Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

Касаемо классики…я до сих пор содрогаюсь от воспоминаний. Когда герр Маркус приволок мне на сцену свою Страдивари, мне казалось, что он как рыбак, выводит щуку на живца. Да нет не щуку, какая из меня хищница? Жирного налима. Вот я цап за скрипку, а он хвать меня, и унесёт в своё логово. А глаза какие у него были? А руки? Мне казалось, что они как у Фредди Крюгера начинают удлинняться! А эти слова? — Я тебя из-под земли достану! — Брр. Значит, что? Значит и он и его кореш Мунг ВингЧунг и мой будущий директор, сонсенним Ли ХёнСу — хотят меня поиметь. В плане музыки конечно. Но хотят иметь долго и со вкусом, во всех позах. Причём бесплатно, ну может слово доброе скажут и по головке потреплют. Ты же школьница, Ли ГопСо. Должна выполнять и быть благодарна.
Да я бы может и послал их всех…но я зависим. И прежде всего от оммы. Хотя я ни за что не поверю, что она будет покорно выслушивать хотелки сабонима, сонсеннима и остальных страждущих. В том, что у неё есть стержень, я не сомневаюсь. Не возможно стать чеболем, не переступая через трупы своих врагов. Нигде. Ни в Корее, ни в других странах! Причём трупы могут быть вполне себе материальными! И ещё, узнав немного её — хотя что такое два дня? — я не поверю, что она не спросит моего мнения. Даже если с ним не будет согласна. Надеюсь омма даст мне свободу выбора. Вот от этого и будем танцевать. Иначе просто сбегу. Я махать веслом на галерах не подписывался.
Но вот мы кажется и подъезжаем.
— Что это, сабоним? — невольно встрял я со своим вопросом в тихий разговор старших.
— Где, ГопСо-ян? — нисколько не обиделся президент агенства.
— Да вот же, на улице, — я некультурно указал пальцем за окно нашего минивэна. «Майбах» сабонима плёлся за нами. В нём помимо водителя сидели и мой шкаф и ачжоси СоЮ.
За окном, на сколько было видно глазу стояла очередь. Очередь из молодых парней и девчонок. Мы ещё даже к кварталу, где было расположено агенство ИнСона не подъехали, а эта очередь из мёрзнущей на лёгком морозце молодёжи, вернее её хвост, оставался далеко за нами.
— Это соискатели, — ответил сабоним.
— Соискатели чего?
— Соискатели места на очередь, чтобы попасть на прослушивания в агенство.
— Очередь на место в очереди? — не понял я.
— Совершенно верно.
— На прослушивание?
— Да.
— А для чего?
— Чтобы попасть в агенство, — терпеливо объяснял мне сабоним, под тихие смешки оммы и её новой подруги.
— Айдолом?
— Сначала трейни. Айдолом не всякий стать может. Две трети отсеивается.
— А остальные?
— А остальные, тяжело трудятся, чтобы получать деньги, славу, внимание и любовь публики и корейского народа.
— Тяжело трудятся? — вычленил я главное.
— Очень, — серьёзно подтвердил ИнСон-сии…хотя в его глазах и проскочило, что-то…искринка веселья проскочила. И тут же пропала.
— Ма-ам, а оно мне надо? — с ошарашенным видом повернулась от окна ЧжунГи к омме. — Я ведь в очереди не стояла.
— Иногда, очень редко, случается так, что в очереди стоять не приходится и удача сама идёт к тебе в руки, — вместо оммы ответил всё тот же сабоним.
— Они же меня все возненавидят! — девчонка провела рукой вдоль окна автомобиля.
— Сделай так, чтобы они тебя полюбили, — просто сказал сабоним.
— Но…но как?
— Думай. Трудись.
— А зачем?
— Ты не хочешь стать знаменитой? — удивился такой постановке вопроса ИНСон.
Я прислушался к себе. Однозначно хочу. Но не такой же ценой!
— А можно стать знаменитой, без «трудись»? — омма разулыбалась.
— На моей памяти этого ещё никому не удавалось, — ответил президент.
— Жаль.
— Давай, ГопСо-ян, мы обсудим наши желания в моём кабинете? Тем более, что мы почти приехали.
Минивэн действительно заворачивал на прострную площадь, где раскинулась стоянка, у здания из стекла, горящих на зимнем солнце зеркал и бетона. Над широким входом куда проваливалась очередь, неоном, даже в разгар дня, сияла огромная надпись «Futures Music Entertainment».
Сцена выхода сабонима из минивэна напомнила мне картину «Король вернулся из похода». Как только нога ИнСона коснулась вычищенного от небольшого снежка асфальта, так вся очередь из соискателей склонилась в приветственном поклоне. Руки по швам, спина согнута градусов на сорок пять, если не на все шестьдесят. Причём прогнулись все, даже те кто не видел приезда президента, а чисто по корейской привычке — за компанию. Наверное и в хвосте очереди поклоны били.
  
— ГопСо, не отставай, — ИнСон первым двинулся вперёд. Проходя мимо тихонько, вполголоса гомонящей толпы я на секунду замешкался не додумавшись накинуть капюшон на голову.
— ГопСо! — выкрикнули из очереди и на меня тут же уставились камеры смартфонов. Гомон усилился. Краем глаза я заметил хитрую усмешку сабонима. Омма и СуМи не обращали внимания и подхватив под ручку друг друга, шли о чём-то тихо шепчась. Я от греха, занял стратегическую позицию за спиной шкафа. Сзади меня попривычке прикрыл СоЮ.
Как я понял, мы направлялись в другие двери. Стоящие отдельно от главного входа, но на каком-то этапе мы вплотную сблизились с очередью.
— Сука! Страшила! Уродина! — услышал я завистливый, громкий шёпот из толпы. Не оборачиваясь, я вытянул в ту сторону руку и показал крикунам средний палец. Возмущённый гомон стал ещё сильнее.
— Мичиннён! Кто тебя воспитывал, нахалка!
— Ккоджё! — ответила ЧжунГи входя вслед за охранником в «президентскую» дверь.
За спиной я услышал восторженный выдох толпы молодёжи:
— Ли СуМи! Это же Ли СуМи! А-а-а!
— И это всё пренадлежит вам, сабоним? — я с откровенным восхищением разглядывал вид комнаты, даже не комнаты, а просторного зала совершенно и абсолютно круглого. В центре возвышалась колонна лифтовой шахты, а вокруг на устеленном тёмно коричневыми с золотым орнаментом плитками полу, вдоль зала по окружности, стояли напольные большие жирандоли с электрическими свечами. Они освещали высокие готические ниши, в выкрашенной в зелёное с золотом стене. В нишах висели полотна картин. Репродукции знаменитых художников. По бокам от ниш, стояли античные колонны с лепными фигурками на постаментах. С расписного орнаментами потолка свисала большая театральная люстра, на золочёных цепях. Всё было так гармонично выверено и по интерьеру и по расцветке, что заходя прямо с улицы и лёгкого морозца, физически ощущалось тепло этого помещения.
— Что ты имеешь в виду, ГопСо-ян? Это фойе или всё здание? — поинтересовался ИнСон.
— Всё. Вы снимаете его в аренду?
— Нет. Это здание строилось под небольшой торговый центр. Однако застройщик перебрал с кредитами и разорился. Мне удалось его выкупить относительно недорого.
— Ого!
— До твоей оммы, ГопСо-ян, я всё равно не дотягиваю.
— Оммы? Она такая богатая? — я как-то вообще не придавал этому значения. Во-первых, только вчера с утра ощутил себя человеком(хоть и девчонкой). Во-вторых моей фантазии пока не хватало, чтобы понять, что могут быть люди богаче человека, купившего здание торгового комплекса!
— Магазины твоей мамы, девочка, — сказала СуМи, продолжая держать омму под ручку, — отличаются тем, что не только продают дорогую и качественную одежду и косметику знаменитых брендов. Но и придерживаются определённого стиля. Мне, как с юности адептки «Корё-бьюти», чтобы одеться для того или иного мероприятия, не надо высунув язык бегать по разным магазинам, выбирая подходящие аксессуары для нового платья или костюма. Всё вместе, включая и одежду и косметику я нахожу в одном-единственном бутике. Понимаешь?
— Эмм…с трудом. Я по правде сказать, ещё не начала разбираться как следует во всех этих, — ЧжунГи неопределённо помахала кистью руки, — тонкостях.
— Оно и видно, — усмехнулась СуМи. — Я было подумала, что ты живёшь в студенческом районе. Судя по тому, как ты одеваешься. Ну да я не об этом, — махнула ладошкой певица. — Я как постоянная клиентка со стажем, всякий раз интересуюсь доходами своей любимой фирмы. Так. На всякий случай. Так вот, ГопСо, в прошлом году оборот «Корё-бьюти» только в нашем регионе, составил около четырёх миллиардов.