Девственница
А пока надо бежать в аптеку и купить упаковку касторки. Водки купить домой она не может. В аптеке надо спросить, - есть же какие-нибудь лекарства! Но как она спросит? Ничего она не спросит.
Наташа вспомнила про горячую ванну, кто-то из девчонок в общежитии говорил.
... Спокойно, - говорила она себе, дрожа как в лихорадке и боясь только одного, что сейчас забьется в истерике и закричит как кричат ненормальные - сумасшедшие...
Значит, - аптека, ванна, Марина!
* * *
Наташа оделась и выбежала из квартиры, хотя мама вслед кричала: куда ты, Наташа?
Купила касторку, бутылку минералки и тут же, за углом дома заглотнула капсулы.
Когда она вернулась домой, мама стояла в полном недоумении в передней.
- Куда ты носилась?
Наташа, сдерживая дрожь, сказала, что, видимо, заболевает, у неё страшная головная боль и она бегала в аптеку за анальгином.
Дай мне его, - заявила мать, протягивая руку, - это ерунда, мне достали прекрасное средство, - оно и от гриппа, и от головной боли, универсальное.
Наташа обомлела: никакого анальгина у неё не было! - вот что значит врать!
Она забормотала, - в аптеке не было.
- Анальгина? Быть не может. - Заявила мама. - Просто не захотели идти в подсобку. Эти продавцы совсем обнаглели! Идем, я тебе дам таблетку.
... А вдруг эта таблетка прекратит действие касторки?
- Нет, нет, - снова забормотала она, - нет, у меня прошло от воздуха, я пойду полежу немного. И юркнула к себе.
Но мама все-таки пришла в комнату, с таблеткой и стаканом - воды.
- Пей, - приказным тоном сказала мама, тут она была на высоте, - врач, никуда не денешься!
- Не буду, - так же твердо сказала Наташа, - мама, не приставай, у меня уже все прошло.
- Кстати, - сказала мама, - у тебя, по-моему, давно не было ме-сячных, вот и головные боли. Надо все же тебя показать, ну, не показать, посоветоваться.
Наташа завопила: нет!
Мама восприняла это "правильно". Конечно, девочке идти к гинекологу...
Ты меня не поняла. Натуленька, ты пойдешь, но никто тебя смотреть не будет, просто ответишь на некоторые вопросы, совсем не страшные... Не беспокойся.
...О Боже! Когда кончится эта мука!Ну, пусть она уйдет. Пусть уйдет! Пусть! - Молила Наташа.
Молитвы её были услышаны и мать поднялась и ушла. Наташа завыла в подушку, накрыв ею голову.
День она провела в полном безумии. Живот крутило так, будто кишки выдирались наружу, рвало. Мать бегала по квартире, совала ей какие-то таблетки, она их принимала, будучи совершенно обессиленной и все время боясь, что хлынет кровь, как у Маринки.
Но кровь не хлынула. Рвота и понос к вечеру прекратились, хотя мама уже собиралась вызывать "скорую", отец отговорил.
Все затихло в доме. Мама, после того как Наташа сказала ей, - мама, уйди, пожалуйста, дай мне побыть одной, я посплю... Ушла, поняв, что дочери-после всех лекарств надо придти в себя.
... Маринка, где Маринка?! Наташа попыталась вспомнить телефон Нинки-акушерки, пусть хоть она что-нибудь подскажет (идти к ней на ковырялку Наташа боялась), но телефона не вспомнила. Николай Николаевич профессор, вот кому бы она доверилась, но его без Маринки или Нинки она не найдет. Что делать?
"... Рожать, подумала Наташа спокойно. - А что ей остается? С мая прошло уже четыре месяца, желтеют листья на деревьях, подходит осень...
... Рожать. Сказать все маме. Пусть убивает. Пусть с ней де - лают, что хотят. Ну что, идти к маме?.. Пасть ей в ноги, рыдать и все рассказать: про пьянку, про то, что ничего не помнила. Все это рассказывать?
Наташа села в постели. Да что она, свихнулась? Не понимает, что будет?.. Что при первых же её словах мама бросится на нее, а она в окно? Или наоборот?
"... Нет уж, дорогая моя, - сказала себе Наташа, - нет. Все это сделала ты, неважно, в каком состоянии, и за все должна отвечать ты.
Сначала она позвонит Маринке, вдруг она дома? Она набрала но - мер Марины. Марина ответила.
* * *
- Привет, - сказала Наташа.
- Привет, - безрадостно откликнулась Марина.
- Что же ты не звонишь? - Наташа почувствовала, как предательски задрожал её голос, но Марина не заметила.
Наташа почувствовала, что оттого, что Марина оказалась дома и, может быть, найдется выход, расслабилась и вот-вот заревет, как теленок.
- Настроение хреновое. На похороны тетки в деревню ездила. Бабка готова тут же сюда уехать, а меня оставить. Еле отговорила её и то ненадолго. Так что понимаешь сама, чего мне звонить: плакаться в жилетку? Тебе, в твои веселые молодые годы...
- Марин, - еле выговорила Наташа, ужас снова пришел к ней, - мне срочно надо с тобой повидаться...
У Марины в голосе появилась живинка.
- А что такое?
Мне по делу надо. Срочно.
- Давай сейчас?
- Хотела бы, - сказала Наташа, - но не смогу сейчас. Завтра, прямо с утра, ладно?
В эту ночь Наташа почти не спала. Проснулась рано, разбитая, хотела даже плюнуть на все. Никуда не ходить, пустить все на самотек. Но ужас подкинул её в постели.
* * *
Марина выглядела неплохо: загорела, похудела, но и как-то повзрослела. Наташа не хотела называть правильное слово: постарела. Нельзя же стареть в какие-то двадцать пять! Хотя... Кто сейчас даст Наташе её неполные семнадцать? Никто. Она и сама их себе не даст.
Марина оглядела её и спросила: выпить хочешь?
Наташа кивнула: выпить так выпить. Домой она скоро не собирается.
- Ну, с чем пришла, выкладывай. Что-то ты поправилась на мамочкиных харчах, не пила, небось, не курила, пирожки жрала, так?
Наташа поежилась: значит, уже заметно, что "поправилась", и ухнула, как в воду.
- Знаешь, Марин...Я...
Марина аж взметнулась.
- Девственность свою утеряла? Ну, и что? Так уж страшно?
Наташа поежилась.
- Но не в этом дело. Вернее, в этом. Я...
Марина почти с восторгом докончила: попалась?
Наташа кивнула.
- Ты что, совсем дура? Не видела, что со мной было?
- Тогда уже было все, просто я не знала...
Марина глаза вылупила.
- Ты что? Ох, и скрытная. С кем же? Может, вообще года два назад, а мне голову морочила?
Наташа замотала головой.
- Когда же? И кто?
Наташа через силу выдавила: тогда... Когда твой Санек был...
Марина резко спросила: что, может, Шурик?