Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— И что такого страшного мог поведать тебе боевой офицер? — ухмыльнулась девчонка, поворачивая голову и утыкаясь носом в ухо своего менеджера.
— Не сопи! Щекотно! Ты будешь слушать?
— Н-да! — хохотнула ЧжунГи, отчего-то развеселясь.
— Лётчик передал, что на подлёте к нам с ним связались пограничники КНДР и предупредили, что если он своим стрёкотом помешает им наслаждаться концертом новой любимицы их Великого Кормчего, Ли ГопСо. Они просто скинут его с неба. Ну? Чего молчишь?
— Хьюстон! У нас проблемы! — хихикнула ЧжунГи…и чмокнула своего менеджера в ухо.
— Дура! Я совсем оглохла!
 Глава 19 
— Сидим. Все сидим в малом актовом зале агенства. Начальство наконец созрело, до разбора полётов. Оно, начальство, почему-то считает, что залётов. Я с этим мнением категорически не согласен! Я считаю, что мы всей компанией, отлично провели тот вечер. День и вечер. Плодотворно поработали, пообщались. Лучше узнали друг друга. А то ведь как? Одна группа где-то выступает, другая днями и ночами торчит в танцклассах, третья не вылезает из различных шоу, четвёртая дурью мается в ожидании репертуара, а пятая вообще ещё не до конца создана. Вот и получается, что каждое лицо, если оно раньше не примелькалось — для тебя внове. А оказывается оно (лицо) твой соагентник или как там говорят? Соайдольник? Сотрейник? Короче вы вместе живёте в одном здании, а видите друг друга только на экранах телевизоров. Вот я и решил, собрать всех и отправиться ни природу. Отдохнуть. Правда не всем. Некоторые так уработались, что и сегодня предпочли бы отдохнуть…или в школу пойти. А не дрожать в ожидании неминуемых репрессий. Это я о себе, если что. И речь заодно, оправдательную готовлю.
Вообще-то, разговор в кабинете ИнСона, уже был. Позавчера. Когда я сдуру ринулся в объятия похмельного начальства. Которое ещё и не выспалось, принимая с вечера — с одной стороны поздравления(в том числе и от моей оммы), а с другой — рапорты доброхотов, кои всегда найдутся, о наших весёлых посиделках на границе с Пукханом. Зайдя в приёмную и увидав хмурую СуНа, я даже по привычке хвостом не повилял.
— Злится? — кивнул я в сторону дверей.
— Не то слово, — тихо ответила онни. — В бешенстве! Наши бумаги отобрал…но не порвал. Обещал в рамочку вставить и на стенку повесить, как напоминание.
— О чём?
— О неблагодарности некоторых сотрудников.
— Неблагодарности?
— Его обещание было устным, понимаешь? Делайте, мол, что хотите. Но в рамках. Привлекайте ресурсы, но свободные!
— Ну а мы-то, что? Всё в рамках и происходило!
— В рамках-то в рамках, — нахмурилась СуНа. — Да не совсем. Во-первых, ты напечатала эти треклятые бумажки и тыкала ими в кого ни попадя. Зачем?
— Так, а как бы мы всех в кучу собрали?
— Да я бы сама всех собрала. У меня же полномочия, по штату. А сейчас он считает, что мы не доверяем его слову и занимаемся подделкой документов!
— Да ладно, онни. Ну пошутили…
— Это для тебя шутки! А для него потеря лица! И зачем я поддалась на твои уговоры? — корила себя онни.
— И перед кем он лицо потерял?
— Если история с бумажками выплывет наружу, то перед всеми айдолами своего агенства…и стаффом тоже. А заодно и перед другими агенствами. Кто же захочет иметь с тобой дело, если со своими айдолами справиться не можешь?
— М-да-а. И что теперь делать? Хотя…ты сказала, что бумажки он у тебя забрал?
— Да. И обещал в рамочки вставить. Только нарисовалась, как ты говоришь, ещё одна проблема.
— Какая? — блин, эти проблемы не кончаются!
— У Trade In, вчера должно было быть участие в шоу на одном небольшом, частном телеканале. Однако согласно твоему распоряжению, они поехали с нами.
— И…и что? — не на шутку перепугалась девчонка.
— Сабоним влетел в неустойку, на пятьдесят миллионов вон.
— И что теперь?
— Я уже оштрафована на годичную зарплату с выплатой ежемесячно, двести тысяч вон, — сказала СуНа невесело.
— Но…но почему их менеджер ничего нам не сказал?
— Их менеджер, ачжоси Ким, которого ты ещё месяц назад ухайдокала на больничную койку с сердечным приступом. И который до сих пор не может реабилитироваться!
  
— Ну почему сразу я? — возмутилась ЧжунГи.
— Ты своим развязным поведением, ввергла пуджаннима Кима в когнитивный диссонанс. Так сабоним сказал, — печально улыбнулась онни.
Нет! Мне это решительно не нравится! Я её такой… такой растерянной никогда не видел!
— А если нет менеджера, кто отвечает за девчонок? Ну, расписание занятий? Выступления?
— Я. Я должна была знать. Но постоянно бегая хвостиком за «мировой звездой», не всегда удаётся прочитать расписания, которые ГиСок вывешивает каждое утро на доске объявлений. И не вини себя ГопСо-ян. Это мой прокол.
— А почему ты должна заменять Кима, если ты мой личный менеджер и по совместительству ещё и личная секретарша босса?
— Так распорядился, ИнСон. Пока я не найду замену. Думаю он мне ещё что-нибудь дополнительное подыщет, чтобы поторопить меня с кастингом.
— Чего? Он совсем берега потерял? — разозлилась ЧжунГи.
— Нет. Просто людей не хватает.
— В агенстве? Не хватает людей? Когда за воротами километровые очереди стоят?
— Соискатели в трейни, ГопСо-ян, и менеджмент — это разные должности.
— Ну, хорошо! — я развернулся к дверям кабинета.
— Я бы не советовала, — вдруг хихикнула онни.
— Это ещё почему?
— Босс обещал при первой же встрече, повесить тебя на воротах своего кардинальского замка!
— Обломается, — отмахнулась девчонка, и уверенно ухватившись за ручку…медленно и осторожно всунула свой любопытный нос в едва приоткрывшуюся дверь.Но этот…этот дракон сразу почувствовал!
— Пошла вон! — рявкнул он. И мне показалось даже, что из его пасти вырвался сноп огня!
— Здрасти, сабоним, — сказал я с перепугу.
— Я сказал…
В это время у меня тренькнул телефон. Я полез посмотреть.
— Что? — хищно улыбнулся страдалец. Головка небось бу-бу? — Роялти пришли?
— Да, сабоним, — улыбнулся я. — Девятнадцать миллионов вон. За «Непогоду».
— Довольна?
— Ещё бы!
— А должна была получить, тридцать девять миллионов. Двадцать, это твоя компенсация за мою неустойку!
— Но так не честно! Сабоним!
— Я сказал! Пошла вон! И чтобы два дня носу из дому не показывала! Пока я с остальным не разберусь! Ты знаешь, что некоторые СМИ, обвинили тебя в раздувании нового витка конфликта на границе с Северянами?
— Меня? Что я сделала?
— Мичиннён! Чусан-пурида! Нашла место, где клипы снимать! Скажи спасибо военным! Остудили горячие головы, желающие погреть руки на сомнительной сеснсации! Но президент в недоумении, раздумывает, а не попридержать ли почётную грамоту? От греха? — съязвил ИнСон.
— Грамоту? — тут уж я взвился на дыбы. — Грамоту? Покажите, босс, того, кто решил мне её вручить! Я её в трубочку сверну и в жопу ему засуну!
— Ты как со старшими разговариваешь, маленькая негодница? Натворила незнамо чего! Целый день использовала агенство в личных целях! Провалила шоу Trade In, да я тебе такие штрафные санкции оформлю! Ты у меня все восемь лет из долгов вылезать не будешь!
А он кажется ничего не знает…
— Единственно чего добилась, это провокации на границе!
— Сабоним, — раздался по интеркому, ровный механический голос СуНа. — На вашу почту пришло сообщение.
— Хорошо! — рявкнул босс, открывая почту.
Несколько минут длилось молчание. А молодчина Лео! Как и обещал, всю ночь сидел в монтажной и работал над клипами. И скорей всего успел под утро, отослать материал в «Парамаунт»! Это я подумал, глядя в недоуменный взгляд сабонима.
— Иди домой, ГопСо-ян, — спокойно и как-то отрешённо велел ИнСон. — И пообещай, что два дня не будешь выходить на улицу. В связи с событиями прошлой ночи и утренними статьями жёлтой прессы, некоторые надекваты из молодёжи сильно перевозбудились. Ты меня понимаешь?