Барон фон дер Зайцев (СИ)

— Солидарен. В Ревель без охраны во время войны лучше не соваться. На дорогах неспокойно. Могут ограбить, а могут и убить. Я один против банды не сдюжу, — поддержал хозяйку староста Кеммерна Георг.
— Давайте, перед тем как ехать назад, зайдём на городской рынок, — попытавшись придать себе солидность, предложил Иоганн, — Может… наряды для матушки посмотрим.
Событие тридцать шестое 
  
Рынок был рядом. Домская площадь в противоположном от Собора стороне сужалась сначала, потом изгибалась и снова расширялась. Именно на этом аппендиксе куда сразу три улицы выходили и бы городской рынок. Время они выбрали неурочное народ уже расходился. Настоящей толкучки не было. Не, не так как в страшно дорогом итальянском бутике, где на тебя, как на единственного потенциального покупателя за неделю, набрасывается сразу семь продавцов с предложением это надеть и обещающих грандиозную только на сегодняшний день действующую скидку, просто можно было ходить уже не опасаясь, что тебя стопчут, ну и теперь карманников было видно сразу. Они намеренно шли навстречу группе провинциалов, надеясь потолкаться и срезать кошельки, а вот народу нет почти и это не просто в глаза бросалось, а оторопь вызывало. Совсем обнаглели.
Впереди их процессии вышагивали Георг и Отто Хольте, за ними святой отец, потом две женщины, дальше Иоганн и последними шли два возчика. Хрен из такой коробочки выберешься. Впрочем, и воришкам к мешку с янтарём не подобраться. Пока всё плохо выходило. Отто целенаправленно шёл к правым рядам, откуда доносились крики про шелка и атлас. Иоганн вертел головой, пытаясь обнаружить торговца янтарём или изделиями из него и ничего похожего не видел. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу возле прилавка, на котором были выложены толстые шерстяные ткани и менее толстые льняные и из конопли. Шелк тоже был. Два тоненьких рулона. Один был розовый, второй голубой. Голубой Иоганну понравился. В жару такую рубаху бы. Просторную, чтобы ветерок под неё забирался. Самое то.
— Марка! — схватилась за сердце мачеха.
— Завтра будет на два шиллинга дороже, — брезгливость явственно отразилась на бородатой физиономии продавца, даже роскошная чёрная борода этого скрыть не могла. Нищеброды из деревни провинциальной только время у него отнимают, — вот льняная ткань, почти той же расцветки.
На самом деле цвет был красивый, не такой небесно-голубой как у шёлка, но красивый.
— А этот сколько стоит? — видимо мачехе тоже цвет приглянулся.
Дальше пошёл торг. Иоганн, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, чуть отступил назад, сориентировался и поддерживая мешок за пазухой пошёл в соседний ряд, где видел шкатулки всякие.
— Иоганн? — тяжелая рука легла на плечо парнишки.
Что ж, бегство не удалось. Иоганн повернулся, позади него стоял Георг.
— Что там у тебя? — староста ткнул пальцем в котту выпирающую на животе (котта — верхняя рубашка, с короткими и широкими рукавами, и коротким подолом).
А может и хорошо. Не мать, не Хольте и ни пастор Шлак. Почему бы и не найти союзника.
— Янтарь. Хочу продать. Плуги сделать колесные, мост нормальный. Деньги нужны.
Парень огляделся. Нет, родичи с соседями не оторвались от покупки ткани, один бывший воин подошёл.
— Тебя обманут, ограбят или вообще убьют. Мост? А зачем тебе мост? Зачем плуг? Я видел его. Наши лошади не потянут. Только баронские.
— Это потом. Сможешь продать? Ты же немец? Тебе можно собирать янтарь.
— Один⁈ Так и меня убьют. Судя по твоему раздувшемуся животу, там не несколько марок камней. И за меньшее убивают, — как-то перекосило старосту, наверное, улыбнулся. Пойди с такими шрамами поулыбайся. Нет, улыбнуться можно, а вот дождаться улыбки в ответ…
— И что делать?
 
  
Глава 13 
 
Событие тридцать седьмое 
Как там у Гайдая в «Кавказской пленнице», кто нам мешает, тот нам поможет.
Это Иван Фёдорович, лёжа на телеге, потрясывался на неровностях дороги, смотрел на редкие облака и думал о водорослях. На землях баронства их сотни тонн. Он попытался расчистить кусок пляжа, чтобы добраться до янтаря. Пацаны из Русского села пришли с граблями, позаимствованными у родителей, сломали пару штук, и чуть не побили от злости умника барончика. Точно влетит теперь от отцов или старших братьев, если отцы погибли вместе с бароном. Пришлось опять отвлекать главплотника Игнациуса от изготовления рукомойников и отремонтировать пацанам грабли и даже парочку для себя «уговорить» сделать. Грабли сейчас чисто деревянные, даже зубья, и кузнец, к счастью, не нужен, плотника вполне достаточно.
В общем, затея не удалась. Водоросли слежались, перепутались, высохли, и даже, можно сказать, спрессовались. Никакими граблями, тем более, деревянными, и в руках десятилетних пацанов, их не растащить. Даже железными не растащить.
Вот сейчас попаданец и вспоминал, что знал о водорослях и их применении. Не хотят сгребаться, будем использовать. Йод можно отбросить — здесь, в Балтийском море, ламинарии нет. Так что не стоит даже вспоминать, что он читал или слышал о получении йода из водорослей, а потом ещё и сложный химический процесс получения спиртового раствора йода, можно не напрягаться.
Дальше. Одно время Иван Фёдорович арендовал полуразрушенный склад и с помощью самодельного станка выпускал шлакоблоки. Длилось это не очень долго, предприятие металлургическое, которое бесплатно предоставляло ему шлак и песок отработанный, закрылось. Почему бесплатно, да просто всё, завод этот литейный, точнее заводик вывозил это добро на свалку, платил за утилизацию и за аренду машин, а тут сами забирают. Директор с радостью договор подписал. И даже иногда рабочими помогал перетащить добро.
Ну так вот, в интернете, разыскивая способ удешевить шлакоблоки, мало ли в стране умельцев, которые бесплатно делятся информацией, Иван Фёдорович наткнулся на статью, перевод статьи, где говорилось о добавке в глину до тридцати процентов измельчённых водорослей при производстве пористого кирпича. Ну, где на Урале водоросли брать в промышленных количествах. Забыл тогда предприниматель об этой статье, а вот сейчас вспомнил. Теперь водорослей хоть…
Так и ещё одну вещь сразу Иван Фёдорович припомнил. На строительной выставке около десяти лет назад слышал от специалиста компании, выпускающей поризованные крупноформатные блоки, что они в глину добавляют мелкодисперсные опилки. Опилки при обжиге сгорают, образуя поры. Их по объему немного, но это в какой-то доле уменьшало теплопроводность и вес кирпича. Почему вместо опилок нельзя использовать измельчённые сухие водоросли.
Ставим птицу. Поризованный кирпич. И, кстати, так ведь и не узнал он про белую глину. Срочно этим нужно заняться.
Есть ещё один интересный факт, связанный с водорослями. Они дают кучу золы. Раз в пять больше, чем дрова. Это он в какой-то попаданческой книге вычитал. Проверить не сложно. Большая часть водорослей на пляже сухая. Золу можно вывозить на поля. Лучше удобрения и не бывает. Но в той же книге говорилось, что и химсостав там в полученной золе другой. Это не карбонаты калия, как в обычных дровах, в золе водорослей их минимальное количество, там карбонаты натрия. И что это даёт. Да просто вагон всяких полезных возможностей. Если делать мыло с помощью поташа, то получишь жидкую субстанцию. Шампунь. А вот если там будет натриевая щёлочь, то мыло получится настоящим — твёрдым. Продавать жидкое мыло можно, но серьёзную часть прибыли съест тара. Кувшины, там, или горшки. Так и объём ведь большой. С большей охотой человек купит маленький кусок твёрдого мыла, чем большой кувшин жидкого.
  
Ставим птицу. Производство дорогущего твёрдого мыла.
А ещё стекло. Во всём мире варили очень долго, так называемое, поташное стекло. Не было соды. К песку добавляли поташ, изготовленный из золы, читай карбонат калия. А поташное стекло более тугоплавкое и чуть зеленоватое в отличие от содового. Песка эвон сколько у него. Где-то есть белая огнеупорная глина. Почему не построить печи и не заняться производством стекла?