Восьмой (ЛП)

— Что ты здесь делаешь? — спросила мама.
Я сидел в кабинете отца. Кабинет, который обычно был недоступен из-за секретных документов, которые он иногда имел при себе. Я всегда не мог не задаваться вопросом, почему, если они были такими секретными, он приносил их домой и, что более важно, какая разница, допускали нас с мамой к ним или нет? Не то чтобы он оставлял их на своём письменном столе. Все они были заперты в его большом стенном сейфе. Кстати говоря… Как раз сейчас я отчаянно пытался угадать его комбинацию.
— Я задала тебе вопрос.
С щелчком открылся запорный механизм сейфа. Успех. Попробовав его дату рождения, дату рождения мамы, дату моего рождения… Я был удивлён, когда сейф открылся на дату их свадьбы. В этом дерьмовом мире было приятно осознавать, что папа по-прежнему ценит свой брак — больше, чем можно было сказать о некоторых парах. А может, конечно, он просто не знает, как изменить код комбинации теперь, когда он установлен.
— Уходи отсюда… Твой отец убьёт тебя.
Я сомневаюсь. Его никогда не бывает дома.
Я распахнул дверцу сейфа. Вот он. Как я и надеялся. Я залез внутрь и взял отцовский пистолет. Его любимая штука, когда он подготавливает новобранцев. По крайней мере, он мне так говорит. Насколько я знаю, он мог купить его на чёрном рынке просто как источник защиты для дома. Интересно, знала ли мама, что он здесь? Я узнал это только тогда, когда увидел пистолет через его плечо.
— Положи это! — строго сказала мама, когда я вытащил пистолет из сейфа.
— Я не могу. Мне он нужен.
— Нужен? Для чего?
Я просто смотрел на неё. Она знала, для чего он нужен. Неужели я действительно должен был это разъяснять? Мне он нужен, чтобы преподать им урок. Всем им. Как и хотел Дэвид. Я делаю это для Дэвида…
— Ты не выйдешь с ним из дома, — сказала мама.
Она заблокировала дверной проём. Я могу только надеяться, что она не собирается меня обезвреживать.
— Ты не возьмёшь его в школу, — продолжила она — доказательство того, что она точно знала, для чего мне он был нужен.
— Да, возьму. Мне нужно показать им, что они больше не могут обижать людей. Мне нужно показать им, что их действия имеют последствия. Им нужно знать, что я не боюсь. Им нужно знать…
— Ты не боишься? Тогда тебе не нужно брать в школу пистолет…
— Мне нужно им показать! — закричал я. Я чувствовал, как мои глаза начинают расширяться. — Ты знала, что Дэвид не был первым, кто покончил с собой в моей школе? Были и другие… Другие, над кем издевались, как и над Дэвидом. Впервые я услышал об этом вчера… В кафетерии… Люди говорят об этом… Вспоминая других, которые тоже покончили с собой, потому что над ними издевались…
— Так ты пойдёшь и причинишь вред тому, кто издевался над твоим другом? — сказала мама. — Дальше будет ещё один хулиган. Что бы ни говорили и что бы ни делали, их место всегда займут другие.
— Так не должно быть. Я могу их научить. Я могу показать им ошибочность их пути. Я могу им показать. Они больше никому не причинят вреда. Они этого не сделают. И когда появятся новости о том, что я сделал… Когда появятся новости — никто не захочет снова кого-то обижать…
— Ты глупый, — сказала мама, — мир не так устроен.
— А может, и так? Ещё никто не пробовал.
— Мне жаль твоего друга. Ты знаешь, что это так. Если ты хочешь подумать о смене школы, я поговорю с твоим отцом, когда он позвонит…
— А в чём смысл? Каждая новая школа такая же! Мне нужно это сделать. Не только для себя, но и для таких людей, как Дэвид…
— Но…
— Линдси, Элизабет, Маркус, Саманта, Кейт… Хелен… А теперь и Дэвид. Я нашёл газетные статьи о них на школьном компьютере. Все они покончили с собой разными способами. Все мертвы из-за тиранов…
— Ты не знаешь этого точно, это могло быть потому, что…
— Конечно же, это было связано с этими ублюдками! Возможно, в их жизни было что-то ещё, что расстраивало их, но ты сама понимаешь, что именно такие, как Пирс, довели их до черты. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу их… Стоящих там. Каждый раз…
* * *
 
Я посмотрел на Дэвида и других. Время было на исходе. Я слишком был увлечён спорами с миссис Прайс о том, что я делаю. Как я ошибался. Я не психопат. Я нет. Я невиновен. Дэвид и другие шестеро учеников… Мы невиновные… Загнанные в угол без видимого выхода, кроме того, что я сейчас здесь совершаю, или самоубийства. Мне нужно это сделать. Просто перейти уже к Пирсу. В моих глазах он главный виновник. Преподать ему урок, настолько суровый, что другие запомнят его навсегда.
Вот оно.
То, к чему я стремился.
 ГЛАВА ДЕСЯТАЯ 
 
— Хватит! Хватит! — рявкнула миссис Прайс. — Дай мне пистолет!
Кто, по её мнению, отдаёт такие приказы? Она забывает, что это мой класс. Я главный. Но она права, уже хватит. Я уже дошёл до точки невозврата. Пришло время положить этому конец.
— Дай мне пистолет! — закричала она.
* * *
 
Я никогда не слышал, чтобы моя мама так кричала, и это немного вернуло меня назад.
— Дай мне пистолет! — она снова закричала.
Я прошел мимо неё, но она схватила пистолет. Она кричала, чтобы я отдал его, но я не стал. Какую-то долю секунды мы оба танцевали по комнате, сражаясь из-за пистолета, как вдруг в доме раздался выстрел, эхом отозвавшийся в маленькой комнате, в которой мы находились.
* * *
 
Миссис Прайс выглядела сражённой, когда я посмотрел на неё через дуло дымящегося пистолета. Из дыры в груди сразу же хлынула кровь. Она опустилась на колени, не говоря ни слова, а затем упала лицом на твёрдый пол. Остальные в классе закричали и тут же вскочили из-за своих парт. Кто-нибудь обязательно бы это услышал. Сейчас кто-нибудь придёт.
* * *
 
Неважно, привлечёт ли звук выстрела людей. Меня здесь уже не будет. Я не хотел, чтобы это случилось. Я не хотел, чтобы пистолет выстрелил, но я не могу оставаться здесь, сожалея о случившемся. Когда я посмотрел на маму, которая лежала лицом вниз в луже крови, я понял, что это не моя вина. Я оцепенел от того, что сделал. Это не моя вина. Ничего подобного. Это их вина. Этих тиранов. Пирса. Это его вина. Уроки начинаются менее чем через час. Мне нужно быть готовым. Я только надеюсь, что смогу закончить это до того, как они придут за мной.
* * *
 
Меня не волновала паника в классе. Меня не волновало, что некоторые из них посмели броситься к двери. Они могут уйти. Это больше не имеет значения. Всё, что имеет значение, это он… Пирс. Он всё ещё в последнем ряду класса. Не знаю, слишком ли он ошеломлён, чтобы сбежать, или слишком глуп. В любом случае я благодарен. Я не хотел преследовать его по школе.
Я бросился к тому месту, где сидел Пирс, всё ещё держа в руке дымящийся пистолет, и схватил его за волосы. Он издал забавный тихий вопль, когда я поднял его на ноги и повёл к передней части класса. К тому времени, когда мы туда доберёмся, бóльшая часть класса будет пуста. Только я… Бен, миссис Прайс и Пирс. Даже Дэниелу удалось выбраться из комнаты — без сомнения, он помчался домой, чтобы почистить зубы и смыть запах члена с помощью очень сильного средства для полоскания рта. Грёбаный педик.
 
— Ты сделал всё это! — я кричал на Пирса. — Ты!
Теперь молчание не имело значения. Я знал, что они идут за мной. Кто-нибудь уже вызвал бы полицию… Кто-нибудь побежал бы к другим учителям. Время против меня.
— Пошёл ты! — прошипел Пирс.
Я ударил его прикладом пистолета по лицу, и он вскрикнул. Два его передних зуба треснули от удара твёрдым металлом. Утром будет больно.
— Нет! Это ты пошёл! Ты всё это сделал!
Я поднял приклад оружия обратно в воздух и снова уронил ему на лицо. Громкий треск. Это его нос? Он выглядел полубессознательно.