Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— Сабоним! — ещё через пару минут, вдруг всполошился БёнЧхоль. — Тогда получается, что ИнСон сосредоточил в своих руках 85% от всех запасов «нефти»!
— Мой, друг, — с улыбкой ответил СуМан. — Та «страна», которая контролирует 85% процентов «нефти», как ты тонко намекнул, обречена на войну со всеми окружающими соседями. Понимаешь?
— Но… но мы же обязуемся выступить единым фронтом? И обязаны будем защищать её! Или…
— Никаких «или», БёнЧхоль! — серьёзно сказал СуМан. — Мы выполним все наши обязательства!…По мере сил…Но всё равно, против всех, нам не выстоять. А значит?
— А значит рано или поздно, ИнСона разорвут на мелкие клочки, — печально закончил БёнЧхоль.
— Да, — также печально склонил голову СуМан. Но потом искоса глянул на своего менеджера и с кривой улыбкой подмигнул. — Но наши-то пятнадцать процентов останутся с нами? За пятнадцать процентов никто с нами воевать открыто не станет.
— Как знать, сабоним. После всего, мы можем оказаться самыми крупными держателями акций"нефтяной" концессии.
— Всё может быть, БёнЧхоль. Нельзя не учитывать эффект присутствия самой девчонки. Гении непредсказуемы. Она может просто отказаться сотрудничать с другими лейблами. И поди, уговори её! Или заставь! Так что в любом случае, мы своё не упустим! А-а…яхту, лучше заказывай океанского класса. Не прогодаешь. И пару «гольфстримов» закажи. Хорошие самолёты, надёжные.
— Оппа, ответь. Не успокоятся, — сонно повторила СуМи. ИнСон, вновь развернулся к прикроватному столику и схватил телефон.
— Да!
— Сабоним! — послышался с той стороны истеричный вскрик. — Сабоним! С вами всё в порядке? — и хоть ИнСон и был спросонья и сердит, всё же профессионал в нём уловил в голосе ГопСо нотки фальши. Переигрывает, засранка. Слишком экзальтированные восклицания в конце слов.
— Это уже у тебя в привычку вошло, будить меня в полседьмого ночи?
— Сабоним, только скажите, вы в порядке? — не унимались на той стороне.
— В порядке, как видишь!
— Слава богине! А то я уж подумала…
— Что? Ты опять подумала⁈
— Нет-нет сабоним, совсем не это… привиделось…почудилось…помечталось слегка…просто мне сон приснился и такой…такой…явственный. Такой реалистичный! Как-будто и на самом деле!
— Какой ещё сон?
— Как-будто, сабоним. Стоим мы, я, та девушка, что с сабонимом СуМаном к нам вчера приезжала и почему-то…сонбэ БоРам. И вот стоим мы перед вами. А вы, сабоним…а вы…
— А я? — не выдержал ИнСон.
— А вы, на смертном одре лежите, сабоним. И одр…старый такой…еле копытами передвигает. А мы за ним, то есть за вами передвигаем.
— Тоже копытами? — усмехнулся Инсон.
— Нет, что вы, сабоним. Ногами. А вы…вы лежите…такой…бесхребетный, то есть бесхарактерный…э-э…безучастный и бесформенный…ну-у…безуспешный…то есть безразличный, вот. А потом приподнимаете худую, высохшую руку и говорите: — Завтра на мою могилу придёте, я вам завещание прочитаю. И бац! Того…копыта отбросили.
— Чего?
— Ну-у, померли. И одр тоже копыта отбросил. А та девушка, что с СуМаном пришла и говорит:
— Я не из вашего агенства. Вот если бы мой СуМан, лапти склеил, я бы пришла. А так — нет! — и исчезла.
— А я боюсь, — ответила сонбэ БоРам…и тоже исчезла.
— А я раз! И уже стою перед вашей могилой. А вы из неё вырылись и сидите в гробу. А потом посмотрели на меня и сказали:
— Раз ты одна осталась, тебе и агенством володети! — и снова в могилу зарылись. — Так вы как, сабоним в порядке?
— Как видишь! — еле сдерживаясь ответил ИнСон. Только вчерашняя несдержанность не давала ему сорваться вновь. — Ты только за этим позвонила?
— Да, сабоним! Конечно, сабоним. И ещё…
— Что? Что ещё?!!
— Так это…договор в силе остаётся?
— Какой договор???!!!
— Ну-у…тот…на могиле? — рядом с ИнСоном под одеялом что-то коротко и отрывисто захрюкало.
— Сслушай меня, идиотка! — зашипел ИнСон. — Ссейчас я приеду в агенство, дождусссь тебя. И отвезу в агенство к СуМану. Ты знаешь, что я с ним заключил договор?
— Нет сабоним, — тревожно ответили с той стороны.
  
— Так вот, у него есть главный хореограф. Его зовут Ким ЧжуВон. Он любит заниматься с трейни держа в руках бамбуковую палку. Очень толстую и тяжёлую палку! И лупит своих трейни за каждое неверное движение! И называет их не иначе, как неповоротливыми жопами! Я отдам ему, тебя — навечно!!! — зарычал в конце сабоним.
— Ой! — пискнуло на том конце провода и отключилось. А СуМи выкатилась наконец из-под одеяла, свалилась на мягкий ковёр и продолжая безудержно ржать, закатилась под кровать.
— А-А-А! А-ха-ха-ха! Это…это она тебе за вчерашнее ото…отомстила-а-а!!
ИнСон поняв, что больше не заснёт, поднялся с кровати.
— Ты куда, оппа? — хихикнула СуМи.
— Пойду, кофе поставлю. Потом оденусь и поеду на кладбище. Найду подходящую могилку и зароюсь в неё. Подальше от вас двоих, — мрачно ответил оппа.
Ровно в восемь утра, дверь кабинета сабонима отворилась и в неё постоянно кланяясь и бормоча извинения на полусогнутых вошла ГопСо. За ней следовала СуНа.
— Присаживайтесь, обе, — мрачно глянув на них, сказал ИнСон.
Рядом с ним, сидел улыбающийся и довольный жизнью ГиСок.
— ГиСок, — обратился к нему сабоним. — Ты записал ГопСо-ян на курсы актёрского мастерства?
— Единственные курсы, в которые открыт набор студентов. Это курсы в школе «Кирин». И то, только с начала учебного года.
— Хорошо. Запиши её туда, на три раза в неделю. После обеда. Пойдёт в школу, три раза будет ездить в «Кирин» и три раза будет ездить в агенство на хорео.
— Э-э, сабоним. А когда музыкой заниматься? — удивилась девчонка.
— В перерывах, — невозмутимо ответил босс. — И во время поездок. Можешь ещё и ночь захватить.
— Не спать, что ли? — уже возмутилась ГопСо.
— Не спи.
— А инструменты? Компьютер?
— С собой вози. У тебя охрана есть и вот эта, — он кивнул на онни СуНа. — Отныне ты привязана к своей подопечной. Учишься с ней, обедаешь с ней, в туалет ходишь с ней, спишь…недалеко от неё. Ты привязана к ней. Глаз с неё не спускаешь!
— Но, зачем, сабоним?
— А чтобы она мне сны свои не рассказывала! — рыкнул сабоним, прихлопнув по столу.
Онни укоризненно посмотрела на меня.
— Но я же извинилась, сабоним! — подпрыгнула со стула девчонка.
— И что? Кто мне даст гарантии, что в следующую ночь, тебе снова вожжа под хвост не попадёт?
— Ну…ну мне просто не спалось, — промямлила ГопСо. — И…и настроение подходящее было…
— И поэтому ты перебудила мне весь дом⁈
— Ну-у…ну я же извинилась… — ГопСо опустила голову, поблёскивая из-под полосатой розово-чёрной чёлки, жёлтыми глазами.
— Настоящая кумихо! — восхищённо отозвался ГиСок.
— ГопСо-ян. Снова переигрывешь. В тебе нет ни капли раскаяния! Поменьше пафоса и экзальтации.
— Простите, сабоним.
— Хорошо. СуНа, что у нас на сегодня? — ИнСон перешёл на деловой тон. Уфф. Буря миновала.
— Сегодня у нас плановая работа, — в таком же тоне начала онни. — У T-ARA съёмки на SBS. Trade In готовы к камбэку. Ждут вашего решения. Red Velvet, записывают новый трек к первому альбому. Quartz Seal оттачивают «хит столетия», после обеда будут работать над новым треком своего первого альбома. Композитор ГопСо, но вот что насчёт солистки.
— Петь буду я, — мрачно сказала девчонка. — Или никто! Сабоним, разрешите. Я буду осторожна.
— Хм, — оставил ИнСон без ответа выпад ЧжунГи. — А что насчёт The Kids Aren’t Alright? Клип делать будем?
— Будем, — сказала СуНа и посмотрела на меня.
— СыЧон и МиСок? — поинтересовался я.
— Считай, твои, — ответил сабоним.
— Тогда пишем. Я не пою, — успокоил я босса. — Вопрос, когда?
— Вчера, — усмехнулся сабоним. — Забеги к айтишникам и начинайте. СуНа, глаз с неё не спускать!
— Поняла, сабоним.
— Что ещё?
— Э-э, — онни принялась перебирать стопку бумаг на столе. — Ещё Juniors закончили турне по стране и вроде как отдыхают.