Восьмой (ЛП)

— Это уже нисколько не смешно.
— Я сказал, покажите нам… Докажите, что они лгут, — я направил на неё пистолет.
— Что я тебе сделала?
Мои мысли вернулись к многочисленным случаям, когда она заставляла меня или одного из моих одноклассников чувствовать себя глупо на глазах у всех. Мы просто стояли там после того, как она велела нам встать, и не могли сделать ни черта, чтобы помешать ей отчитывать нас по малейшему поводу. Разговоры в классе, отсутствие домашней работы, плохая домашняя работа, невнимательность, отсутствие необходимого проходного балла на одном из её многочисленных неожиданных тестов… Всё, что могло её взбесить. Иногда это было оправданно, но в большинстве случаев унижение, которое мы получали, было чрезмерным и, вероятно, противоречило политике школы. Интересно, есть ли у школы какие-то правила, если подумать?
— Давайте, — сказал я. — Мы ждём.
— Чего ты хочешь?
— Чего я хочу? Я хочу, чтобы вы чувствовали себя так же плохо, как вы заставляли чувствовать себя нас…
— Я заставляла тебя чувствовать себя плохо?
— Вы знаете, что это делали, и, что более важно, вы знаете, когда делали это. У вас при этом всегда такая кривая улыбка.
— Если я когда-нибудь заставляла тебя чувствовать себя глупо, извини…
Она выглядит так, словно вот-вот заплачет, но мне всё равно. Она этого заслуживает. Я направил пистолет прямо ей в глаз, чтобы она могла видеть ствол.
— Пожалуйста, не заставляй меня делать это…
Я снова поднёс пистолет, осторожно приставив его ближе. Она заплакала. Я же начал возбуждаться. Ощущение силы, которой я обладаю… Я мог бы привыкнуть к этому.
— Хорошо… — сказала она.
Она встала, дрожа в ногах, и расстегнула молнию сзади своей узкой чёрной юбки. Она замолчала, возможно, надеясь, что я скажу ей, что шучу, и ей не пришлось бы снимать её. Я не буду делать ничего подобного. Я чувствовал, что моя эрекция становится жёстче. Это неправильно — просить Ребекку вернуться? Может, мне стоит проверить миссис Прайс? Ну, если у неё нет члена. Не думаю, что мне понравится минет от женщины с причиндалом.
— Чего же вы ждёте? — спросил я; кривая улыбка на моём лице.
Её лицо краснеет, когда она снимает юбку. Я не могу не чувствовать себя немного разочарованным, узнав, что она носит не чулки, а колготки. С другой стороны, они поверх белых хлопковых трусиков. Не совсем тот ПВХ или латекс, который мы ожидали увидеть. Может быть, она приберегает их для выходных и дней, когда она работает в воспитательной колонии? Ещё один плюс ситуации — отсутствие пениса. Просто красивый холмик там, где у неё лобковая кость. Я бы с удовольствием её трахнул. Бьюсь об заклад, трахается она как хороший человек.
— Счастлив? — спросила она, сдерживая слёзы.
— Как вы думаете, класс? — быстрое сканирование моих одноклассников, которые, как я думал, особенно парни, были бы благодарны за это, показало, что никто не смотрит на миссис Прайс. Все смотрели прямо на меня. — Посмотрите на неё! — я сказал, и они сделали. Я оглянулся на миссис Прайс: — Повернитесь… Пусть вас увидят…
Следуя инструкциям, как хорошая маленькая ученица, она тут же повернулась. Она посмотрела на них… Взгляд в её глазах, предполагающий, что она надеялась, что кто-то из них придёт и поможет ей, возможно, даст ей куртку или что-нибудь, в чём можно закутаться.
— Наклонитесь вперёд, я приказываю.
— Думаю, этого достаточно, — сказала она.
Я покачал головой.
— Ещё нет. Наклонитесь вперёд, — она заплакала, наклонившись ко мне лицом. — А теперь повернитесь, — сказал я.
Она сделала, как ей сказали, пока её сладкая задница не оказалась прямо передо мной. Я мог видеть очертания её половых губ через материал как колготок, так и трусиков. Это заставляет меня задуматься, какова она будет на вкус? Возможно, зашло слишком далеко? Но держу пари, что я не единственный, кто думает в этом направлении. Даже Пирс со своим окровавленным лицом, должно быть, тоже хочет попробовать. Я должен был заставить её повернуться. Я не хотел доставить ему такое восхитительное удовольствие. Я облизнул губы при мысли о том, каков будет вкус её сока, и поёрзал на стуле. Я слышал, как люди говорят, что это вкус рыбы, но я не верю. Я надеюсь, что это не так. Я не любитель рыбы. Надеюсь, на вкус это похоже на курицу, как описал один из моих друзей. Может, я проучусь в этой школе достаточно долго, чтобы завязать отношения с девушкой? Было бы хорошо. Но тогда… Может быть, я мог бы просто притянуть к себе миссис Прайс сейчас… Притянуть её к себе, разорвать ей колготки… Оттянуть её трусики в сторону и лизнуть. У меня текут слюнки. Я испытываю искушение, но не собираюсь этого делать. Не потому, что я этого не хочу, и не потому, что она не привлекательна. Просто… Она старше меня. Может, старовата? Может быть, срок её годности истёк, а сливочные соки испорчены? Возможно, тогда они и пахнут рыбой. Всё это наводит на мысли, какова на вкус… Ребекка… Я готов ко второму раунду…
 
 ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ 
 
— Хотя она в хорошей форме, — сказал я Дэвиду.
Он не ответил. Он просто улыбнулся, распаковывая свой обеденный сэндвич.
— Я имею в виду, как мы должны концентрироваться, когда сталкиваемся с этим каждый день? Я бы определённо…
— Я бы не стал, — сказал Дэвид.
Он проглотил свой кусок и сделал глоток из картонной упаковки апельсинового сока.
— Что?
— Я сказал, что не стал бы.
— Ты не хочешь переспать с миссис Прайс? — удивлённо спросил я.
Дэвид покачал головой.
— Ты издеваешься надо мной, да? Я думаю, что ты единственный человек, который не хочет с ней трахнуться… Я имею в виду, если слухи не соответствуют действительности и у неё там не растёт мужское достоинство.
— Не в моём вкусе, — сказал Дэвид.
Я снова посмотрел на него. Было трудно сказать, шутит он или нет.
— Не в твоём вкусе?
— Нет… Ну… Нет, если слухи не верны… — продолжил он.
— Подожди… Что? Ты хотел бы переспать с ней, если бы у неё оказался член?
Он улыбнулся.
— Что? Ты гей?
Дэвид посмотрел мне прямо в глаза, проглотив очередную порцию сэндвича с огурцом.
— Да…
— Оу…
— Это проблема?
Я покачал головой.
— Нет, совсем нет… Просто… Знаешь… Когда Пирс и его друзья называли тебя педиком… Я просто подумал… Ну, знаешь… Я подумал, что они обзывались. Я не понимал, что они констатируют реальный факт. Не совсем моё дело, конечно, но… — последовала неловкая пауза: — Кстати, я не…
Дэвид засмеялся.
— Всё в порядке, я не собираюсь на тебя набрасываться! Я и не думал, что ты догадаешься по нашим разговорам.
— Но… Я имею в виду… Откуда ты это знаешь, если никогда не пробовал? — я посмотрел на него с озабоченным выражением лица.
Он подмигнул мне и внезапно ответил, разразившись смехом:
— Я пробовал… Господи, надо было видеть твоё лицо!
— Да, отлично… Отлично… Ты меня подловил, — я начал смеяться; замедленная реакция.
Меня не волновало, натурал Дэвид или гей. Его сексуальные предпочтения меня не интересовали. То, что он был гомосексуалистом, не означало, что я не мог иметь его в качестве хорошего друга, и, сидя здесь с ним в первую неделю, я чувствовал себя счастливым, считая его другом.
— Расскажи мне об истории с мистером Фицпатриком? — спросил я, когда он перестал смеяться на достаточно долгое время, чтобы я мог вставить слово в разговор.
— Это ложь, — сказал он.
— Я тебя понял…
— Я просто отымел его! — он снова начал смеяться. Его заразительный смех также захватил и меня. — Я имею в виду, в его задницу… Можно умереть за неё… Серьёзно.
 
— Чувак, пожалуйста, перестань… — сказал я, всё ещё смеясь.
— О, я понимаю, это нормально для тебя обсуждать задницу миссис Прайс, но не нормально для меня обсуждать его тугую круглую задницу… Представь, как эти мышцы сжимаются вокруг твоего члена, когда ты пытаешься не впрыснуть глубоко в него…