Барон фон дер Зайцев (СИ)

Сброд. И пятнадцать ратников барона фон дер Зайцева, сам борон и двое его сыновей, в конной атаке разметали бы эту толпу и всех не спрятавшихся перебили.
Но нет той дружины сейчас. Людей как бы в два раза больше, а толку в сто раз меньше. Пацаны, не участвовавшие ни в одной битве и всякие арбалетчики. Ну, разве шесть кутилье барона фон Лаутенберга близки по возможностям к погибшим воям. Перун с Семёном ещё толком ран не залечили. На что способен Юрген и Георг непонятно?
  
Но это минусы, а есть и плюсы. Им не с конным войском рыцарским ратиться, а с толпой крестьян. И тут лук, арбалет и пушка, как бы не лучше бронированного всадника.
Событие семьдесят первое 
— Дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону, — тихонько напевал себе под нос Иван Фёдорович, ожидая чего решат повстанцы. Те остановились на середине дороги от замка к дороге или улице вдоль Русского села и разделились на две неравные группы. Человек двадцать стояли во главе этой колонны и разговаривали, махая кинжалами и мечами в сторону замка. Остальные остановились в чуть поодаль метрах в десяти и особо не выказывала желание идти к замку. Видно не было, но прямо чувствовал Иоганн, что они бы с большим удовольствием распылились по дорфу богатому и принялись его грабить. Однако понять руководителей этой делегации можно было. В замке и трофеев должно быть больше, да и нельзя оставлять за спиной такую цитадель, в ней вполне могут быть полтора десятка лучников и арбалетчиков, что им столько вреда причинили. Нужно обследовать замок, найти там этих ублюдков и вздёрнуть их на деревьях вдоль дороги.
Наконец, от первой группы отделились двое, подошли к основной массе жемайтийцев, помахали мечами, помахали руками и пошли к замку. А следом потянулось с десяток человек. Понять, кого и как выбрали, было просто. Все… теперь точно можно было подсчитать, так как стрельцы — лучники вытянулись в цепочку, все они пошли за двумя командирами. Двенадцать лучников. Ну и два командира. Это как раз нормальное количество. Почти игра в поддавки. Какими бы великими стрельцами, охотниками, олимпийскими чемпионами даже по стрельбе из лука, не были люди из этой цепочки, они во дворе замка окажутся под почти круговым огнём и не будут видеть противников. Опять же даже если увидят силуэт в бойнице, то туда ещё попасть надо в стрессовой ситуации, и стрелять придётся со света в темноту.
Шли разведчики медленно… Оглядываясь.
Понятно, почему и идут медленно, и лучники почему. Засады правильно опасаются. А лучники против лучников, в принципе, правильная идея. Идея идти малой группой на разведку, вот что неправильно.
В пяти метрах от ворот захватчики замка остановились, ну или в семи, или в трёх, этого с донжона уже видно не было, стена мешала, но в ворота они не входили. Потом смельчак всё же нашёлся. Держа кинжал длинный перед собой в ворота, прижимаясь к одной из створок вошёл высокий мужик с чёрной бородой. На цыгана похожий. Шапки нет и видно, что и борода, и волосы кучерявые. Ещё и одежды яркие. Как показывают цыган в фильмах исторических? Штаны зелёные, рубаха красная и весь на бигуди завитый, борода в том числе. Вот так самый смелый повстанец и выглядел.
Цыган лук держал в левой руке. Когда створка кончилась и прижиматься спиной стало не к чему. Он приставными шагами пошёл к центру двора. Но не дошёл. Остановился и крикнул пославшим его в разведку что-то. С моря дул приличный ветер, и он по-волчьи завывал в трубе кабина. Именно в эту минуту вой был особенно громкий, и чего возопил цыганистый храбрец Иоганн не услышал. Увидел. Так же, как и смельчак, прижимаясь спинами к воротам во двор стали просачиваться остальные разведчики. Ну, всё, мышка в мышеловку залезла.
Команду «Бей» пацан не услышал. Ветер уж совсем громко завыл в трубе, словно радуясь добыче. А вот лучники и арбалетчики услышали, со всех сторон в незваных гостей полетели стрелы. В первые же секунды свалились почти все. Четверо оставшихся стоять закрутились на месте, пытаясь выцелить невидимого врага, но отправленные стрелы, как потом выяснилось, никому ущерба не причинили, а пока разведчики выдёргивали из колчана за спиной следующие стрелы, их успели утыкать своими новики. Из-за створок выскочили, прятавшиеся там, защитники замка и, добив кинжалами в глаз раненых, принялись оттаскивать жемайтийцев вдвоём, взявшись за ноги трупа уже, к конюшне, так, чтобы со стороны ворот убитых видно не было.
Прошло минут пять, а во дворе замка вновь тишина и покой. Новики, убрав гостей с глаз долой, вновь укрылись за бочками и створками ворот. Ну, вот, один ноль в нашу пользу. Теперь ход за чёрными.
Иоганн всё это время взгляд бросал на «чёрных». Две неравные части их не соединились. Руководители этого воинства стояли кучкой впереди и занимались чем и положено. Руками водили. То махали ими на замок, то снова махали на замок. Потом принялись кричать. А в ответ тишина… Он опять не вернулся из боя… Не, Высоцкий про героев той войны пел, а эти борцы за свободу своей Родины на героев не походили. Даже как-то незаметно, но неуклонно стали отходить от ворот поближе к основной массе.
Кричать стали громче и все. Такой гул прошёлся над повстанцами.
— Эй! — вдруг раздалось от ворот.
Иоганн аж чуть не выпрыгнул из-за трубы. Потом сообразил, что либо нервы у кого из новиков не выдержали, либо они так решили очередную порцию жемайтийцев на убой заманить. Вроде не договаривались о таком. По плану сейчас вся толпа должна броситься к воротам, попасть под выстрел орудия и потом под стрелы с барбакана и стен.
К этом стали потихоньку защитники готовиться. Сначала четверо новиков выкатили к воротам тюфяк деревянный, а следом и тюфянчея Самсона на коляске. В руке и инвалида факел зажженный. Он чего-то видно скомандовал молодёжи, и пушку чуть поправили. Потом из донжона и хозблока потянулись стрельцы к барбакану и стали по лестнице на него взбираться. Да, понял Иоганн, этот кусочек плана у них был продуман плохо. А если бы повстанцы не дали им этих пяти минут? Теперь уж чего⁈ Теперь всё ко второму действию Марлезонского балета готово. Где противная сторона?
 
Событие семьдесят второе 
Причинять добро и наносить пользу всем подряд — это идея фикс всех попаданцев. Но вот конкретно этим орущим разбойникам добра Иван Фёдорович не желал. Наоборот всё. Это они пришли за его добром, да и за жизнью.
Они стояли, орали, руками с оружием и без оного размахивали и не двигались с места. Иоганн начал уже думать, что второй акт балета не состоится. Поумнели вороги. Построят тебе редуты и начнут планомерную осаду замка. Хотя нет. Их тупо не хватит, чтобы замок нормально окружить. Да, их ещё больше двух сотен или близко к этому количеству, но если к периметру замка добавить метров сто, на которые стрелы летят, то получится окружность длинною в пару километров. И если двести человек по ней распределить, то смешная осада получится. Аукаться придётся осаждающим.
И тут словно прочитав его уничижительные мысли и возбудившись от них не по-детски, повстанцы заорали особенно громко и бросились всей толпой, орущей, к воротам замка. Сразу некоторые особи и под откос повалились. Дорога, она, конечно, широкая, но не настолько чтобы всю толпу вместить. Вскоре, однако, броуновское движение сменилось целенаправленным и не прошло и минуты, как первые жемайтийцы ворвались во двор замка.
  
Иоганн представил себе состояние тюфянчея Самсона. Один. И к тому же инвалид. Даже убежать от разъярённых разбойников не сможет. Считай привязан к своей деревянной пушчонке. И ведь может не выстрелить. Погода сырая, а до этого вообще два дня непрерывных дождей и страшно гигроскопичная пороховая мякоть вполне могла отсыреть. Железные нервы должны быть у пушкаря.
Самсон словно часовой механизм, а не человек, дождался, когда пару шеренг ворвутся в ворота, и приложил факел к запальному отверстию. Взвился белый дымок, а потом только крики врагов.