Новая Инквизиция III (СИ)
А Факелу было все мало… Он мучал фээсбээновца до тех пор, пока у шуруповерта не разрядилась батарея. И только тогда инквизитор недоуменно взглянул на внезапно замолчавшее орудие пытки в собственной ладони, будто только что его обнаружил.
Встряхнувшись, сбрасывая с себя наваждение, он резко отшвырнул инструмент и вытащил из кармана мятную жвачку. Забросив на язык целую горсть белых подушечек, Жарский принялся усердно их жевать, и его обезображенное нестерпимо-садистской гримасой лицо постепенно разгладилось. Следом за этим медленно угас и чудовищный огонь в глазах бойца. Он несколько раз с усилием моргнул, и вновь стал походить на нормального человека, чье сознание не одержимо жаждой насилия. Но это только внешне, а вот внутри… Темный дар подполковника пугливо сжимался, чувствуя отголоски истинных эмоций инквизитора. И было совершенно понятно, что участь для своей жертвы он давно уже избрал.
- Какие же вы твари, - с омерзением выплюнул Факел. - И ты, и Широков, и вообще все, кто замешан в этой херне.
- Такова жизнь, - едва слышно прошептал обессиливший фээсбээновец, даже не пытаясь поднять уроненную на грудь голову. - Я просто хотел выбить в этом мире лучшее место… для меня… для семьи…
- Инквизиция как раз и была создана для того, чтобы указывать его всем, подобным тебе…
Жарский говорил ровно и безэмоционально, будто обращался к табуретке. Но внутри он кипел. Следователь всеми фибрами своего темного дара ощущал праведный гнев и бешеную злобу, исходящие от Факела, но защититься никак не мог. Понимание того, что борец с нежитью ни при каких обстоятельствах не сохранит пленнику жизнь, неожиданным облегчением забрезжило в мозгу Савонова. Ему уже и в самом деле было плевать на это, лишь бы только все закончилось поскорее.
Вернувшись к покосившейся тумбе со старыми инструментами, инквизитор недолго покопался там и разогнулся, крепко сжимая проржавевший молоток. «Наконец-то…» - промелькнула равнодушная мысль в мозгу подполковника. И не было кроме нее ничего. Ни страха, ни сожаления, ни тоски, ни жажды жить. Только сосущая пустота, усталость и тупая боль в жестоко истерзанном теле.
Факел занес руку для удара, намереваясь привести в исполнение приговор, который он единолично вынес фээсбээновцу. Но злодейка-судьба вновь внесла свои коррективы в линию событий. Труп, доселе неподвижно лежавший на старом верстаке, внезапно застонал и вяло завозился, привлекая к себе внимание Жарского.
- Воды, прошу… дайте воды-ы-ы… - протяжно заскулил воскресший из мертвых подросток.
- Бог точно хочет тебя наказать, Кирилл, - мрачно отозвался на жалобную мольбу юнца инквизитор. - Иначе он бы не вернул тебя в мир живых, пока я нахожусь рядом…
Глава 22
Звуки шагов далеко разносились под сводами тесных подземных коридоров, тревожа мертвенную тишину. Макс шел впереди, готовясь встретить грудью любого неприятеля, но пока на глаза отряду никто не попадался. Ни живой, ни мертвый…
- Каспер, ты слышишь их? - негромко позвал спецназовец некробиолога.
- Мертвых? Слышу…
- Твои клиенты?
- Нет, - категорично помотал головой поляк. - Это недавние погребения. Древние могилы всегда безмолвствуют.
- Как, например, вот эта? - ствол винтовки указал на заложенную кирпичом нишу, свежий цвет которого подсказывал, что возвели эту перегородку в недалеком прошлом.
- Возможно…
Изюм приблизился к безымянному захоронению и надавил ладонью на раствор, отметив про себя, что держится он весьма паршиво. Тот, кто замуровал выдолбленную в камне локулу, подошел к делу не слишком ответственно. Возможно, здесь потрудились те же самые таинственные личности, что взорвали входы в катакомбы. Но тут они действовали уже не столь радикально, поэтому двухметровому здоровяку удалось разрушить тонкую стенку одними лишь голыми руками и широколезвийным армейским ножом. Проблемой было вытащить только первый кирпич, а дальше в ход пошла простая грубая сила.
- И р-р-раз!
Инквизитор совершил титанический рывок, и целый кусок кладки с грохотом рухнул ему под ноги, чудом не задев левый ботинок. Макс уже собирался сочно выругаться, но из проделанного отверстия, как кильки из перевернутой банки, начали высыпаться мумифицированные человеческие тела. Нина при виде их, сразу же тонко взвизгнула и спряталась за спину Каспера, который даже не заметил ее маневра.
- Не понимаю… - растеряно пробормотал поляк. - Их одежда… Они одеты по-современному! Почему же тогда я их не «слышал?»
- Все просто, - спокойно ответил Изюм, которого, похоже, ничто не могло выбить из равновесия. - Это инфестаты. Видишь татуировки?
Спецназовец опустился на одно колено и с сухим хрустом поочередно провернул головы нескольким мумиям. С некоторым трудом, но некробиолог все же разглядел на их иссохших и потемневших шеях какой-то знак.
- Парус и череп, - подсказал Виноградов. - Этим символом себя метили первые итальянские инфестаты, сечешь? Насколько я помню, они мигрировали с юго-востока после уничтожения Неаполя и сформировали самую крупную группировку одаренных за всю историю неживой угрозы. Промышляли всем, включая пиратство, и называли себя Флорентийский ветер.
- И что они здесь делают? - высунула Нина любопытный нос из-за плеча соратника.
- Лежат, вестимо! - насмешливо бросил Изюм. - Целых три года они наводили шорох на Апеннинском полуострове, совершая набеги на Францию и Австрию. А потом одномоментно исчезли. Ну теперь-то понятно, куда именно. Возможно, попытались заглотить рыбку, которую не смогли переварить, и вот результат.
- Откуда вы столько знаете об истории современной неживой угрозы? - не скрывая своего восхищения поинтересовалась Янковская.
- Это для вас, ребятишки, история, - мрачно взглянул на женщину инквизитор, - а для меня это реальность.
- Кхм, не хочу прерывать вашу милую и содержательную беседу, - вклинился Каспер, - но может мы уже дальше пойдем? Эти трупы для наших целей бесполезны, нужно искать древние захоронения борцов с нежитью.
Обтерев перчатку об стену, спецназовец молча встал и повел отряд дальше, не собираясь больше принимать участия ни в каких обсуждениях. Однако прозвучавший после этого вопрос лингвиста все же сумел разбередить потаенные тревоги в его душе.
- Как думаете, кто это мог с ними сделать? - невзначай поинтересовалась Нина.
- Может армия, - выдвинул гипотезу некробиолог, - а может и конкуренты.
- У них на тот момент не было конкурентов в мире, - отверг это предположение боец. - А если и был, то всего один.
Подопечные сразу же поняли, кого имеет в виду проводник, и желание обсуждать неприятную находку как-то само собой пропало. Личность инфестата, которого большинство обывателей, не разбирающихся в вопросе, называли первым, была окутана множеством тайн. Но это тайны из разряда тех, в которых никому не хочется копаться по доброй воле…
* * *Следующие три дня экспедиция во главе с угрюмым ветераном бродила по катакомбам, не видя солнечного света. За это время они прошли десятки километров древних подземелий, которые, судя по всему, никогда не знали туристического наплыва. Однако им то и дело попадались относительно свежие могилы. Скорее всего, лет десять или пятнадцать назад, скрывающиеся от нежити горожане тут хоронили своих погибших. А найденные в некоторых ответвлениях тоннелей внимательным проводником следы длительного проживания людей, только подтверждали эту версию.
Несколько раз некробиолог натыкался на совсем уж древние останки, погребенные в катакомбах в такие незапамятные времена, когда еще не существовало даже католической инквизиции. Античные покойники рассказывали о каком-то «Городе-на-холме», который звался Ватикум, а о христианстве толком и не слышали. С такими мертвецами Касперу было крайне тяжело общаться, даже при помощи языковеда.
Знания, извлеченные из древних могил, конечно, представляли величайшую ценность для истории, как науки, но для экспедиции не несли ничего полезного. Точно так же как и современные захоронения, ведь погребенные в них люди мало что знали об этих подземных некрополисах.