Вечный попадос 2 (СИ)

Даже не представляю, как с этой кучей справился Крот. У него точно чёрный пояс по дженге.
— Ага, вон где эти клятые артефакты! — радостно приговаривает закопавшийся в хлам Крот за секунду до того, как мы с Папкой выпрыгиваем на открытое пространство. Щука будто только нас и ждала — молча встречает с мечом наперевес. Видно, огнестрел ей не по душе: чуть стало больше места, так сразу от него отказалась.
Девушка походя отбивает выпущенные мной пули, явно примериваясь к Папке. Тот бой не принимает: подныривает под клинок и рвётся в сторону Крота, который уже тянет загребущие ручонки к заветным артефактам.
Знаю, что Папка будет всеми силами теснить противника в сторону, но любоваться их эпической битвой некогда. Потому что обозлённая Щука налетает на меня. Да так быстро, что успеваю только подставить под рубящий удар пистолеты.
Тупое решение, да. Ну а что мне, руками эту оглоблю ловить прикажете?!
Но пистолеты оказываются крепкими орешками. Корпус выдерживает, а под стволами вырастают знакомые полупрозрачные клинки — голубой и лиловый. Длинные, заразы!
Вот теперь мы со Щукой на равных.
Были бы, если б у меня не осталось патронов, как на отборочных.
— Как всегда полон сюрпризов, Блэт, — сарказмирует Щука, атакуя снова.
— Это ты меня ещё в постели не видела, — ляпаю я, пытаясь не словить удар лицом. Эх, знал бы, что так будет, учился бы фехтованию!
Девушка на миг удивлённо замирает, затем заливисто хохочет, не забывая, впрочем, ковырять мою хлипкую оборону своей гигантской зубочисткой.
— Да ближе вы, мать вашу! — вдруг раздаётся в ушах громкий рык Куджо. Ух ты, не знал, что она так умеет. Всё-таки кошки удивительны…
Повинуясь команде, мы с Папкой оставляем недоумённых противников в тылу и шустро подгребаем к недовыкопанным артефактам.
<Скорость перемещения и атаки повышена>
<Одиночные удары теперь с вероятностью 50% наносят урон по площади>
<Анимация атаки «Любовная лихорадка» активирована>
— Они их спёрли, Лен! — громко удивляется Крот. — А Йог говорил, что их тут двое будет. Его тоже провели, поганцы…
Щука Лена свирепо рычит, размахивая мечом с удвоенной яростью. Но дорваться до нас и покарать не успевает — её встречает невидимый Любимка. И в этот раз Куджо совершенно безжалостна. Разобраться с оставшимся Кротом — дело техники. Он толком и не сопротивляется даже, просто угорает.
Так что команда Эбонитовых в полном составе отправляется на точку перерождения, оставляя поле боя за нами. Зрение моё возвращается в норму, так что теперь наконец-то можно обсудить наболевшее.
— И почему же все усиления тут настолько бесполезные? — возмущается Куджо, потрясая пушистым хвостом. Тому такое обращение не нравится — он дёргается, пытаясь вывернуться из цепкого захвата.
— Почему «все»? — поддразнивает Папка. — «Любовная лихорадка» — очень даже ничего. Неужто тебе не интересно посмотреть на это чудо природы?
— Как-нибудь обойдусь, — бурчит девушка.
А вот мне становится совсем не до болтовни: общежитие, в которое с некоторых пор превратилась моя голова, ходуном ходит от ругани. Аки и Найт опять сцепились не на шутку. Из потока взаимных претензий и оскорблений понимаю, что воин каким-то образом собирался помешать Аки переключить моё зрение на боевой режим. Бо вступилась за сестру, и теперь сидит в некоей «ментальной ловушке», оставив свой пистолет без присмотра. Точнее — на попечении Аки.
С некоторым содроганием вспоминаю, как спокойно пользовался своим оружием, даже не подозревая о такой подлянке.
— Слушай, Найт, — пытаюсь вклиниться между спорщиками, — Эй, Аки! — бесполезно, они ещё громче вопят.
— А НУ ЖИВО ЗАТКНУЛИСЬ! ОБА!
Теперь назойливые голоса в моей голове наконец-то затихают. Как и упражнявшиеся в остроумии Куджо с Папкой, про которых я умудрился позабыть.
— Джеймс, ты в порядке? — интересуется девушка, встревоженно на меня глядя.
— Это не вам! — невпопад отвечаю я и отхожу в сторону, чтобы спокойно разобраться с психованным воителем.
— С чего это ты решил, Найт, — тихо, но внушительно произношу я, — что имеешь право лезть в мою жизнь и наводить в ней свои порядки?
 
«С чего это ты решил, Олег, — ответствует тот не менее внушительно, — что поступаешь правильно, доверяя свою жизнь непонятно кому?»
— С того, Найт, что это моя жизнь. «Моя» — значит, принадлежит мне. И только мне, Найт! Ты максимум можешь мне что-то посоветовать, а я уже решу, прислушиваться к тебе или нет.
«Твоё своеволие приведёт тебя к краху», — горько пророчествует Найт.
— Моё своеволие — это то, что делает меня человеком, — объясняю терпеливо. — Свобода действий, слов, выбора — я не я без всего этого. И если в результате я зайду куда-то не туда, то и выбираться буду своими силами. Любые решения, неудачи и победы в жизни — мои и только мои. На меньшее я не согласен.
Найт презрительно фыркает, будто я сообщил ему несусветную глупость, и удаляется. Взамен почти сразу же появляется Бо. Она непривычно задумчива.
«Аки, Олег, — не обращает она внимание на радостное щебетание сестры, — не будьте так строги с дедулей. Ему и так тяжело».
Аки хмыкает:
«Это нам с ним тяжело. Вот уж не думала, что ты с ним заодно будешь. Зря я тебя вызволяла».
— Давайте обсудим всё после окончания этапа, — предлагаю я. — Времени мало.
Девушки соглашаются, а я поворачиваюсь к встревоженным товарищам по команде.
— Всё нормально, — сообщаю я им. — Вроде договорились.
— Говорят, кое-кто от Симулякра с ума сходил, — хмурится Куджо, постукивая хвостом по полу.
— Нагрузка на психику оказалась слишком велика, — поддакивает Папка, сложив ручищи на груди.
— Да всё нормально! — убеждаю я. — Просто у моих пистолетов конфликт с одним… А ладно, забейте. Что там у нас со временем?
Обсуждение моих странностей мигом отходит на второй план, ведь у нас есть заботы и поважнее. Хорошо, что Куджо уже наметила перспективное для поиска артефактов направление.
Проходим по захламлённому коридору со вздыбленным полом. Такое ощущение, будто из-под него рвалась наружу какая-то гигантская тварь. Остаётся надеяться, что она уже сто лет как вырвалась и ушла, а не мечтает помешать нам выполнять свои цели.
Пара артефактов спрятаны в небольшом закутке неясного назначения. Створки шлюза заклинило — внутрь не пробраться. Хорошо, что Папкин кулак умеет находить общий язык с любыми дверями и стенами — даже на космической станции. Выглядят артефакты как куски арматуры, но нам важнее, какие усиления они дадут.
<Украшение «Звёздный плащ» активировано>
<Шанс принять пафосную позу во время атаки повышен до 100%>
Глядя на сияющие дымные плащи со звёздными просверками, Папка хохочет, Куджо ругается, а мне просто весело. С таким настроением мы вваливаемся в очередной отсек.
И попадаем прямо в тыл команде Киберпанки! Вот так сюрприз!
С кем они перестреливаются — не видно, потому что кусок внутренней обшивки оторвался и висит перед входом в качестве естественной преграды. За которой и прячутся Вырви Глаз с верхушкой Огнелисов. Зеленоволосый киберпанк оборачивается нам навстречу — и это всё, что он успевает сделать.
— Сюрприз! — с мрачным удовлетворением произносит Папка, стреляя из запясться. Шарик из Пластилинового бума прилипает на лоб Вырви Глазу — и тут же красочно взрывается, разбрасывая призрачные сердечки. Панк, матерясь, падает на пол. А рядом с ним — неповоротливый Кибер Бакстер, который только сейчас соображает, что с ним произошло. Фокс Кримз успевает отскочить в сторону, но его догоняет пара залпов из Любимки, которые Куджо всаживает в него с особым удовольствием. Анимация «Любовной лихорадки» только добавляет происходящему драматизма.
Киберпанки отправляются на точку перерождения. А нам остаётся выяснить, с кем они сражались.
Аккуратно выглядываю из-за свисающей обшивки — и нос к носу сталкиваюсь с девчонкой из команды 365 всё в том же неизменном, наглухо закрытом шлеме. Прицелиться не успею, — со жгучим огорчением понимаю я. Но девушка атаковать не собирается. Она указывает куда-то в глубь помещения: