Барон фон дер Зайцев (СИ)
На передке тачанки сидит и правит лошадью сам тюфянчей Самсон. Это ходить без ног сложно, а вожжи в руках держать никак отсутствие ног не мешает. Рядом прикрытый попоной мешок с порохом и мешочки с камнями. И того и другого на пару выстрелов. Вдруг удастся и ещё раз зарядить.
Замыкают шествие: Мартин фон Бок, Отто Хольте и слуга Юргена Петерс.
Ну, так себе боевая единица. Пулемётный взвод.
Событие семьдесят седьмое
Выехал второй отряд ранним утром, только небо сереть начало. Не солнце взошло, даже не терминатор непонятный не появился, да и не будет в этот день ничего такого. Небо осенью дышало. И ядрам пролетать мешала гора дождливых туч. Шли со скоростью чуть больше человечьей, может, километров семь в час, и к обеду уже увидели на горизонте донжон замка Лаутенбергов. На стены родичам камня и денег не хватило, зато донжон у них — это башня настоящая. В нём метров тринадцать — четырнадцать. Как пятиэтажный дом. Этот Геркулесов столп виден издалека, тем более что все бароны они мухи — повторюхи. Обязательно всем замки нужно на холме или скале соорудить. У родичей, пусть небольшой — метров десять, или даже чуть меньше, но холм и башня сверху. Облака не царапает, но видно издалека.
Отряд остановился в версте примерно. Уже и Пиньки видны были, раскинувшиеся полумесяцем таким вокруг замка.
— Надо разведку послать, — Юрген Кисель оглядел вверенный ему судьбой отряд, он же пулемётный взвод. Нет, тут кого не пошли, всё будет хреново.
— Юрген! Что там? — высунула нос из-под попоны Мария фон дер Зайцева.
— Почти прибыли, фрайфрау, сейчас узнаем, что там. Петерс, — наконец, нашёл крайнего Кисель, — скатайся, посмотри, что там. Если бандиты, то сразу скачи назад.
Понятно, никто кроме слуги собственного исполнять команды этого командира не будет. Слуга же куда денется с подводной лодки.
Петерс вообще Ивану Фёдоровичу нравился. Он явно из военного сословия. И повоевать успел и скорее ординарец, чем слуга. Немногословный. Молчун даже. Опрятен. Бороду стрижёт коротко и волосы. Нормальный, в общем, мужик.
Поехал степенно, не спеша со смертью встретиться. Видно было как он удаляется.
— Самсон, а я вот думаю, что нужно подготовиться к сюрпризам. Разверни свою телегу и заряд приготовь, — Иоганн развёл руками, — Хуже ведь не будет, ну, в крайнем случае снова повернём.
— Я воль! — немецкий учить начал тюфянчей. А чего, с волками жить — по волчьи выть. Немцы, они же дойчи, правда не воют, а гавкают, но они же не виноваты, что им такой язык бог выдал. Это же язык бога. Он на немецком говорит. Так как сказано, что сотворил он людей по образу и подобию своему. А раз немцы, сотворённые по его подобию, говорят на немецком, то и бог — истинный ариец.
Минут семь туда, минут семь назад, там с народом пообщаться. Воды испить. Хлеб — соль принять. Выпить на посошок и стремянную. Должно было пройти море времени. Но нет. Буквально минут через семь как раз точка на дороге начала расти. Во весь опор Петерс нёсся назад на вороном своём жеребце.
— Заряжай! — поняв, что мчаться с радостными известиями никто не станет, прохрипел сразу ставшим непослушным горлом Иоганн. А ведь предлагал прикопать дядькину тушку под забором, и спокойно дождаться окончания войнушки. Потом выкопали бы и отправили бандеролью домой. Нет! Как у мусульман прямо, нужно до захода солнца похоронить в фамильном склепе. Не захотели послушать умного человека, — Самсон, заряжай.
— Ich habe verstanden!(понял) — рыкнул полиглот, уже пихая мешочек с порохом в ствол вундервафли.
Иоганн вскочил на телегу, чтобы повыше стать и приложил руку козырьком ко лбу. Ну, так себе бинокль. Увеличивает, естественно, раз… в раз, опять же оптика не просветлённая. Но и этого увеличения и просветления хватило, чтобы увидеть, что за Петерсом преследователи преследуют. Количества не разобрать, но не меньше десятка. После всех этих ливней и дождей пыль столбом из-под копыт не клубилась. Просто за одной чёрной, теперь уже палочкой, скакали чёрные точки.
— Приготовились, Мартин, лук! — Кисель молодец. Он не бросился наутёк, хотя тоже видел, что его слугу преследует отряд явно больше, чем их.
А что у них есть. У Хольте арбалет и меч, у фон Бока лук и меч. Сам Юрген и двое кутилье. Эти все в броне и при мечах. И у него дага.
— И где наши?!! — Иоганн подскочил к орудию. Помочь хотел. Но оказалось, что без сопливых…
— Готово! — тюфянчей проворно ткнул банником несколько раз в ствол и на коленях перебежал-переполз к казённику. Стазу принялся искру высекать и трут раздувать. Когда и с этим справился, то перекрестившись, Самсон достал пороховницу и насыпал пороха в запальное отверстие, притрамбовав всё это дело пальцем.
— Отойди, боярич, не дай бог разорвёт. Один отправлюсь в Царствие небесное, рано тебе.
— Не справедливо, — Иоганн отошёл от телеги с вундервафлей. Вот за стенами замка и даже на вылазке к озеру он не ощущал угрозу жизни. То ли чувствовал, что отобьются, то ли предчувствовал. Но не было ощущения, что толком не начавшись, новая жизнь так быстро закончится. А вот теперь это чувство появилось. Страшно? А чёрт его знает? Просто — «несправедливо» самое подходящее слово.
Пацан проверил ногтем заточку даги. Рубанул ею воздух, проверяя, как в руке лежит. Плохо лежала. Не вырос ещё. Под большую толстую мужскую ладонь сделана.
— Иоганн, защищай Марию, — из тумана в голове, пробился крик Киселя.
— Смешно, — он пошёл назад ко второй телеге. И тут вдруг совершенно успокоился. Увидел кинжал в руках датчанки. Чего нюни распустил, вон, женщина и то к бою приготовилась.
— А чего, повоюем…
Конец первой книги.
Екатеринбург. 2025 год.