Мой эльф из легенд. Спасти любовью (СИ)

Он шел по коридору, и его уши горели. Алайна уже видела Агента без одежды, но сегодня собственная нагота ощущалась особенно остро. Словно с него сняли не только майку и штаны, но и кожу, и плоть, оставив лишь напряженные до предела нервы.
В душевой Агент привалился спиной к кафельной стене, проклиная слабость, которая не давала ему твердо стоять на ногах. Больше всего — возможно, даже больше сексуального насилия, — он ненавидел чувствовать себя уязвимым. Агент и раньше стыдился своей беспомощности после криосна, но предстать таким перед Алайной оказалось особенно унизительно. В глазах куратора он жаждал выглядеть сильным, но вместо этого шатался при ходьбе, как старик, с трудом удерживая себя в вертикальном положении.
Пряча взгляд, Алайна потянулась к крану, и Агент напрягся в ожидании неприятных ощущений. Это был инстинкт, рефлекс, мышечная память. Сколько раз его заставал врасплох поток ледяной воды, который обрушивался сверху, обжигая и без того окоченевшее, дрожащее тело. Неосознанно Агент сжался, но потом вспомнил, кто сейчас рядом с ним, и усилием воли расслабил плечи. Алайна не его прежние кураторы. Она не будет издеваться над пленником.
Горячий душ — то что надо после того, как тебя вытащили из морозилки. Благодарность Агента не знала границ. Он ощущал себя продрогшим до самых костей, но кожа, словно губка, впитывала тепло воды, и холод постепенно отступал.
Это было так приятно — просто стоять под горячими струями.
Он блаженно зажмурился и вдруг почувствовал осторожное прикосновение к животу. Алайна дотронулась до него мочалкой.
— Мне надо… — не договорила куратор, но он понял и кивнул, не открывая глаз.
Сначала Алайна намылила его руки, затем грудь, потом живот. Когда мочалка замерла у границы роста волос в паху, у Агента перехватило дыхание. Он хотел, чтобы рука Алайны двинулась дальше, скользнула ниже, и испытал досаду, ибо та, наоборот, вернулась к груди, заставив Агента мучиться странным чувством неудовлетворенности.
Но прикосновение мочалки к соскам тоже было приятным. Каждый раз, когда жесткая губка задевала эти напрягшиеся комки плоти, Агент вздрагивал и с трудом сдерживал стон. Низ живота наливался жаром, и только чудовищная слабость после криосна не давала его телу окончательно пробудиться.
Как никогда Агент был близок к тому, чтобы почувствовать себя полноценным мужчиной.
  
Глава 16
 
— Я скучала.
После душа и обязательной вечерней тренировки мы вернулись в квартиру и сейчас готовились ко сну. Раздевшись до белья, Агент забрался на кровать, но не стал привычно натягивать одеяло до подбородка. Сидя на постели и сверкая голым торсом, он смотрел на меня с непонятной обидой. Даже моя фраза его не смягчила, хотя только бог знает, каких трудов мне стоило заставить себя произнести эти слова. Все же я была человеком замкнутым, мыслями и эмоциями делилась редко.
Молчание затягивалось. Агент продолжал хмуриться, бросая в мою сторону короткие недовольные взгляды исподлобья. Его реакция на мою откровенность заставила меня почувствовать себя глупо. Собственное признание показалось неуместным. Зачем я сказала, что соскучилась? Почему нарушила субординацию? Мы не в тех отношениях, чтобы говорить друг другу такие вещи.
Ругая себя последними словами, я присела на кровать и хлопком ладоней потушила свет. Халат я обычно снимала в темноте, даже несмотря на то, что под собой он скрывал довольно целомудренный комплект для сна — шорты и майку.
Развязывая пояс халата, я прислушивалась к шумному сопению за спиной. Агент злился. Какой мой поступок подбросил дров в топку его раздражения?
После душа эльф был тих, молчалив. Я не пыталась его расшевелить, списывая странное поведение Эль-Охтарона на неловкость, которую тоже испытывала. Сегодня во время водных процедур я отчего-то смущалась особенно сильно, хотя, казалось бы, давно должна была привыкнуть к обнаженному виду Агента. Но, ей-богу, даже в тот, самый первый раз, мо́я почти незнакомца, я чувствовала себя спокойнее и увереннее.
 
Этим вечером в ду́ше мне чудилось, что Эль отзывается на мои прикосновения дрожью. Что, когда я дотрагиваюсь мочалкой до его твердых сосков, он едва сдерживает стон удовольствия и даже незаметно подается навстречу в попытке продлить ласку. Возможно, у меня просто разыгралось воображение. Но что игрой воображения точно не было — моя собственная однозначная реакция на близость Агента. Я хотела его. Там, под струями горячей воды, мне безумно хотелось увидеть, как оживает его мужское достоинство.
Неудивительно, что я ощущала себя немного пришибленной и не сразу обратила внимание на хмурый вид своего подопечного.
Но почему он бесился?
В темноте спальни раздался долгий раздраженный вздох, словно Агент ждал, что я спрошу, чем он недоволен. Но я молчала — и без того наговорила слишком много.
Соскучилась? Ну кто тянул тебя за язык, Алайна? Приятно было в ответ на свое признание получить взгляд, полный возмущения и враждебности?
Спустя пять минут напряженной тишины Эль-Охтарон не выдержал — сам озвучил свою претензию.
— Соскучилась? — спросил он голосом, дрожащим от обиды. — Поэтому от тебя пахнет тем очкариком?
Ах вот оно что! Неужели Агент ревнует и оттого так странно себя ведет?
Похоже, пришло время поделиться с ним своим планом, рассказать о яде и задании Мелинды.
Боги, дайте сил и терпения!
— Это не то, о чем ты подумал…
Черт! Более неудачное начало сложно было представить. Неудивительно, что в тишине вновь послышался раздраженный скрежет зубов. Вздохнув, я попыталась подобрать правильные слова, но Агент меня перебил:
— Если тебе нужен секс…
Опять двадцать пять!
Я потянулась к выключателю, но остановилась на полпути, решив, что в темноте легче прятать лицо, пылающее от смущения.
— Да при чем тут…
И снова мне не дали открыть рот.
— Пока мой организм восстанавливается и не функционирует так как надо, я не могу доставить тебе удовольствие обычным способом. — Скрипнул матрас, Агент подвинулся ближе ко мне. — Но сделать женщине приятно можно и по-другому.
— Что? О чем ты?
Я прижала ладони к горящим щекам, радуясь, что не зажгла свет.
Мне почудился влажный звук. Агент облизал губы? В темноте я не видела его лица, хотя он сидел рядом. Нас разделяло не больше полуметра.
— Я могу использовать пальцы и… язык.
Мне стало душно. Комната словно превратилась в парилку. Инстинктивно я потянулась к горлу, чтобы расстегнуть верхние пуговицы воротника, но нащупала голую кожу. Ничто не давило мне на шею. Отчего же тогда я задыхалась?
— Откуда… — Во рту пересохло, я с трудом сглотнула слюну. — Откуда тебе известно о таких ласках?
Жизнь в Ильмаре Эль-Охтарон не помнил, а значит, база — единственное место, где он мог узнать об оральном сексе. О том, как Агент получил свой опыт, думать не хотелось. Вспыхнувшее было возбуждение мгновенно угасло, словно мне за шиворот плеснули ведро ледяной воды. Я все-таки включила свет. Спальню затопило мягкое мерцание, исходящее от специальной панели на стене.
Подтвердив мои подозрения, эльф сказал:
— Твоя предшественница пыталась использовать мой рот для своего удовлетворения.
Задрожав, я едва поборола желание заткнуть уши. Нет, это было слишком! Я не хотела слушать очередную мерзкую историю издевательств над беззащитным пленником. Чувствовала, что мое несчастное сердце не выдержит подробностей. Разорвется.
Но Агент был безжалостен. Он решил рассказать всё.
— Она объяснила мне, что делать. Даже показала видеозапись.
— Пожалуйста, не надо. — Я выставила руку вперед словно в попытке защититься от правды.
И, к своему удивлению, услышала смешок.
— У нее не получилось. — На губах Агента мелькнула жесткая, злорадная ухмылка. — Вместо оргазма ее ждала увлекательная встреча с хирургом.
Он улыбнулся еще шире и вдруг громко щелкнул зубами. От неожиданности я вздрогнула. Потом до меня дошел намек, и я не смогла сдержать дрожь, ибо живо представила, сколь жуткие раны получила незадачливая насильница. Когда челюсти смыкаются на таком нежном месте… Наверняка боль от укуса была адской, но, видит бог, эта извращенка заслужила все, что с ней сделали.