Хозяин тайги (СИ)

- А я ведь подумала, что вы из-за рыбы пришли ко мне.
- Какой еще рыбы? - приподнял брови Штиль, а Гром мрачно хмыкнул, потому что этот старый хитрец, конечно же все знал и понял, но вида решил не подавать.
  
Глава 4
 
- Я утром проснулась, а у меня на пороге стоит большой таз, полный рыбы.
- Правда?
- Да. Я подождала несколько часов, что возможно кто-то придет и заберет. А потом подумала, что рыба может пропасть, а потому решила ее почисть и сложить.
Гром только сокрушенно покачал головой.
Медвежьи боги! Эта девушка себя угробит с такими понятиями о честности! Как она раньше-то выживала? Выходит, что она со вчерашнего вечера так и ничего и не ела.
- Если рыба стояла на твоем пороге, то очевидно, что принесли ее тебе, дочка, - мягко отозвался Штиль, - Хотели бы подарить кому-то другому, то этот таз стоял бы на другом пороге. И, поверь, никто бы не стал ждать, а уже давно бы сварил себе ухи.
Она только растерянно поморгала, пробормотав:
- Но у меня нет здесь никого, кто мог бы вот так помочь…
- Значит, уже есть, - загадочно отозвался мужчина и допил свой чай, поставив железную кружку на устойчивый порог, - А связь у тебя есть? Телефон?
- Лежит где-то, но какой от него толк, если света нет, и зарядить его невозможно?
- Я буду в ваших краях еще в конце недели, и загляну к тебе.
- Спасибо, буду рада вам, - она улыбнулась настолько мило, что Гром снова скрипнул зубами. Но Штиль такое отношение, конечно, заслужил.
Когда они попрощались, он был хотя бы спокоен в том, что рыба будет наконец съедена. Уже хорошо.
Только Штиль далеко не уехал, сделал так, чтобы все местные видели, что его машина выехала за переделы деревни и свернула на лесную дорогу, по которой мало кто ходил, а сам остановился в тенечке и пришел к Грому.
Король Бурых конечно это чувствовал, и в какой-то момент было желание уйти, но он был слишком благодарен Штилю за его помощь с девушкой, что сделать это было просто невежливо.
Полицейский опустился рядом с ним на траву, глядя на домик девушки теперь издалека.
- Так и будешь сидеть здесь?
- Я не лезу в жизнь людей, - пробурчал Гром.
- Так и не лезешь? Думается мне, что мало кто смог бы поймать столько рыбы. И кое-кто приложил к этому лапу.
- Ты уже и отпечатки пальцев снять успел?
- Нет, просто на там тазу остался твой характерный запах.
- Это намек на то, что мне пора помыться?
- Ты знаешь на что это намек, Гром.
Он только поджал губы, но промолчал.
Да и какой смысл отнекиваться от слов Штиля и строить полное непонимание, когда рядом с тобой сидит такой же косолапый зверь, который чувствует все, что надо. И что не надо тоже.
- Я правда не хочу быть здесь.
- Но сидишь, и не уходишь, - полицейский неожиданно положил широкую ладонь на могучее плечо Грома, чуть сжав его, - Не мне давать тебе советы. Но одно ты знаешь и без меня – время еще никому не было на пользу. Не теряй его. Общаться тоже нужно учиться заново.
Гром не знал, что ответить, но почему-то кивнул, словно был согласен.
А еще он знал, что время совсем не лечит, как бы люди не говорили.
Штиль уже приподнялся, чтобы уйти, но Гром тихо обратился к нему:
- Что значит «ты вернулась»? Эта жила в этой деревне когда-то?
Мужчина кивнул, и Гром снова ощутил в нем эти странные эмоции. Не самые приятные. Обычно такое чувствуют, когда в дерьмо наступают или видят что-то неприятное и грязное.
И как это могло относится к девушке, он совсем не мог понять.
- Жила. Когда была совсем ребенком. Таких, какой была ее мать, называют непутевой. Пропащей. Пила она с молодости, гуляла, мужиков перебирала, потому что красивой была и падкой на внимание. Как в нее влюбился парень – понять, кончено, можно. Думаю, многие голову теряли, но понимали, что толку с такой девушки не будет, а он видимо решил, что сильный и сможет ее переделать ради семьи. Его родители в ужасе были. Отговорить пытались, и угрожали, и били, но он на своем стоял. Там и свадьбы никакой не было. Молодые просто стали жить вместе, а скоро у них родилась дочка. Хорошенькая. Мордашкой на мать похожая. И сначала вроде она пыталась держаться - пить перестала, домом занималась, как умела. Но надолго ее не хватило. Девчушке пол годика было, когда мать стала пропадать по ночам, а парень не терпел этого и стал бить. В итоге уехал в город на заработки, а когда вернулся, то обнаружил, что все вернулась на круги своя - в доме грязь, водка, пьяные мужики. И дочь ее не остановила. Он еще долго пытался с этим что-то сделать, спасти семью. Но не получилось у него.
 
Гром только сжал челюсти, слушая то, как нехорошо и печально прошло детство девочки, а сам глаз не мог отвести от девушки с огненными волосами, которая теперь уютно сидела на крылечке и продолжала чистить рыбу, не подозревая, что именно о ней сейчас говорят два берсерка.
- Он решил остаться в городе и начать новую жизнь. И родителей своих к себе перевез. Как оно обычно бывает – завел новую семью. А девочку потом забрала бабушка себе. Можно сказать спасла. Ей года три было тогда.
- И мать ее не искала?
Штиль только горько хмыкнул.
- Не до того ей было. Она совсем в запой ушла, когда ее одергивать перестали. А потом в доме пожар был. И она сгорела вместе с тремя мужчинами.
- Глупая смерть, - пробормотал Гром, на что полицейский кивнул, тихо добавив:
- И страшная. Но к этому все и шло.
- А как её зовут-то?
Штиль улыбнулся, услышав этот вопрос от молчаливого вечно мрачного Грома, потому что ждал его, как лучика надежды на то, что у этого здоровяка в сердце еще осталось частика тепла.
- Гуля, твое Величество.
********************** Столько рыбы она никогда не видела!
Целый большой таз!
Гуля ее все чистила, и чистила, а казалось, что рыба никак не заканчивается. Уже весь порог был в чешуе, и она вся тоже, но на душе было тепло и приятно.
Ей помогли. Вот так неожиданно, а оттого еще более душевно.
Кто был ее благодетелем, девушка даже представить себе не могла, но решила, что придет время, когда она узнает и тоже обязательно его отблагодарит. Даже если сейчас у нее ничего не было, кроме добрых намерений.
Девушка еще до обеда ждала на тот случай, если кто-то решит, что оставил этот таз случайно и придет за своей рыбой.
Но никто так и не пришел, и поэтому Гуля с удовольствием поставила древнюю кастрюльку на печку и нашла соль, чтобы сварить себе ухи - самой простой, без картошки и заправки. И ничего вкуснее за последнюю неделю она не ела!
Рыба была настолько жирная и ароматная, что другого дополнения к ней было и не нужно.
Стыдно было признаться даже себе самой, но она была настолько голодна, что все внутри нее дрожало от одного запаха вареной еды. Горячей, свежей, и в достатке.
С тех пор, как она приехала в деревню, ее жизнь началась заново…и вовсе не радостно.
Словно судьба сделала круг по спирали и вернула ее туда, где она родилась, и почти в те же условия жизни, из которых ее когда-то спасли.
Да, девушка старалась занять себя так, чтобы некогда было думать о прошлом, но дышать от этого легче совсем не становилось.
В груди было настолько больно, что иногда ей казалось, будто ее грудная клетка сломана, а кости проткнули легкие.
Конечно же, ничего подобного не было.
Но теперь она познала, что когда болит душа – нет никакой боли страшнее.
Для болезней тела врачи и ученые придумали множества всевозможных таблеток и лекарств, чтобы заглушить боль. Но еще никто не изобрел волшебной пилюли, которая бы позволяла собрать растерзанное горечью сердце.
После смерти бабушки она осталась совсем одна, и жизнь словно остановилась и застыла.
В этом старом домике, где жили родители бабушки, Гуля чувствовала это особенно остро.
И с наступлением темноты мысли становились мрачнее, а слезы начинали душить и жечь глаза.