Стань моей, если осмелишься (СИ)

Никогда и никого я не шантажировала отцом, было страшно даже думать о подобном, но как я вспомнила кукование в Нарваловских сетях и груз нерешенных тут дел, мне стало дурно.
Мужчина посмотрел на огромный ролекс, обвивающий его запястье, вскинув взгляд в потолок, пряча от меня окутанный досадой взгляд.
Видимо время поджимало, ему срочно нужно было вернуться, чтобы отстоять трон.
— Вася, — он хотел обнять меня, но я угрожающе выставила ладонь, перебивая: — Не смей прикасаться!
Я понимала, что поступаю не очень — то красиво, но теперь в легальных отношениях прятать своих демонов от него я уж точно не собираюсь.
— Ты же знаешь, что я без тебя больше не смогу жить. Зачем выпячивать колючки в такой неподходящий момент?
— А что? Закроешь меня у себя в подвале, как сделал в прошлый раз?
Маска с его лица исчезала, он был в смятении и сомнении. Нарвал не собирался мне уступать, но для того чтобы понять светят ли мне здоровые отношения, именно сейчас я решила его проверить на вшивость.
— Хорошо, — задумчиво ответил после минуты молчания, — заканчивай свои дела, я попрошу парней отвезти тебя, куда скажешь.
— Ты поедешь без меня?
— Получается да.
Я не могла поверить в то, что Нарвал отпустит меня, видно было, что ему это дается с трудом, но он переступил через себя, чтобы не ссориться.
Широко улыбнувшись, я прыгнула ему на шею.
— Ты самый лучший!!!
— Я думал, ты злишься, — сказал, кутая меня в объятиях.
— А я думала, ты ни за что не уступишь!
— Я слишком сильно тебя люблю, — сказал мужчина, сладко меня целуя.
  
Глава 56. Незваный гость
 
Как только мы попрощались, мне стало одиноко и плохо, я не находила себе места и ругала себя за глупые решения.
Нарвал часто звонил и писал много сообщений, не смотря на занятость, давая понять, что он про меня не забыл.
Родители выдохнули с облегчением, что я ещё поживу дома, но им не нравилось, что Нарвал оставил со мной своего человека, который дежурил у дверей квартиры.
Рутина нерешенных вопросов вторую неделю закручивала меня своим вихрем, мешая нормально отдышаться.
Моё заявление о переводе в Москву расстроило Машу, она надеялась, что сможет получить мою помощь на время сессий.
— Твои статьи такие насыщенные, сразу видно, что ты мариновала свои мысли годами!
— Да ничего я не мариновала, писала на выдохе.
— Не могу поверить в это. Я бывает сижу ночами с ведром кофе, а не могу выдавить из себя ни единой строчки! Исписалась! Больше нет у меня слов и сил, когда начинала, мне казалось, что я полна материала, но что бы не написала это звучит однотипно или где-то уже было.
— У тебя кризис, скоро всё придет в норму. Нужно больше отдыхать, а лучше отправиться в отпуск.
— Нет, никуда я не смогу поехать! Ты же бросаешь меня на произвол судьбы!
— Давай сделаем так, я буду дистанционно помогать тебе, пока ты восстанавливаешься.
— Ты серьёзно? Думаешь, у тебя будут силы на это?
— Ты взяла меня в команду крутого журнала, я благодарна тебе и подбросить тебе кусочек текста как вдохновение, будет для меня даже приятно!
— Ты просто чудо!
От переизбытка эмоций Маша подскочила и обняла меня, её некогда приятный цветочный парфюмерный шлейф показался мне до тошноты гадким.
— Мне нужно сегодня уйти раньше, ты отпустишь меня?
— Ты работу закончила, чего мне тебя удерживать? Собрала вещи?
— Еще не до конца.
Дома я принялась опять всё выкладывать из чемодана, нужно было взять только самое важное, то, что купить не получится, но не успевала я оглянуться, как моя поклажа снова оказывалась набита всякой ерундой.
— Смотри, Вась, в этот чемодан влезет больше вещей, помнишь, как мы его покупали?
Мама выкатила здоровенный блестящий розовый шкаф на колесиках.
— Ого! Я уже про него и забыла, он же помог нам забрать все подаренные платья с показа в Милане!
— Точно! Жаль только я не влезла ни в одно платье, — мы с мамой синхронно засмеялись. Она грустно выдохнула.
— После беременности вообще тяжело вернуться в форму. помни об этом, чтобы не запустить себя.
 
Я посмотрела на прекрасную фигуру своей мамы и улыбнулась.
— Мама, ты же не вешалка как те самые модели. Они же костлявые как скелет из кабинета биологии. Плюс больны анорексией и всякими расстройствами пищевого поведения.
— Да я не беспокоюсь, я тебе намекаю.
— На что?
— Не набирай много одежды, когда забеременеешь, тебе придется обновлять гардероб, поэтому возьми только основное.
— Мама!
— А что? Ты разве не собираешься брата своего догонять? Ну хотя они за вторым скоро пойдут, его ты точно не догонишь, а вот за Софией ещё можно поспеть!
— Мы это даже не обсуждали!
Раздался звонок домофона и заговорщически мне улыбнувшись, мама поспешила в коридор.
Кто пришел? Мне не понравилось её выражение лица.
Я никого не ждала, а вот мама видимо да, потому что наша приходящая повариха заставила весь стол различными яствами.
— Лиза, что происходит? Давно ты тут изгаляшься? — Предчувствие мне подкидывает невесёлые мысли. Я сжимаю переносицу пальцами, чтобы успокоиться.
— Со вчерашнего вечера вообще-то, — после этих слов я вдруг вспомнила, что убежала даже не позавтракав, поэтому не заметила, что кухня была уставлена заготовками.
Когда я выбежала в прихожую, чтобы посмотреть на нашего гостя, мне чуть не стало дурно.
Мой отец смеясь и чуть ли не обнимаясь с Яном буквально ввалился в квартиру.
— Привет, Василиса! — сказал Ян, высвобождаясь от объятий отца, делая шаг в мою сторону.
— Тут помыто, вернись на коврик, — указываю на грязные следы на полу, оставленные его влажными ботинками.
— Вася! — строго говорит мама, испепеляя меня взглядом.
— Она права, я проявил неуважение к Вашему труду, прошу прощения, где у вас швабра?
— Да брось, наша домработница всё уберет, — говорит Варан.
— Нет! Пусть он сам убирает за собой!
— Вася, почему ты так ведёшь себя с гостями? — взволнованно говорит мама.
— Какими гостями? Что происходит здесь?
— Ян друг семьи, ты что-то имеешь против? — мама смотрит так, что мне хочется кричать. Я не могу находиться здесь, мне пора уходить.
Разворачиваюсь и иду к себе в комнату.
Просматриваю полки своих шкафов, собираю последние вещи, проверяю забыла что-то или нет.
— Хочешь сбежать прямо сейчас? — Посмеиваясь, говорит Ян, поглаживая пальцем рамку моих детских фото на комоде.
— Убери свои грязные руки от моих вещей!
— Василиса, я ведь ничего плохого не делаю, почему ты так злишься?
— Может тебя пригласили на ужин мои родители, но в эту комнату тебя никто не звал. Будь добр, выйди.
— Считаешь, я пришел по твою душу?
— Мне безразлично, ты мешаешь, свали.
— Куда-то едешь? — кивая на собранный чемодан, говорит Ян.
— Сейчас я заору, что ты ко мне пристаёшь, и мой отец открутит тебе голову.
На пороге комнаты возникла мама.
— Проходите к столу, Вася, там твой любимый грибной салат, — говорит мама и мгновенно испаряется, как будто нарочно.
Прохожу быстрым шагом мимо Яна, он хватает меня за руку и тянет к себе настолько близко, что я чуть не касаюсь своим носом его подбородка.
— Не смей так вести себя со мной, — вот и исчезла его любезность, истинная натура тут же проклюнулась.
— Хочешь лишиться зубов?
— Остра на язык?
— Убери свои грязные руки, пока я их не сломала.
Высвободившись из грубого захвата этого психованного абьюзера, я направилась в кухню, чтобы сообщить родителям какую змею они пригрели на шее, но почему-то заявляю следующее: — я уезжаю прямо сейчас.
— Подожди, Василек, давай, ты поешь на дорожку!
— Да, садись, а то не по людски это.
Ян проходит в кухню следом и садится за стол, как будто он находится у себя дома. Когда он успел так обжиться и втереться в доверие?