Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— Да, что ты меня успокаиваешь, ИнСон-оппа. Я искренне уважаю наших великих артистов и не собираюсь устраивать никаких эксцессов. Взрослая уже.
— Хочется надеятся, — недоверчиво пробормотал сабоним.
Ха. А омма-то у меня ещё та штучка!
— Всё будет хорошо, Инсон-оппа. Давай пойдём уже в зал. Что стоять на холоде?
— Прости, нуна. Идём.
До знакомства с комиссией, меня понятно не допустили. Мал ещё, мала то есть. А отправили сразу за кулисы походу вручив мне картонку с моим номером в очереди выступающих. Гм, поступающих. Мой номер 69, хе-хе, знаковое число…Собрав нас всех, участников так сказать, незапланированного концерта, впрочем почему незапланированного, очень даже запланированного! Что-то я туплю перед выступлением. Ачжосси-распорядитель рассказывал как себя вести перед высоким жюри и что собственно делать.
— Значит так, — сказал он строгим голосом от которого многие, в особенности девочки, тут же вжали головы в плечи. — Скажу только один раз. Дважды повторять не буду! Без объявления на сцену ни ногой. Как только вызвали, представиться по всем правилам, кто, откуда и зачем. Быстро чётко и конкретно объяснить, что будете показывать. Если танец, то из какого спектакля или балета. Имя композитора и хореографа-постановщика. Если пение, то какая ария, композитор и преподаватель. Если инструментальное исполнение, тоже самое. Понятно?
— Понятно, господин распорядитель, — ответили мы хором и поклонились.
— Пройдите по лесенке вниз, там под сценой лежат инструменты. Выбирайте любой и начинайте разыгрываться. Для певцов есть отдельный класс, там можно распеваться. Для балерин тоже. Можете начинать разминку.
— Господин, распорядитель. Можно вопрос? — спросила девочка с круглым лицом и очень узкими, даже для корейцев глазами, держа в руках номерок с числом 69.
— Чего тебе? — недовольно спросил ачжоси, делая вид, что очень спешит.
— А если я играю на пианино, где мне разыгрываться?
— В любом из перечисленных мною классов, есть подобный инструмент. Всё дети идите и потрудитесь хорошо. Скоро начнуться экзамены.
Когда двери за ачжоси закрылись все ребята в полном молчании развернулсиь ко мне. Это, что ещё за фигня такая? Мальчишки и девчонки молча уставились на меня пооткрывав рты и покачивая головами. Где-то я такое уже видел. А один, наверное самый смелый обвинительно выставив руку в моём направлении, заявил:
— ГопСо!
Ах, это? Ну это ничего. Сейчас разберёмся.
Примерно через два часа.
Валяюсь на скамейке для отдыха в танцевальном классе. Устал. Устал ждать своей очереди. Да и жарко здесь, платье ещё это колется! Ведь говорил же омме! Бесит! И сам разыгрался и танцорам аккомпанировал и разные пьески известных здесь композиторов наяривал, а теперь вот жду. Всех вызывают-вызывают, а я как-то в стороне. Разборки с пацанвой прошли успешно. Естественно сначала установили старшинство, но так как я оказался почти на год старше всех присутствующих, то привычных «ку» мне делать не пришлось. Посыпались вопросы, как написал, когда написал, есть ли ещё такие песни. Сказал, что есть и есть много. Хватит на всех. И на наших и на ваших. Спрсили про трейни, мол заметили со мной сабонима. Ух глазастые какие! Сказал, что идут переговоры между оммой и господином ИнСоном. В общем разошлись так сказать краями. Мне пожелали успехов, а файтингов столько насовали, что я их образно говоря с трудом до танцевального класса донёс. Ну и я в долгу не остался, тоже всех послал. В ту же сторону. Несколько ребят признались, что вступили в мой фан-клуб и теперь после экзаменов, будут хвалиться, что видели меня и общались лично. А ещё просили меня, как бенефициара, придумать для клуба название. Я всех сердечно поблагодарил и сказал, что отвечу через свою официальную страницу. Которй пока и в помине нет. Но вот, чу? Кажется вызывают меня, что ж дополнительный файтинг мне не помешает!
— Давай быстрей! Не заставляй уважаемую комиссию ждать тебя! Ты здесь не одна, за тобой ещё люди идут! — зашипел на меня распорядитель прямо перед выходом на сцену. А сам вышел и объявил:
  
— ГопСо! Номер 69! Сеул!
За ним выполз и я. Вышел на середину сцены и принялся за традиционные пляски с бубном. Представление и всё такое прочее. Небольшой камерный зал был полон. Где-то в ряду шестом угадывался длинный стол за которым очевидно и восседали экзаменационные старцы.
— Что ты нам сыграешь, ГопСо-ян? — послышался приятный голос со стороны жюри. Сцена была освещена не по концертному сильно, и из-за слепящего света софитов, трудно было разобрать, кто говорит. Возможно это было сделано специально. Может это у них фишка такая, экзаменационно-корейская. — Как ты поёшь нам уже из интернета известно, — сказал тот же голос и в зале громко засмеялись. Кстати зрители, это очевидно родители или родственники абитуриентов, как понял я. — И скажу тебе честно, мне обе песни понравились!
— Спасибо, уважаемый ачжосси, — сказал я кланяясь. — Простите, что не вижу с кем разговариваю. Из-за слишком яркого света юпитеров.
— Ничего, ГопСо-ян. Это не концерт, а всего лишь вступительные экзамены, — сказал другой голос со смешком. — Так что ты нам всё же сыграешь?
Ну и тут, как говорится, главная героиня, сделала первый шаг к мировой славе!
— Многоуважаемое жюри. Позволено ли мне будет, вместо произведений наших прославленных композиторов исполнить что-то своё? — снова низкий, поклон. Теперь застыть и ждать.
— Ты пишешь классическую музыку девочка? — глубокий женский голос.
— Да, госпожа, — ответил разгибаясь.
— Очень интересная девочка, — сказал тот же голос. — Позволим ей господа?
— Несомненно, непревзойдённая, Ли СуМи. Несомненно! — сказал красивый баритон. — Начинай, ГопСо-ян!
Я подошёл к стоящему рядом чёрному роялю, сел на стульчик. Хе,а я ведь от нарастающего концертного мандража даже не заметил инструмент! Классно меня торкнуло!
ГопСо слегка задумалсь сидя за роялем и рассеянно перебирая клавиши. В зале стояла гробовая тишина. Потом девочка что-то буркнула себе под нос, что-то типа: за деньги! И опустила узкие, аристократические с длинными музыкальными пальцами ладони на клавиатуру. Зазвучала новая, неслыханная на этой Земле, музыка величайшего гения всех миров и столетий:
 https://www.youtube.com/watch?v=z1m8QjFAlOo
 https://rutube.ru/video/398475be9d0f1fbc4b5f8d7ec6c703a2/
— На руки! На руки её смотри! Это ведь давно забытая, классическая постановка чисто русской школы! Как она её отыскала? Где?
— Да вижу я не мешай! Музыка! музыку слушай! Это же гениально! Понимаешь? Ты, старый пройдоха, пишешь разную хрень! Ты ЭТО послушай!
— Тише, господа. Вы мешаете нам наслаждаться.
— Простите маэстро.
— И о своих интересах можете побеспокоиться позже. Значительно позже! Первой она будет выступать у меня!
— Она здесь будет учиться даже если все остальные экзамены сдаст на «неуд»!
После окончания пьесы, жюри встало всем составом и аплодировало стоя.
— ГопСо-ян. Это единственное твоё произведение? — спросил женский голос с небольшой хрипотцой.
— Не уважаемая госпожа. Есть ещё.
— Так может уважишь нас и сыграешь?
— А можно теперь на скрипке? — обнаглел я.
— Можешь! На чём хочешь, можешь! — отозвался властный голос из комиссии. — Принесите ей инструмент!
Через несколько минут у меня в руках оказалась охренительная реплика Гварнери Дель джезу. Но…
— Господин распорядитель, — тихо позвала девчонка. — Уважаемый ачжосси.
— Чего тебе, — обернулся ушедший было со сцены мужик.
— Эта скрипка не подойдёт. Понимаете…
— Играй на чём дали! — зло огрызнулся мужчина. — Я не мальчик бегать тебе за инструментами!