Девственница

Но я вас, Наталья Александровна, должен огорчить. Ваша иконка вещдок и должна лежать с бирочкой в сейфе, пока не закончится дело. 
Наташа упавшим голосом спросила: 
Я должна её отдать? 
Он внимательно посмотрел на нее: 
Я вам её оставлю. Но как придет нужда, заберу, на время. Когда начнется суд или, наоборот, - дело закроют за неимением доста-точных данных. Скорее всего, будет последнее, - он усмехнулся своей чуть кривой усмешкой. 
Но вы же что-то уже нашли! - горячо сказала Наташа. 
Вы не знаете нашей рутины - и хорошо! Надо ещё кучу доказа-тельств и главное - того человека, который это совершил... А это... - он махнул рукой. 
А вы? Вы! - Наташа уже верила в него, как в сыщика, безогово-рочно. Вы же знаете этого... типа. Который взял или купил, я не знаю, что... 
Мало этого, мало! - сокрушенно сказал Валентин. 
Сколько вам лет, Валентин? - вдруг спросила она наконец, пото-му что очень хотела это узнать и проверить свою интуицию. 
Двадцать три, - ответил он несколько удивленно. 
Не удивляйтесь причудам стареющей женщины - мне хотелось про-верить свою интуицию. 
Ну и как, - спросил он, - ваша интуиция? 
Мне казалось сначала, что вам - к тридцати, а потом я решила, что не больше двадцати двух... 
Вот видите, вы оказались правы. Почти... Наступила пауза. И надо было уже заканчивать "фуршет". 
Боже мой, какой же он юный! И она сказала это. 
Он нахмурился: 
Не такой уж и юный, как вам кажется... Кое в чем даже преус-пел. А потом... Жизнь у меня была, - он помолчал, и просто ска-зал: - сложной. 
Она не спросила больше ничего, а он поднялся и сказал: 
  
Надо идти. Рад был познакомиться с вами, Наталья Александров-на. Возможно, завтра будут ещё какие-то сведения... Вы куда-ни-будь уезжаете? 
Не рано, - ответила она, - во второй половине дня... 
Тогда я либо позвоню, либо заскочу, если буду поблизости... Это будет часов до двух. Если нет, значит, ничего нет и иконка ваша мне не понадобится. 
Она вышла с ним в прихожую, он надел плащ, поднял воротник и стал совсем похож на кого-то из западного кино. Странная лич - ность. Она протянула ему руку, он пожал её не слабо, но и не сильно. Ей же казалось, что пожатие у него должно быть сильным. 
Закрылась за ним дверь и Наташа быстро прошла к окну. Под ок - ном стояла белая "девятка". Он вышел из подъезда, посмотрел на - лево, направо - сыщик! - открыл дверцу, сел и машина рванула, как самолет. Еще и лихач. 
Вернулась в комнату. Захотелось с кем-то поделиться всем проис шедшим. С Мариной? Она бы оценила! Неохота с ней связываться, но очень тянет кому-нибудь рассказать в подробностях... Она разду - мывала... А если Марина скажет Евгеньичу? 
* * * 
Марине Наташа все-таки позвонила. Маялась, маялась, но не смогла себя удержать. Очень хотелось рассказать, обсудить, а ко - му рассказать? С кем обсудить? У нее, кроме Марины, никого нет. 
Марина тут же подошла к телефону. Веселая. Будто немного выпив - ши. Завопила: 
Подруга! Ты меня совсем забыла. Не звонишь! Наташа, уже сожа-лея, что позвонила, нехотя ответила: 
Занята была. Ты что, не помнишь, что с нами случилось? 
Марина запричитала: 
Ой, каждый день вспоминаю! Каждый день бьюсь. Вдруг он и ко мне припожалует! А что? Свободно! Ну как, деньги-то достала? 
Достала, - ответила Наташа, которой не терпелось рассказать об иконке и Валентине, - у меня тут такое дело завернулось! Закача-ешься! 
Марина замолчала, потом шепотом спросила: 
С мужиком? 
Да нет, совсем другое, хотя, как ты говоришь, мужик присутству-ет, но... В общем, это не телефонный разговор и если хочешь уз-нать, - приезжай ко мне. 
Марина как-то замялась. Наверное, у неё был её "любовничек". 
Знаешь, - сказала она, - я тут звонка насчет командировки жду... Вот если не позвонят в течение часа, - примчу. Позвонят, тогда перезвоню.