Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— Но, насколько я помню, экзамены до пятого числа? — засомневалась онни. — Как твоя кузина, успеет выучить произведение к экзамену.
— А-а, — легкомысленно отмахнулась ЧжунГи. — Там не сложно. Успеет. Эм…ну не поспит три дня!
Майко фыркнула.
— Ачжоси, — обратилась онни к водителю. — Магазин закроется через полчаса.
— Успеем, — ответил водила и прибавил газу.
Так быстро я ещё никогда не ездил! Мы проскакивали светофоры, визжали тормозами, обгоняли машины и справа и слева, подрезали. Но в без двадцати десять вечера остановились у магазина.
— Камсахамнида, маленькая госпожа, — сказал мне вдруг водила. Я непонимающе уставился на него.
— Я такого драйва, наверное ещё с войны в Ирак…э-э…давно не испытывал, — вовремя поправился он. Но я понял. — Совершенно не жалею, что начал работать на вас. С вами, хотя бы не скучно.
— Э-э, — не нашёлся я что ответить, и просто кивнул. Однако, приятно, что ни говори!
Как бы мы не спешили, а у телевизионщиков водители наверное ещё круче, чем мой. Ну а что? Волка, как говорится, ноги кормят. Весь зал магазина был уставлен телекамерами, а встречал нас, напоказ, сам его владелец. Ким ЧжиХа, если не ошибаюсь?
— Аньон хасейо, — я, Майко и СуНа, синхронно согнули спины.
— Аньон хасейо, — также поклонился продавец. — Что привело вас ко мне, милые девушки, в столь поздний час? — улыбаясь спросил мужик.
А то ты не знаешь? Репортёры тебе наверное все уши прожужжали. Кто приедет и за чем.
— Я хочу приобрести, акустическую гитару, ачжоси, — снова поклонилась ЧжунГи.
— О! ГопСо! Смотрите кто ко мне пришёл! — мужик посмотрел на своих работников. — Мой магазин вновь посетила «надежда нации."Ха-ха. Это становится уже традицией! С этого момента, ГопСо-ян любой инструмент который ты захочешь купить, обойдётся тебе на тридцать процентов дешевле! Лично для тебя в моём магазине, всегда будет такая скидка! — он повернулся к камерам. "Ну? Как я»?
— Благодарю вас, ачжоси. Спасибо, что заботитесь обо мне, — а что я ещё мог сказать?
— Пойдём, ГопСо-ян. Я покажу тебе ассортимент, — пропустил мимо ушей, мою благодарность, этот придурок. Слава глаза застила? Ну да и хрен с ним. По большому счёту ничего плохого он мне не сделал. Наоборот, даже обозвал «надеждой нации», да и вёл себя как мультяшный герой. Размахивал руками, невпопад смеялся и шутил. В общем как любит говорить, сабоним — паяц!
— ГопСо, мне вот эта нравится, — сказала подойдя Майко. — А тебе?
На людях мы решили, что кузина будет звать меня сценическим именем. Я тронул струну стоящей на специальной подставке гитары. За мной толпой ходили телевизионщики, но отрицательных эмоций, как ни странно, не вызывали. Физически я их никак не ощущал. Профи.
— Нет, Майко, — ответила ЧжунГи. — Гитарный звук должен длиться как минимум тридцать секунд. А эта, хоть и красивая, но даже десяти секунд не продержалась.
Потом мне не понравилась другая — дребезжит. Третья — глухой звук. Четвёртая — слишком громкий и жёсткий. Пятая — слишком большая дека. Шестая — слишком маленькая…И так далее. То гриф, широкий, то узкий, лады не строят… Я не искал «свой» инструмент, как скрипку и синтезатор. Но мне хотелось купить настоящую вещь. Цена меня не интересовала. И наконец выбрал. Гитара местного производства, чрезвычайно удобная, прямо сама в руки ложится. Достойное звучание. Называется она Crafter ML G-1000ce. Краем глаза замечаю, как на небольшую возвышенность в торце зала поставили стул. Ага, думают, что я вот так сразу, сейчас сяду и начну играть. Хе-хе. Извините, а никто ничего не обещал.
Расплатившись на кассе, ЧжунГи, вместе с Майко и СуНа…попрощались с хозяином магазина и вышли на улицу. В зале раздался общий вздох разочарования. Лишь один ИнСон, стоял и ехидно улыбался.
По дороге домой, перед тем как выпустить СуНа я долго с подозрением смотрел на Майко. Что-то меня торкало, но я не понимал пока, что?
— Онни, — обратилась ЧжунГи к СуНа. — Ты можешь научить Майко целоваться?
—??? — в рапахнутых настежь глазах, что одной, что второй, застыл ужас!
  
— Чего? — спросили они одновременно.
— Целоваться, — повторила Чжуна. — А что?
— А тебе зачем, — подозрение так и сквозило в вопросе СуНа.
— Хочу вместе с сестрой, новый проект забабахать! — Майко, хочешь быть знаменитой?
— Как ты? — загорелась кузина.
— Круче! Намного круче!
— Спрашиваешь! Но целоваться… — девчонка покраснела.
— Целоваться ты будешь со мной. И не по-настоящему. А как в кино. По-настоящему я сама не умею.
— Так ты хочешь сценический поцелуй? — успокоилась СуНа.
— А я про какой говорила? — изумилась ЧунГи.
— Завтра сходим в театральную студию на первом этаже. Поинтересуемся. А что за проект? — не утерпела от вопроса онни.
— Не могу сказать, — ответила ЧжунГи. — Пока ещё очень смутно себе его представляю…но целоваться там точно придётся. Чувствую.
— Девочкам? Несовершеннолетним?
— Ага.
— Это, — задумалась онни, — это очень смело. Порицаний не опасаешься?
— Я опасаюсь, что сабоним зарубит мою идею на корню. И мир не услышит несколько достойных композиций, а Америка с Японией не станут раком, — машина пошла слегка юзом, а Шкаф в кои-то веки раздвинул губы в улыбке.
— ГопСо! Негодница! Прекрщай ругаться, не то я сама тебя оштрафую!
— Да ладно, онни, — отмахнулась нахалка. — Здесь все свои. Я предлагаю такой проект, который на несколько лет весь мир поставит на уши. Понимаешь? — Всё, я почувствовал, что меня понесло. Не знаю гормоны ли или ещё что-то другое, но меня вштырило не по детски. Всерьёз! И я знал, что так надо. Не сейчас, на будущее! Но начинать следует с меньшего,так сказать, зла. Я вынул из кармана телефон.
— Сабоним? Добрый вечер, — Майко с ужасом и восторгом смотрела на меня.
— Чего тебе? — раздался в трубке недовольный голос. — Снова «Тройку» написала, на ночь глядя? Или уже «Четвёрку»?
— Сабоним, есть шикарный проект!
— Где?
— Пока у меня в голове!
— Ну?
— Сабоним, мне нужен, аэродром, бензовоз и самолёт!
— Подводная лодка? Крейсер? Авианосец? — спросили ехидно.
— Нет. Возможно потом. А пока только то, что я попросила.
— Хорошо, завтра обсудим.
— Спасибо, сабоним, — я сунул телефон в карман.
— Ты так с хозяином агенства разговариваешь? — благоговейно спросила Майко.
— А что? — не понял я.
— Она так со всеми разговаривает, — ответила за меня онни.
— Ну ты даёшь!
— Онни, — сказал я, СуНа, когда она покидала наш максивэн, — Если ты не уговоришь сабонима на клип с поцелуями, весь проект пойдёт прахом. Мы потеряем большие деньги. И ты не станешь самым крутым менеджером к-поп!
— Не каркай, ворона, — ответила онни. — Завтра поговорим.
А дома, по приезду, произошёл самый настоящий скандал! Майко не выдержала и всё растрепала омме и хальмони. Что тут началось!
— Только через мой труп! — кричала омма. — Ты не будешь целоваться с девушкой! Даже если она твоя двоюродная сестра! Ты, что себе напридумывала негодница! Хочешь, чтоб я тебе ещё цветочков на заднице ремнём нарисовала? Где это виданно?
— Омма, это просто сценический образ. Кино! В кино же ты смотришь на нетрадиционные отношения? Мы же с Майко не снимаемся в порн-хабе! Это клип!
— Клип? Где девочки целуются? Смерти моей хочешь? Хаха, скажи ей!
— Мы не будем целоваться по настоящему! Это сценический поцелуй, как в кино!
— Э-э… — начала Миоку.
Но я демонстративно вытащил телефон и начал набирать номер.
— Прости омма, но я этот клип сниму! Это надо не мне. Это нужно тем несчастным девчонкам, которых гнобят их родители и общество! Так надо омма, я чувствую! — действительно, у меня было такое ощущение, что кто-то гладит меня по голове и шепчет: «не бойся, ты всё правильно делаешь».
— А ты кому собралась звонить? — спросила ХёЧжин.
— Ну если ты мне не хочешь помочь, придётся звонить аппе!