Вечный попадос 2 (СИ)

Но вместо этого бабуля внимательно на меня пялится, всё больше светлея лицом.
— Вова? — наконец то ли спрашивает, то ли зовёт она.
— Я Олег, — хмурюсь в ответ. Смешно будет, если окажется, что у славного информатора беды с башкой. Вон как закивала в ответ на моё имя — того и гляди голова отвалится.
— Да, точно, — будто припоминает она. — Так его звали, да. А как похож, надо же…
— Кого звали?
— Мамба, детка, — не обращает внимания на мой вопрос женщина. — Мы воспользуемся твоей «Тайной исповеди»?
— Конечно, — с готовностью отвечает хозяйка. — Проходите за третий столик.
Какой из этих столов третий — я понятия не имею. Хорошо, что старушка тут, видимо, завсегдатай. Она усаживается на один из диванов и благосклонно следит за тем, как я делаю то же самое. Затем аккуратно касается кубика, установленного в центре стола, и ждёт, пока лиловый туман, который из него выползает, окутает наш междусобойчик полностью.
— У меня мало времени, — произносит она, как только это происходит. — Спрашивай, если что-то интересует.
Мысли в голове путаются и разбегаются, поэтому начинаю сначала:
— Кто вы?
— А я не представилась, да? — усмехается старушка. — Нехорошо. Спешка не исключает вежливости. Зови меня Ирида. Когда-то я была ассистенткой Владимира Петровича Вахова.
— Моего… отца? — слишком странно называть отцом постороннего человека. Хотя в моём мире его звали так же.
— Почти, — уклончиво отвечает Ирида. — Получается, ты совсем ничего не не помнишь?
Мотаю головой:
— Только последние несколько недель.
— Не получилось, значит, — как-то потерянно бормочет она, а мои подозрения в её слабоумии только крепнут. — Вероятность успеха стремится к нулю…
— Вы говорили, что у вас мало времени, — осторожно напоминаю я. — Может, перейдём к делу?
— Да, — она хлопает ладонью по столу, будто на что-то решившись. — Что тебя больше всего интересует?
На секунду задумываюсь:
— Есть подозрение, что моя триада взломана. Кажется, ею можно управлять извне.
Ирида согласно кивает:
— Да-да, так может показаться. Только это не взлом. Это изначальная конструктивная особенность.
— То есть, каждого носителя триады можно вот так запросто взять под контроль?!
— Не каждого, — мило, как настоящая бабушка, улыбается Ирида. — Только некоторых подопытных.
Не знаю, сколько мне требуется для осознания этой новости. Старушенция меня не торопит: перед ней появляется запотевшая стопка и блюдце с обсыпанными смесью кофе и сахара ломтиками лимона, которые явно интересуют её куда больше моей скромной персоны.
— Получается, что я…
Ирида заглатывает содержимое стопки и с видимым удовольствием занюхивает лимонной долькой.
— Да-да. Лабораторный биоматериал. Причём самого высокого качества. Функционируешь даже после того, как отключился твой владелец.
— Отключился? — чувствую себя бестолковым попугаем, но я правда не знаю, как на это реагировать. Скорее всего, бабуля меня разыгрывает. Но что если нет?..
Ирида употребляет вторую стопку. Хихикает:
— Вечная жизнь, каково, а? Вова просто горел этой идеей. Не ради денег, нет. Мечтал осчастливить человечество, представляешь?
Она забрасывает в рот кусок лимона и жуёт, не моргнув глазом. Поглядывает насмешливо, будто это лично я мечтал о подобной глупости.
— И что человечество? — собственный голос кажется неестественно-хриплым. Не каждый день узнаёшь, что над тобой ставили опыты. И что тебя по сути не существует.
— Человечество было не против, — ухмыляется старуха, покончив в закуской. — Особенно некоторые его… хм… члены. А вот другим идея не понравилась. Поэтому пришлось проводить исследования втайне от них. У нас же договооор! Обязательства!
— Другим — это кому?
— Думаешь, мы сами придумали Симулякр? — Ирида испытующе на меня смотрит. — Да, теории о множественности миров ходили давно. Однако использовать их для чего-то полезного никак не получалось. Слишком много ресурсов, слишком мало гарантий. Выгоды чересчур неочевидны. В общем, бесполезные идеи для разного рода мечтателей во всей красе. Но в начале двухтысячных всё изменилось. Буквально из ниоткуда появилась не просто голая теория, а самая настоящая технология, которая сулила огромную прибыль. Так-то, юноша.
 
Ирида выпивает очередную стопку. В этот раз она не торопится, смакует каждый глоток.
— Вам не станет плохо? — спрашиваю на всякий случай.
— Нет, — качает головой она. — Алкоголя тут нет, просто вкус. И мне сегодня нужно.
Киваю и возвращаюсь к теме разговора. Обдумать и поудивляться можно будет и потом.
— И откуда по-вашему взялась эта технология?
Женщина пожимает плечами:
— Точно неизвестно — государственная тайна. Но скорее всего к нам просочились пришельцы из других вселенных. И почему-то поделились с неграмотными аборигенами своими невероятными знаниями. Из врождённого альтруизма, не иначе.
От подобного предположения она начинает смеяться — негромко и мелодично. Я тоже скептически отношусь к подобному предположению. Не знаю, как в этом, но в моём мире если что-то делается, значит, это кому-то выгодно.
— Ну да ладно, — отсмеявшись произносит она. — Будем считать, что там, наверху, знают, что делают. Император нас оберегает в конце концов. Ну и Симулякру уже двадцать лет, и всё вроде как в порядке. Говорят, благодаря триадам люди вообще эволюционировать умудрились. А какой могучий пинок был передан научной мысли — даже не представляешь! Пожалуй, ради такого можно пойти и на некоторые риски.
Не представляю, конечно, но думаю, что огромный. Впрочем, лично меня это касается постольку-поскольку.
— Так значит, большую часть триад контролировать нельзя? — возвращаюсь к более интересной мне теме.
Ирида кивает, примериваясь к новой стопке. Кажется, бабуся решила сегодня оторваться. Главное, чтобы этот загул и правда был для неё безвредным.
— Да-да, полная свобода воли для всех носителей, никакого принуждения. Но для особых ситуаций тайно были внесены некоторые улучшения, — Ирида мило улыбается. — Надо же как-то вас, нелюдей, в узде держать.
  
Глава 22. Своя колокольня
 
С трудом подавляю желание высказать всë, что я думаю о еë словах. Вслух произношу только финальную фразу:
— Вам точно пить уже хватит.
В ответ старуха игриво грозит мне скрюченным пальцем:
— Ой, расстроился что ли из-за нелюдя? Так я не в обиду говорю! Просто как ещё вашего брата называть? Вы ж неполноценные.
— И в чëм же это проявляется?
Ирида вдруг хмурится:
— Известно, в чëм. Не по-людски рождаетесь, не по-людски живëте. Потому и нелюди. Я ж не говорю, что ты или ещё кто-то в этом виноват! Просто так получилось.
Перед женщиной появляется новая рюмка. Старуха задумчиво смотрит на неё, затем решительно отодвигает от себя и переставляет поближе блюдце с кусочками лимона.
— Вы так говорите, будто нас таких много.
Ирида кивает:
— Человек десять точно было. Но, насколько я знаю, ты один остался. Последний Вовин эксперимент потерпел неудачу. Маленькая ошибка решила всё. Весь биоматериал пришлось зачистить. А тебя он ещё с самого начала как сына записал. Для личных нужд, так сказать, — она снова хихикает, будто удачно пошутила.
— Каких таких нужд? — спрашиваю неохотно, понимая, что ответ мне совсем не понравится.
Старуха наклоняется ко мне через стол и доверительно шепчет:
— Вова был уверен в своих расчётах. Но… Информация о неудаче просочилась в СМИ, случился большой скандал. Общественность посчитала наши действия бесчеловечными. Дело получилось замять, но удар был нанесён колоссальный… Финансирование урезали — полбеды. Прикрыли саму возможность производства подопытных. Император не стал ничего делать — риск недовольства был слишком велик… Но даже один удачный эксперимент вернул бы нам его благосклонность.
— То есть, Владимир продолжал ставить опыты на мне?