Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)
— Да. Уже почти вся пачка закончилась.
— Оппа. Может отпустишь её на обед? — спросила СуМи, стоя у окна и разглядывая нескончаемую очередь в агенство.
— Хён, мы договорились? — спросил директор.
— Да, ХёнСу. Но помни. Ты обещал. Собирай оркестр и через неделю ко мне. Я её сегодня к тебе пришлю как договаривались, с хором поработать.
— Спасибо, ИнСон. Тогда я побежал. И прошу тебя, — остановился он у самой двери. — Не испорть мне ученицу.
— Ха! Да она сама кого хочешь испортит!
— Всё, сабоним, — раздался голос ГиСока. — Она закончила последний лист. Если мы не проконтолируем, ГопСо начнёт скучать, — с намёком закончил он.
— Идём!
Когда я закончил разравнивать пачку исписанной бумаги, в студию вошли сабоним, онни и менеджер ГиСок.
— Закончила? — сурово спросил ИнСон.
— Да сабоним. Спасибо, что заботитесь обо мне, — поклонилась от греха, ЧжунГи.
— Оставь написанное и можешь отправляться обедать. Не забудь отнести на склад реквизиты.
— Да, сабоним…только…
— Что? — нахмурился президент агенства.
— Всё, что я написала, это черновики. Там что-либо понять смогу только я сама. Разрешите после обеда я перепечатаю на принте, начисто.
— Хм. Ну ладно. Забирай и перепечатывай, — с сомнением ответил сабоним. — Хорошо. Свободна.
Девчонка засуетилась, поднимая пачку исписанной бумаги. Ещё раз поклонилась и выскочила в коридор.
— Что-то подозрительно покладисто она себя ведёт? — покачал головой ИнСон. — Ну да ладно.
— Сабоним! — ГиСок поднял с пола несколько выпавших из пачки листков. — Поглядите-ка!
ИнСон подошёл к менеджеру, за ним поспешила любопытная СуМи.
— Что это? — растерянно спросил президент.
— Хи-хи.
— Она, что? Всё это время в крестики-нолики играла⁈
— Ой, — вскрикнула певица. — Оппа, а вот ещё листики. А на них ноты…и слова. Сейчас посмотрим. — Она подошла ко включенному синтезатору и проиграла мелодию.
https://www.youtube.com/watch?v=VhzhoP9CBu4
— Интересная мелодия, — сказала СуМи. — На трот похожа, мне нравится. О! А вот и слова. Та-ак, что там? Ага:
— С Анянского кичмана, сорвалась трейни-яна.
Сорвалась трейни-яна, да на во-о-о-лю.
В FM-овской малине, она остановилась.
Она остановилась атдыхну-уть! — залихватски выводила оперная дива, улыбаясь во все свои тридцать два.
— За що же мы играем? За що же мы танцуем?
За рис с кимчхи и пару добрых слов.
А сабоним ругает. А сабоним штрафует.
И скоро я останусь без трусов!
Ой онни, моя онни!
Скажи же ж моей омме.
Що дочь её погибла на посте!
С комунгою в одною
И с чангою в другою
И с песнею агенства на усте!
— И чангу? С комунго? — заводился ИнСон. — Где она? Я ей покажу — без трусов! Щибаль! ГиСок?
Но менеджер не слышал, он сидел согнувшись на стуле и изо всех сил пыжился, сдерживаясь. Стараясь не уронить лицо начальника. Однако тоненькое «хи-хи» из коридора, прорвало плотину, и менеджер на глазах у изумлённых айдолов и трейни скопившихся в коридоре, рухнул со стула и зашёлся в безудержном хохоте.
Оперная дива давно уже сползла по стенке и тихонько задыхалась не имея возможности вдохнуть. Наконец и сам президент осознав коварную месть своей трейни не выдержал и гомерически заржал.
— Ну? — вопрошал, сабоним отсмеявшись и вытирая слёзы с глаз. — Ну и как с этим бороться?
— Риторический вопрос, оппа, — ответила поднимаясь с пола СуМи. — Это просто надо возглавить.
— СоЁн, БоРам, вы мою новую трейни не видели? Она в кафе пошла, спросил ИнСон у девушек из Т-ARA, стоявших в дверях студии и слышавших и песню и реакцию начальства.
— Нет, сабоним, — ответила самая маленькая. — Её в кафе нет. Да она туда и не ходит.
— Это почему? — удивился сабоним.
— Она вниз обедать ходит, — ответила СоЁн. — В столовую стаффа. Там мясо дают.
Так-так-так. Быстро пожрать и рвать когти в Сонхва. Надо ещё разобраться, что там за хор такой. Потом поеду к омме на работу. Огребу конечно, за жёлтые лилии, ну да ничего. Омма на меня злиться долго не может. А потом домой. Баиньки.
Глава 7
— ДэЮн?
— Я, хозяйка.
— Ну, так подходи. Что ты вечно меня нервничать заставляешь? — раздражённо сказала АнГи.
Сегодня она была дома. В своём обширном поместье. Сидела на резной скамеечке на берегу искусственного пруда и кормила хлебом перелётных уточек. На улице стояла теплынь.
— Простите, хозяйка, — телохранитель подошёл вплотную.
— Есть, что-то новое? — АнГи отряхнула руки от хлебных крошек.
— Молодой хозяин собирается домой, отдохнуть перед дипломной работой.
— ЧеЧжун? Ну, наконец-то! Хоть с сыном повидаюсь! Хорошая новость. Спасибо, ДэЮн.
Мужчина поклонился.
— Ещё, что-нибудь? — догадалась АнГи. — Что-нибудь с моими отшельницами?
— Да, хозяйка. Маленькая госпожа, сдала экзамены в школу «Сонхва».
— Сонхва? Интересный выбор. И она уже сдала экзамены? Не рановато?
— Да, хозяйка. Причём общеобразовательные предметы, она не сдавала вообще.
— Холь! Интересное заявление! А что она делала тогда?
— Вот, — мужчина передал ей свой телефон. — Она играла музыку.
— Музыку?
— Она играла произведения собственного сочинения. На рояле и скрипке. Ваш любимый Маркус Штайнц, хозяйка, пообещал маленькой госпоже, такую же скрипку как и у него.
— Страдивари?
— Да, хозяйка. Хотя по её мимике, я сделал вывод, что Страдивари ей не очень.
— Та-ак. Интересно. Тогда, что же ей очень?
— Она с восхищением смотрела на поддельную Гварнери. Полагаю, что ей нравятся большие залы.
— Вопрос первый. Откуда ты разбираешься в скрипках?
— Я с детства люблю классическую музыку, хозяйка. В свободное от службы время много читаю и слушаю.
— Какой у меня интеллигентный начальник охраны! — удивилась женщина. — А я и не знала! Вопрос второй. Откуда ЧжунГи разбирается в скрипках? Учителя пансионата, обращали внимание на неплохое владение фортепиано. Но о скрипке ничего не говорили…нет говорили, что она стала увлекаться скрипичной игрой, но о владении ею инструментом, не было сказано ни слова.
— И тем не менее, хозяйка, — не ответил на вопрос ДэЮн. — Вот послушайте, что она играла, и как. — Он включил запись с экзаменов, которая обошлась ему в немаленькую сумму.
АнГи с интересом посмотрела на экран. Там её внучка как раз поднималась на сцену, щурясь от яркого света софитов. Хальмони несколько раз пересмотрела эпизоды, где соннё за роялем, а потом играет на скрипке.
— Боже, какая музыка! — воскликнула довольная женщина. — Неужели это она сочинила?
— В этом нет никаких сомнений, хозяйка, — подтвердил ДэЮн. — Она автор. Музыка уже запатентована.
— Кем?
— А это вторая новость. Маленькая госпожа, после экзаменов подписала контракт с FM Entertainment. Музыкально-развлекательным агенством. Теперь она мембер и трейни этого агенства. Его владелец, Ким ИнСон. Друг детства молодой хозяйки и её жениха Такэда Таёда.
— Добился таки своего. Проказник, — улыбнулась АнГи. — То есть он теперь начальник моей соннё? А он…
— Он знает всё. Он непосредственный участник тех событий.
— Так я и знала, — с горечью ответила женщина. — Что скажешь, ДэЮн? — немного подумав спросила она.
— Музыка уникальна, хозяйка. Совершенно новое направление в классике. Так сказала Ли СуМи.
— Великолепная Ли? — удивилась АнГи.
— Это её слова, своему оппе, — с хитринкой ответил ДэЮн. — Киму ИнСону.
— Даже так! В это я могу поверить. Она, с её богатым опытом, имеет мало шансов на ошибку. Но ИнСон-то каков! Такую девку захомутал!
— Хозяйка, спешу вас предупредить, — посерьёзнел начальник охраны.
— Что-то случилось? — тревожно спросила АнГи.
— Пока ещё ничего. Но вокруг вашей соннё, начинают закручиваться настоящие интриги. Ли СуМи, с позволения своего оппы, отослала запись с экзамена своей подруге в Италию.