Заноза для декана (СИ)
- Кстати! - перевожу тему, а то "эта песня хороша, начинай с начала". Приподнимаюсь на локте и провожу кончиками пальцев по малюсенькой татуировке с двумя буквами “М”. - Что она значит?
Мужчина заметно напрягается. М-да, Беликов не из тех, кто любит делиться личным…
- Напоминание о крепкой дружбе, - наконец, словно решившись, отвечает он. - Две “М”: Максимилиан и Михаэль. Мы дружили с универа, прошли через многое вместе.
- А у них тоже есть что-то подобное?
- У Макса на шее, чуть ниже затылка, тоже две латинские буквы, только наши с Михой имена - “ЕМ”. А у Михаэля были на внутренней стороне запястья, - чувствую, как часто колотится его сердце и понимаю, что слово “были” тут не просто так.
- Что с ним стало? - целую Эдгара в щеку, как бы успокаивая.
- Он умер, - выдыхает мужчина. - Он был хорошим гонщиком, реально хорошим. Его мать выставила любимую Фэри на аукцион и мы с Максом выкупили ее, потратили кучу бабла, лишь бы не дать уйти нашей общей реликвии в чьи-то загребущие лапы. Так что, я отчасти понимаю тебя и твою тягу получить машину любой ценой, - не выдерживаю и усмехаюсь, хоть в чем-то он меня понял. - Но все равно, гонку и спор считаю безрассудством, - строго завершает Беликов, чем смешит меня еще больше. - У меня завтра серьезный разговор в ректорате. Хочешь еще что-то спросить или все же пару часов попытаемся поспать?
- Спрошу, всего один вопрос, - сдерживаю смех я. - Блондинки или брюнетки?
Беликов молчит, а затем медленно поворачивается в мою сторону, сверлит хитрым взглядом.
- Вопрос с подвохом, да? - запускает пятерню мне в волосы и улыбается. - Всегда, если честно, меня тянуло к темненьким, но на тебе система дала сбой.
- Не-а, не дала. Твой внутренний радар тебя не подводит, - наклоняюсь и целую его в подбородок, - я, как раз таки, темненькая…
- Ой, да какая разница, ты меня любой с ума сводишь!
48
ЭДГАР
Слинял с утра пораньше, лишь бы не разбудить Весту. Потому что если встанет она, встанет и кое-что другое, а процесс сборов на работу затянется или вообще полетит к чертям. Но нельзя. Так нельзя. Поэтому я собрал всю волю в кулак, дождался пока она уснет и свалил домой.
До сих пор пребываю в вакууме, не представляю что делать дальше. Мозги не хотят понимать ситуацию и разделять, работают по первобытному принципу: вижу Занозину - хочу Занозину. И нет, не к доске вызвать.
Вот,чертовка! Так охренительно мне последний раз было… никогда! Ну, в универе отдаленно что-то подобное, но все же не то.
Я распробовал ее, я подсел и хочу еще. Боюсь представить, что со мной будет происходить на лекциях ее потока, я ж сдохну! Одно дело ты просто смотришь, бесишься, отталкиваешь страстно желая, а другое дело вот оно - твое, бери. Душа вся взбита, как пуховая подушка, только клочки летят во все стороны. Пытаюсь заставить себя перестроиться, вон как Макс, переключиться, а не могу… Притворство всегда было не моей сильной стороной, я заигрывался или проваливал миссию.
Что будет здесь? А хрен его знает.
Пока еду в лифте к ректорату, замечаю на себе насмешливые взгляды студентов своего факультета. Прекрасно понимаю, что новость об отношениях сестры с преподом будут мусолить еще долго, но как же это бесит! Почему все они такие? Почему нужно все очернить, вывернуть наизнанку и опошлить?!
- То, что Максимилиан Генрихович написал заявление об уходе, наилучшее решение в данной ситуации, - нервно постукивая ручкой по столу, говорит ректор. - Но мы потеряли ценный кадр и придется распределить его нагрузку. Насчет вашей сестры, Эдгар Александрович, - со вздохом произносит он и уже понятно, что ничего хорошего не скажет, - очень некрасиво использовать университет, как способ благоустройства личной жизни. Вы взрослый человек, повлияйте на нее, она молодая и эмоциональная девушка.
Взрослый человек, который вчера сорвался и отодрал свою студентку на столе в деканате. Ага, да, повлияю я явно в лучшую сторону.
Стискиваю зубы и киваю. Что тут взять, старик он у нас старой закалки. Я и сам пытался быть таким, следовать правилам, пока одна зараза не вытрясла всю душу. До сих пор трепыхаюсь, пытаюсь не потерять наработанный образ, но, кажется, это фиаско.
- Надеюсь, что на вашем поприще больше ничего подобного не происходит.
Надейся.
Как назло, в кармане вибрирует телефон. Раз, два, три, пять, семь… Да она издевается что ли?!
- Назначение ваше на следующей неделе гарантированно, так что можете запастись тортиком для коллег, - улыбается мужик. - Как никак это они вас так продвигали и хвалили.
- Спасибо, - прячу улыбку я.
- Ах, да, вопрос с наркотиками до сих пор не решен и нам направили спецгруппу из полиции, чтобы те контролировали турникеты, периметр и мониторили камеры видеонаблюдения, - говорит ректор. - Если вас попросят чем-либо посодействовать, обязательно сотрудничайте, это в наших интересах, чтобы детей перестали травить всякой дрянью!
Киваю и благополучно выхожу в коридор. Достаю мобильник и открываю мессенджер, ну, кто бы сомневался!
“Доброе утро, дезертир.”
“Скажи, ты свалил после того, как я уснула или все же спал?”
“Мистер правильность, что вы себе уже успели надумать?”
“Занят?”
“А, ну занимайся”.
“Извини за беспокойство.”
“Шутка, никаких извинений.”
“Черт, у меня прям синяки от твоих загребущих лап!”
“Не в обиду, просто как напоминание о реальности всего происходящего.”
Улыбаюсь, как придурок, особенно от последнего сообщения и прикрепленной фотки голых ножек с яркими отметинами синяков на бедрах. Господи, эта девушка без тормозов… Но как же это стало мне нравиться! Не к добру.
49
Как я и предполагал, пары у нанотехнологов превратились для меня в пытку. Я не могу сосредоточиться на излагаемом материале, вижу свою Занозину и все слова путаются, мысли разбегаются, а взгляд так и тянется к ней.
Сидит, подперев голову рукой, смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Синие волосы, или как она говорит цвета “голубой нефрит”, падают ей на плечи и ниже, уводя мой взгляд в область расстегнутой серой клетчатой рубашки, надетой поверх черного кружевного топа. Господи, да я вижу почти всю ее грудь сквозь этот дебильный полупрозрачный топ!
Так и тянет докопаться до внешнего вида, но уже не по-декански, а прям по-собственнически! И по жопе нашлепать!
Макс был прав, я становлюсь одержим…
К счастью, лекция заканчивается и студенты покидают аудиторию. Вспотел, как скотина, будто пытали меня эти полтора часа. Собираю листы конспекта и изредка смотрю на копошащуюся Занозину. Наблюдаю, как к ней подходит какой-то ботан и что-то втирает, периодически поглядывая в ту самую область чуть ниже шеи. Веста улыбается и, застегнув сумку, протягивает парню тетрадь, после чего спускается вниз.
- Веста Юрьевна, - не выдерживаю я и девушка, с загадочной улыбкой, останавливается напротив кафедры. - Я, кажется, уже говорил вам про внешний вид студента, - киваю на расстегнутую рубашку.
- Снова будете драть за неподобающий вид? - выгибает бровь Занозина, закусив губу.
Издевается надо мной. Снова.
Провожаю взглядом последнего студента, выходящего за дверь, обхожу кафедру и наклоняюсь к ее лицу.
- Как ты бесишь меня, непослушная, вредная и наглая! - шиплю я и любуюсь губами, растянутыми в довольной ухмылке. - Ходишь здесь, дразнишь, ладно меня, но и всех остальных! Застегни рубашку немедленно, иначе я тебя отчислю и буду драть там, где захочу и как захочу. Уж поверь, тебе это не понравится!
Поражаюсь словам, которые бесконтрольно срываются, минуя всевозможные приличные барьеры.
- Какие угрозы, - снисходительно фыркает Веста. - Ревнуешь к ботанику?
Стискиваю зубы, не желая поддаваться на очередную провокацию.
- Ревнуешь, - констатирует, как факт, Занозина.
Не отрывая взгляда от моих глаз, медленно застегивает рубашку, пуговица за пуговицей, под самый воротник. Делает это так эротично, что меня в жар бросает, словно она раздевается!