Девственница

Третье она стала писать Марье, но не смогла и решила, что позвонит. А может, и не позвонит... 
Зазвонил телефон. Она колебалась - взять ли трубку, но все-таки взяла. Это был Сандрик. Она услышала его голос и что-то покатилось, укатилось в ней - сердце, сознание, воля, - она сжала руку так, чтобы ногти впились в ладонь, как раньше, давно, в юности, когда на неё накатывал ужас... 
Почему ты молчишь? - спрашивал он. - Наташа! 
Она с трудом сказала: 
Зачем ты это сделал, Сандрик? 
- А, ты уже знаешь! - почти закричал он. - Я сделал это, потому что все зашло в тупик и дальше невозможно было не только жить - дышать! Ты что, хотела, чтобы она - тебя или меня? Я же люблю тебя, Наташа! Люблю! Я должен тебя видеть! Сейчас! - он был в истерике. 
Наташа поняла, что должна собрать все силы и отговорить его. 
А вдруг к ней приедут, а он здесь? Кто знает, что у Евгеньича на уме? Она вовсе не хочет, чтобы Сандрик попал в тюрьму. И она тихо и доверительно начала: - Сандрик, хорошо, мы 
Увидимся.Но сейчас ко мне приходить не надо... Понимаешь? Он снова возбужденно сказал: пусть берут. Я не боюсь. Я все расс кажу! Мне необходимо тебя видеть. 
Нет, - твердо сказала она. - Нет. Сейчас это невозможно! Пойми. Поезжай к маме. 
- Ни за что! - прокричал он в трубку. - Что я ей скажу!? - Все, ответила уже спокойно Наташа, - я была у нее, вдруг призналась она, - и... В общем, она тебе все сама скажет. Поезжай к ней и будь с ней откровенен. Как была я. Слышишь, Сандрик?! 
Сандрик спросил уже тихо: 
- Ты сказала ей ВСЕ? 
- Да, - ответила Наташа, - все. 
- И что - она? - спросил Сандрик. 
- Она умная женщина, она все поняла. Поезжай. Это важно. А потом мы увидимся... 
- Когда? - быстро спросил Сандрик. 
- Сегодня я ужасно устала. Разговор с твоей мамой был нелегким, но хорошим... (Боже, да ведь и она, и он говорят друг с другом, как возлюбленные, а не как мать с сыном! Она даже сказала, - не "Марья Павловна", а - "твоя мама", - будто сама ею не была...). 
- Хорошо, - наконец-то согласился Сандрик, - но можно, я к тебе приеду сегодня? 
Нет. Не могу сегодня. Ты пойми! 
Сандрик прошептал в трубку: я целую тебя... Прости меня за все... 
Прощай, мой мальчик, самое любимое существо на свете, на земле - в мире... Прощай! 
Так она хотела сказать, но сдержала себя и тоже прошептала: 
Я буду думать о тебе (всегда, всегда, - рвалось из нее, но...). 
Она повесила трубку на рычажок. 
Все. Заклеила конверты, надписала адреса... Безумно захотелось написать Сандрику, - знала: нельзя. Все, все, все... 
Через некоторое время Наташа вышла из подъезда, остановила какого-то частника и уехала.