Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)
— Мелкая сучка, — пробормотала президент. — Меня ещё никто так из равновесия не выводил! — она поднялась на трибуну Голубого Дома:
— Маленькая негодница, — сказала президент, смотря прямо на меня и улыбаясь сквозь слёзы. В залах всех провинций тоже заулыбались. — А что бы ты пожелала нашему герою?
— А можно я спою? — вдруг спросила ЧжунГи с той стороны экрана, вставая.
— Спой!
Ха, напугала ежа…Я вынул из рюкзачка мини-диск. Подошёл к эстраде с инструментами, накинул на себя гитару и вставил диск в приёмник-усилитель:
https://www.youtube.com/watch?v=acq4z_1GIJo
https://rutube.ru/video/e6bda6d1383ecb9e209ba69281e68186/
— У тебя будет хорошая жена, герой, — сказала ни к селу ни к городу, президент Кореи, сержанту под гром аплодисментов. — Ты правильно её воспитываешь!
— Чего? — хотел спросить я но не успел.
— Я знаю, что наша «звёздочка» подготовила ещё одно произведение, посвящённое открытию новой железнодорожной ветки, Сеул-Чхунчхон. Поэтому она и находится сейчас не здесь с нами, а там, — снова заговорила президент. — Давайте послушаем!
Снова все провинции и столица разразились овациями. К хору на сцене подошла онни СуМи, она последнюю неделю работала с учениками по просьбе, сонсеннима. Как будущий преподаватель вокала:
https://www.youtube.com/watch?v=ZQltjAWXh9k
https://rutube.ru/video/75b95c3d99efd10238801be9a1ef4631/
Надо отдать должное той стильной девушке, она первая выкрикнула «браво»! На секунду опередив президента страны.
Я совсем не придавал значения словам президента о жене. Мало ли что старому человеку в голову придёт? Как оказалось — зря.
Но пока я ехал домой. Улыбнулся, когда вспомнил, как начался концерт и вышедшим первой T-ARA, зрители всех провинций и столицы первым делом закричали: Айко Айко!!
Потом все остались на местном хвесике. А я вот. Домой еду. Меня просто и незатейливо, выпиз…выпроводили. Езжай ГопСо, отдыхай! В сопровождении Шкафа поднялся к себе на этаж. Открыл дверь, скинул кроссы и прошёл в гостиную, где рядом с оммой сидела очень красивая японка. Вежливо поздоровался и прошёл к себе, открыл дверь спальни…Там пододвинув стул к стене, стояла розововолосая девчонка и пририсовывала рожки и усы девчонкам из «Соши». Моя Чжуна аж взвилась от негодования!
— Та-ак, — спросил я. — И кто у нас тут, так импрессионизмом увлекается? — девчонка обернулсь.
— ГопСо? — она неверяще помотала головой. — ГопСо! А-А-А!!
Глава 13
— Вежливая, — Миоку проводила взглядом девчонку. — Причём заметила? — она глянула на невестку(которую давным-давно считала дочерью) — Поздоровалась на нихонго.
— Окаасан, все считают её гениальной, — печально ответила ХёЧжин.
— Окаасан? — удивилась женщина. — Сколько я тебя помню, ты всегда называла меня, хаха.
— Но ты же приехала сейчас разбираться. Сама же так сказала. Мало ли, вдруг я уже и не…
— Ты всегда будешь для меня, мусумэ, — Миоку приобняла сидящую рядом за столом, ХёЧжин. — А разбираться я — по долгому размышлению — приехала не с кем-то конкретно, а со сложившейся ситуацией.
— А-А-А!! — раздалось из спальни ЧжунГи. ХёЧжин тут же подскочила.
— Сиди, — придержала её Миоку. — Внучки знакомятся. Бывает. ХёЧжин опустилась на место. — Скажи мне, мусумэ, что за странное имя ты дала моей магомусумэ? Что это за ГопСо? Кстати, даже его я узнала от Майко! И причём здесь Ли? Она имеет какое-то отношение к владельцам «Самсунг»?
— Что-ты, хаха, — улыбнулась ХёЧжин. — ГопСо, это сценическое имя, по-настоящему её зовут Чхве ЧжунГи. Странно, что ты до сих пор этого не выяснила, — она лукаво посмотрела на Миоку. — С твоими-то возможнстями.
— Да я пол месяца просто в шоке, дочка! — развела руками женщина. — Если бы не случайная съёмка её уличного выступления, я бы и до сегодняшнего дня не знала о её существовании!
ХёЧжин положила голову на плечо Миоку и потеснее прижалась. Та легко дунула ей в макушку и обняла.
— Хаха, сколько лет я под твоим колпаком? — спросила ХёЧжин.
— Эмм…Дай-ка подумаю…С семнадцати лет, когда вы с ХеМин приехали поступать в Токийский университет и на ступеньках здания, встретились с Такэда. Он тогда на каникулы приехал из Гарварда и что-то там выяснял у местных преподавателей. Я права? Помню в тот же день, — Миоку улыбнулась в макушку ХёЧжин, — он прибежал домой с влюблёнными глазами и заявил, что переводится в Токио. Кстати, Йошира, его отосан…
— Чичи? — хихикнула девушка.
— Это он для тебя, всегда был чичи. Ты из него и сейчас верёвки вьёшь. Мы же очень хотели дочку…а получилась ты. Но его отец был доволен этим решением. А уж когда ты, через неделю появилась в нашем доме… — Миоку замолчала. ХёЧжин потёрлась щекой о её плечо.
— Что будем делать?
— Сначала мне нужны подробности. Но сразу предупреждаю, с твоей оммой у меня был долгий разговор. Прежде чем я приехала к тебе, побывала в гостях у твоих пумоним. И ты же меня знаешь! Высказала им всё, что я думаю! Твой абоджи, а он и есть виновник всех проблем, намекнул, что вышло недоразумение, он поначалу не знал, что ЧжунГи дочка Такэда. Поэтому и сорвался, обвинив во всём ХеМин…и тебя за удочерение бастарда. А потом было поздно. Он бы потерял «лицо» перед своим окружением, после такого скандала (в узких кругах). Правда примерно через год, его люди раскопали информацию и он даже поделился ею со своей подругой, тогда ещё и близко не президентом вашей страны. Она, по его словам, ему мягко попеняла на его поспешное решение. Кстати она и сейчас не в курсе, что Чжуна его внучка. Чжуна…ЧжунГи… — попробовала на «вкус» имя своей магомусумэ Миоку.
— В вольном переводе с корейского, что-то вроде тигрицы, — подсказала ХёЧжин. — В очень вольном.
— А как это будет на нихонго? Дай-ка подумать…Тора? Торанэко? Торанэко Таёда?
— А почему Таёда? — с плеча Миоку поинтересовалась ХёЧжин.
— Потому что ребёнок должен носить фамилию отца, — наставительно ответила хаха.
— Одни кошки у меня в доме! — фыркнула мусумэ ХёЧжин. — Ты знаешь, что у Чжуны есть кошка?
— Слышала, но ещё не видела.
— Увидишь, ахнешь! Таких как она на свете не существует. Розовая, один глаз голубой, другой жёлтый. Я её обожаю! Она ещё и пиво пьёт вместо воды! Хи-хи.
— Я заметила, что у Торанэко-тяна глаза тоже жёлтые, — сказала Миоку. — Как у моей хаха.
— У собо Айано?
— Да. И она очень похожа на свою сособа. Прабабушку. Только волосы чёрные.
— Волосы тоже розовеют. Уже становится видно.
— Да? Я не обратила внимания.
— Ещё увидишь. А кошку она назвала Нэко-тяна. У меня теперь и Нэко и Торанэко-тяна. И обе Таёды. Хи-хи.
— Ты когда замуж за Такэда выйдешь? Мне ещё внуки нужны.
— Хи-хи. Ты ругаться не будешь? — снова потёрлась ХёЧжин.
— Что? — не поверила Миоку. — Уже?
— А ругаться не будешь? — ещё раз повторила девушка.
— Буду! — честно ответила хаха.
— Мы оформили свои отношения, через год после ухода софу Дайго. В муниципалитете Бункё.
— После смерти моего отосан? Десять лет назад? И ты молчала?
— Хаха. Куда смотрят твои службы? Посуди сама могла бы я ездить по три раза в месяц к Такэда и ночевать у него, будь я невестой, а не законной женой? Это сейчас я сижу дома, потому что Чжуна «проснулась» и мне надо в первую очередь проследить за её социализацией в обществе. А так-то, вспомни, я из Японии и не выезжала…почти. Только по делам.
— Но почему ты до сих пор не сообщила мужу, что у вас с ним есть дочь? И почему, всем нам, говорила, что вы не женаты? И тот, тоже…конспиратор! Молчит, как убитый!
Вот после этого вопроса, ХёЧжин, «ледяную статую», как её прозвали подчинённые, железную бизнесвумен, с лёгкостью перешагивающую через «трупы» конкурентов, прорвало. Прорвало впервые за пятнадцать лет. Такой чисто девичей истерики, Миоку совершенно не ожидала!