторопливая уверенность силы. Даже нет, не силы, а абсолютного превосходства.
Всего минута, сказал мне Николаев. Слабо в это верится, если честно. Но… надо же во что-то верить. Значит, попробуем не начинать войну.
- Могу открыть небо, - раздался вдруг у меня в ухе голос Накамуры.
- Мы можем снять купол, - почти в унисон повторил следом Измайлов, передавая мне слова японца.
Зачем капитан дублировал, я понял - визор, который мне передал Садыков, загрузил тактическую сеть в режиме рядового бойца; глушащий связь «Рупор» все же серьезная проблема, и таксеть работала в условном «безопасном» режиме, без всего доступного функционала.
О чем ведет речь Накамура, я тоже понял - он уже может вырубить станцию подавления связи. Не уничтожить, а именно выключить. И я даже едва не скомандовал это сделать, но меня остановило сказанное только что Николаевым: «…попробуй не начать войну».
- Пишите, ждем. Если начнется жара, - быстро и коротко проговорил я, уже наблюдая совсем рядом высокие ботинки подходящих опричников, - вырубайте и отправляйте запись произошедшего…
Кому-кому-кому?
- …князю Кузнецову, графу Безбородко и полковнику Николаеву. Потом…
Потом. Цена вопроса «что потом?» - шестьдесят семь жизней. Платить ее я пока не готов.
… - потом сложите оружие и сдавайтесь. Я буду уходить, один.
Молчание.
- Капитан… - говорящая пауза, - подтвердите.
- Принял, - коротко проговорил Измайлов.
Когда он это произнес, опричники уже подошли практически вплотную и остановились. Двое бойцов в тяжелой броне с глазом инквизиции на груди, вышли вперед. Один из них недвусмысленным жестом показал мне подняться, а второй дал понять Измайлову что тому лучше опустить оружие и поднять забрало.
- Капитан, не провоцируйте, - вслух, так что мои слова наверняка услышали (прочитав по губам), произнес я, с видимым усилием поднимаясь.
Измайлов закинул за спину винтовку, резким движением выбил стопор в горжете и поднял забрало. Тоже симулирует, как и я: функции управления бронекостюмом через тактическую сеть работающий комплекс «Рупор» должен блокировать также, как и связь. То есть в идеале, когда зона накрыта пеленой помех, бронекостюм превращается в очень тяжелый бронежилет.
Пока Измайлов открывал лицо, я уже принял ровное положение. Поднялся, правда, на дрожащих ногах и отняв руки от лица, и с видимым трудом надел маску бесстрастного выражения. И с видимым, и с невидимым трудом - все же имитировать старательное избавление от имитированных страхов и страданий задача нетривиальная. Но я вообще парень талантливый, так что вроде справился, не вызвав лишний подозрений.