Мой эльф из легенд. Спасти любовью (СИ)

Необходимо было немедленно поставить Совет в известность.
Коридор закончился неожиданно и резко. Я оказалась перед знакомой дверью с табличкой, на которой золотистыми буквами на черном фоне было написано: «Капитан Мелинда Суонк».
Вкусно, как в Ильмаре…
Они должны знать. Должны знать, что гипно-маги выполнили свою работу некачественно. Стерли Агенту память не до конца.
Но если они узнают… Если она расскажет Мелинде о том, что услышала за ужином…
Вкусно, как в Ильмаре.
…на папке с приказом о полной ликвидации личности эльфа появится штамп «к исполнению». Совет не просто проведет повторный сеанс очистки разума от воспоминаний — мозги Агента поджарят, как чертов бифштекс.
Я подняла руку и постучала в дверь.
Подруга сидела за столом напротив фальш-окна. Было утро. Судя по двум чашкам кофе рядом с внушительной стопкой документов и мешкам вокруг глаз, спать Мелинда еще не ложилась.
— Опять ты нарушаешь инструкции! — Капитан устало потерла веки. — Где Агент? Его нельзя оставлять без присмотра. Алайна, ты добьешься того, что я подам на тебя жалобу.
— Нам надо поговорить. Это важно.
Я села на диван для посетителей, не дожидаясь разрешающего кивка. Взгляд сразу зацепился за ту самую злополучную папку с приказом.
Ильмар. Что это? Почему я это сказал?
Покачав головой, Мелинда потянулась к одной из чашек на своем столе.
— Черт, холодный. Ладно, выкладывай, что у тебя стряслось, и проваливай. Мне надо сдать отчет до десяти.
Она поднялась на ноги, сунула кружку под кран кофемашины и нажала на кнопку. Раздался оглушительный треск перемалывающихся зерен.
— Агент… — Сглотнув вязкую слюну, я отвела взгляд от папки с приказом.
— Он что-то натворил?
Они полностью сотрут его личность. Уничтожат даже те крохи разумности, что в нем остались. Агент окончательно превратится в бездумную машину для убийств.
— Я…
— Ну говори же! — На лице Мелинды проступила тревога. — Что случилось? Он на кого-то напал?
— Нет, просто хочу, чтобы ты кое-что отразила в своем рапорте.
— И что же? Блин! — Мелинда забыла о кофе, и теперь густой ароматный напиток переливался через края чашки. — Давай, Алайна, разродись скорее. Зачем ты пришла ко мне в такую рань? — Она схватила салфетку и принялась протирать заляпанный поддон.
— Я, как дипломированный маг-психолог и эмпат, хочу, чтобы ты донесла до высшего руководства: препараты, которые сейчас используют, чтобы гасить половую функцию Агента, не снижают уровень его агрессии, а, наоборот, повышают. Без регулярной разрядки растет внутреннее напряжение, а с ним — злость. К тому же эти лекарства влияют на работоспособность моего подопечного. Их седативный эффект выводит его из строя на несколько часов. Есть подозрение, что нормальная сексуальная жизнь существенно улучшит эффективность Агента.
— Нормальная сексуальная жизнь? — Мелинда опустила кружку на стол так резко, что кофе расплескался на документы. — И как ты собираешься обеспечить ему нормальную сексуальную жизнь? Будешь трахать нашего ледяного зайчика перед сном? А он согласен?
Я поморщилась:
— Он может дрочить.
— Лично проследишь за этим? Со свечкой над ним постоишь?
Мелинда всегда знала, как смутить меня до горящих щек.
— Прослежу, если надо.
И я вообразила, как вечером в постели или во время душа отдаю Агенту приказ заняться самоудовлетворением.
— Я тебя не узнаю, Алайна. Просто не узнаю. — Подруга смотрела на меня так, будто всерьез размышляла, я это или в мое тело вселилась какая-то инопланетная нечисть. — Надеюсь, ты понимаешь, что если Совет согласится с твоими доводами, то потребует доказательств — а если видеодоказательств? — того, что Агент… кхм… борется с внутренним напряжением. Ты готова снимать на камеру, как он дрочит?
Даже представить такое было невозможно, не то что осуществить в реальности. Как я объясню эльфу необходимость ежедневной мастурбации? Как заикнусь о том, что делать это придется перед объективом камеры? А если Совет потребует помочь Агенту с его пикантной проблемой?
 
— Я справлюсь, капитан.
А выбора-то и нет. Либо «регулярная разрядка», либо перспектива импотенции после нескольких сотен лет приема чудо-препаратов.
Мелинда закатила глаза.
— Как знаешь. Пиши рапорт. Я приложу его к своему отчету. Посмотрим, что ответит начальство.
*
Агента я оставила заниматься в личном спортивном зале, но, вернувшись к концу тренировки, никого там не обнаружила. Спустя час бесплодных поисков, когда мои нервы были уже на пределе, я случайно заметила знакомые белые волосы в окне качалки, закрепленной за новыми бойцами Мелинды. Эльф собрал все блины в зале, навесил на свою штангу и теперь занимался тем, что жал от груди четыре собственных веса. И разумеется, никто его не страховал. Комната была тесная, но все тренажеры вокруг Агента пустовали. Ребята из боевого подразделения «Тьма» рассредоточились вдоль стен, подальше от живого оружия империи, и наблюдали за ним, разинув рты.
— Ты должен был ждать меня там, где тебя оставили, — прошипела я, наклонившись к эльфу, лежащему на скамье под штангой. Я была так зла, что с трудом подавила желание дернуть его за длинный светлый локон.
— Я ждал, — невозмутимо ответил Агент.
— И?
— Мне стало скучно.
— А теперь тебе, значит, весело?
— Да. — На его губах растеклась хищная улыбка, и он зыркнул в сторону мгновенно напрягшихся под его взглядом бойцов. — Теперь весело.
— Я рада. Но благодаря твоему своевольству начальство решило, что я не справляюсь со своими обязанностями. Так что поздравляю, Агент. Теперь у тебя новый куратор.
Я блефовала. Надеялась, что Эль-Охтарон успел ко мне привязаться, оценить мою лояльность по сравнению с предшественниками, и хотела преподать ему урок. Чтобы понял: каждый поступок имеет последствия, непослушание может плохо закончиться в первую очередь для него самого.
Реакция на новость о смене куратора превзошла все ожидания. Хищное, самодовольное выражение слетело с лица Агента — теперь в его чертах читался откровенный испуг. Побледнев, эльф вскочил на ноги.
— Что мне сделать, чтобы Совет отменил свое решение? — прошептал он дрожащим голосом. — Я не приму никого другого. Убью того, кого назначат на твою должность. Так и передай начальству. Мой куратор — ты.
Ого! Вот это пыл! Вот это экспрессия! Я даже опешила от такой бури эмоций. Похоже, путь к сердцу мужчины действительно лежит через желудок. Горячее ризотто творит чудеса.
— Успокойся, Агент. Это была шутка. Я по-прежнему твой куратор.
Эль-Охтарон недоверчиво прищурился, потом его широкие плечи расслабились, а из груди вырвался долгий облегченный вздох.
— Но ты должен быть послушным.
— Я буду послушным, куратор Кроу, — пообещал Агент. — Я буду очень-очень послушным.
Отводя эльфа в душ, я размышляла над одним обстоятельством: почему хрупкие дамочки из лаборатории не боятся Агента, а военные, мускулистые мужики, в его присутствии пачкают белье? Наверное, дело в том, что медики привыкли видеть Охтарона беспомощным в первые минуты после выхода из криосна. Солдаты же знают эльфа совсем с другой стороны. Они участвуют с ним в миссиях или слышат рассказы товарищей о том, как Агент мочит врагов направо и налево. Наблюдают за ним в тренажерном зале. Смотрят на него, молотящего грушу с песком, и могут легко представить себя на ее месте.
Я так глубоко погрузилась в мысли, что не заметила, как мы пришли в душевую. Это была не первая и не вторая совместная помывка, и воздух между нами больше не искрил напряжением. Раздевшись, Агент встал под струю воды, а я привалилась к стене рядом с закрытой дверью.
Какая-то доля неловкости еще присутствовала, но привычка делала свое дело. Перестав ожидать насилия, эльф расслабился. Я научилась не краснеть, словно помидор.
И опять мысли поглотили меня. Я думала о нашем разговоре с Мелиндой. О том, смогу ли набраться смелости и попросить Агента заняться самоудовлетворением. Воображала, какой невыносимый стыд буду испытывать во время этой просьбы.