Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)
— А почему ГопСо не наградили? Ведь по сути она весь концерт и организовала? И песню КюРи она написала. Никакая она не народная! Что-то наш президент, упустила. И какое отношение к продвижению Халлю имеют деятели КЕМА? И даже министр?
Вот тут из меня как-будто стержень вынули. Нет, головй-то я понимаю. Нахрен мне все эти висюльки. Без них всю жизнь жил и проживу, однако вспоминились и дедовы слова из «того мира». Рожей не вышел? На грамотку и утрись? Ну-ну. Посмотрим кто ещё утрётся!
СуНа увидев изменения в поведении подопечной, напряглась и подошла к ГопСо. Приобняла. Молча.
— Не волнуйся онни. Я в порядке.
— Обиделась?
— Да ты, что! Нисколько!
Вдруг в студию ворвалась растрёпанная АйЮ.
— ГопСо, ты как? — подбежала ко мне и схватила за плечи вглядываясь в мои глаза.
— Норм, онни.
— Норм?
— Ну, нормально. Не бери в голову.
— Хорошо. Я тут, неподалёку. Чуть что, зови.
— Хорошо, онни.
АйЮ ещё раз пристально посмотрела на девчонку, как бы нехотя отпустила и покачивая головой, пошла в свою студию.
Чёй-то, неохота мне уже работать.
— СуНа, я ухожу.
— Как ухожу? У тебя ещё фотосессия не закончена!
— СуНа, ты со мной или остаёшься?
— Иди, — вздохнула онни. — Я договорюсь о следующей встрече.
— Я по дороге и АйЮ захвачу. Сегодня будет…хм…весело будет, — вкрадчиво прошептала ЧжунГи.
Глава 18
— Лео, не стой истуканом. Двигайся. Подними голову, посмотри в небо. Разведи руки в стороны, как-будто хочешь его объять.
— Кого? — не понял айтишник. — Небо?
— И небо и солнце, и луну… когда выйдет.
— Не понял, госпожа продюсер. Мы здесь до ночи застрянем?
— Склонись к земле. Подхвати камень, посмотри на него как на лучшего друга. Это твоя родина, Лео, — продолжала госпожа продюсер, деловито настраивая дополнительные опции в своём синтезаторе. — Все эти горы, долины, деревья, ручейки. Все эти уключины… уступчины…или как их там? Устья, ущелья и истоки. И вон тот кусок моря, тоже твой родной Эквадор.
— Но я уроженец Сеула! — воскликнул ЧжуХан, айтишник агенства FM.
— Никто ж и не спорит. Но прежде всего, здесь и сейчас, ты, Лео Рохас. Виртуозный игрок на разных деревяных дуделках, сопелках и опилках.
— Да не умею я играть, на опилках! — наконец возмутился, ЧжуХан.
— А тебе и не надо уметь, — пожала плечами ЧжунГи. — Мы с Миной за тебя сыграем. Ты нужен как фигура. Умельцы из стаффа сколотили прекрасную…на вид, пан-флейту. Вместо индейской свирели, возьмёшь какую-нибудь дубину, вон их сколько по лесу разбросано, — указала девчонка на валежник. — Ты же, айтишник, Лео. Бог «железа» и прог. Потом посидишь…в агенстве, слепишь удобоваримую картинку…и не только с самого себя. У нас много работы будет.
— Госпожа продюсер. Увольте. Я на такое не подписывался!
— А стать знаменитым значит, подписывался? — я со скепсисом посмотрел на него.
— Хочу. Но не обманом.
— Ты никого не обманываешь, Чжу. Ты играешь роль.
— А мне не нравится эта роль!
— А ничего не поделаешь. Я заставлю тебя быть богатым и знаменитым!
— Пуджанним СуНа, — взмолился добряк. — Ну хоть вы своей подопечной объясните, что невозможно насильно, сделать человека счастливым! Эти старания приводят к тому, что мы можем увидеть там, — ЧжуХан указал рукой в сторону, где не далее чем в километре-двух находился стальной забор. А за ним Контрольно-Следовая Полоса, вся утыканная минами и пулемётами. За Полосой ещё один, такой же забор. А прямо рядом с ним, стояли пограничные вышки солдат КНДР.
Мы находились порядка в сорока километрах к северо-востоку от Сеула. Между холмистой равниной и прибрежной полосой Жёлтого моря. И готовились полететь шмеля…то есть эльпасить кондора. Обстановка располагала. После, с Лео у меня ещё намечена работа. С ним и с СыЧоном и МиСуком. Потом со всеми остальными. Но в данный момент ждём. Оператор сказал, что ждём свет. Нет, он конечно есть, но не тот что нужен для съёмок. Играть будем, я с Миной. А Лео, будет делать вид, что дудит в самодельные дудки. Ну и метаться с кочки на кочку. Кондора потом дорисуем.
А началось всё с того момента, когда по телевидению объявили о награждении. По большому счёту, мне всё равно кого там награждали. Кроме ИнСона и КюРи. За них я был очень даже рад. Рад и за пожилых ачжум и ачжоси, что распевают песню исполненную КюРи. Но меня зацепило то, что «До свидания, мальчики» ни с того ни с сего обозвали народной песней. Вообще-то она написана Булатом Окуджавой…то есть мной. Хе-хе. Ну а больше всего разозлило, — это вручение грамоты. Хорошо что не мне лично! Я б наверное не сдержался. Сразу вспомнился дед из моего мира. Лучше б они ничего мне не давали. А так, я столкнулся с тем, с чем мой дед в «том» мире. Только к тому моменту он был закалён. Прошёл огни и воды на стройках социализма. Да и шестой десяток разменял как-никак. А я только на половине второго. Да и ещё помимо ускоренного гормонального развития, моя Чжуна оказывается рулит большинством моих эмоций. Как я ни стараюсь их сдерживать, всё равно под давлением моей Чжуны они прорываются наружу. Это хорошо, что хоть телом я владею. Иначе мог прямо там в студии Velvet такого нагородить, что одним стыдом бы не отделался! Но и о раздвоении личности говорить не приходится. Что я, что Чжуна повязаны накрепко. От этого возможно и колбасит меня периодически.
Выйдя из здания модельного агенства, предварительно заручившись обещанием АйЮ, что она по завершении фотосессии тотчас примчится к нам в FM. Благо пропуск в связи с временным союзным договором она имеет, как и я пропуск в SM. Мы вместе с СуНа отправились первым делом в школу Сонхва. Я обещал сонсенниму Ли СуХёну, написать что-нибудь для школьного оркестра, к концерту посвящённому открытию учебного года, который состоится через две недели в большом концертном зале школы. Сейчас в планшете СуНа(да-да, сабоним расщедрился на целый планшет, хотя я и сам бы мог купить, но ИнСон категорически запретил!) была записана пьеса Паганини, с клавиром и оркестровкой. Доверять сонсенниму оркестровать свои произведения я больше не решался. Вдруг ещё из La Campanella он мне Хава Нагилу слепит?
— Надеюсь ты не собираешься делать глупости? — осторожно спросила меня онни, в машине по дороге в Сонхва.
— Ещё не знаю, — честно ответил я.
— ГопСо-ян? — онни требовательно посмотрела на меня.
— Кабак? Пьянка? — поинтересовалась ЧжунГи. — Драка? Мордобой?
— ГопСо, я серьёзно.
— И я.
— Сейчас получишь!
— Хочу собрать своих фанатов и дать бесплатный концерт. Где-нибудь в парке. Вот прямо сейчас! Надо выплеснуть наружу эмоции!
СуНа достала телефон и принялась набирать номер.
— Куда звонишь? — поинтересовался я.
— В агенство. Менеджерам стаффа. Пусть пока аппаратуру приготовят.
— Так ты что? Ты согласна? — я аж офигел! Ничего себе у меня менеджер!
— Тебе действительно нужно выплеснуть отрицательные эмоции, — просто ответила онни.
— Спасибо!
А в школе, нас с онни огорошили известием, что прямо сейчас, в эти минуты, в большом концертном зале, проходит конкурс на участие в том самом концерте, к которому мы с Никколо написали пьесу. Интересно! В зал мы не вошли, скорее просочились. Хотя на нас и так никто не обратил внимания. Все взоры были прикованы к парню, что под аккомпанимент рояля играл Чайковского. «Сентиментальный вальс»
https://www.youtube.com/watch?v=9Y8bhtiUXPg
https://rutube.ru/video/5b70de6410985232457c4b70e28b8c0c/
Очень качественно и душевно играл. Зал был в восторге. Закончив, парень смущённо улыбнулся и под громкие аплодименты удалился за кулисы, а на его место вышла девушка и заиграла «Зиму» Вивальди. Правда на виолончели. Это было — огонь!