Стань моей, если осмелишься (СИ)
— Меня не привлекают гостиницы, я творческий человек, школа то что надо мне на данном этапе, — нагло вру, чтобы всех успокоить, — Есть свои трудности, как и везде, благо мне не всучили классное руководство, я бы уже давно сбежала оттуда, — добавляю, снова улыбаясь.
София снова не идет к себе домой, я очень ей за это благодарна, мне хочется, чтобы кто-то был рядом, такие душевные потрясения даже на пьяную голову для меня редкость, я не могу выкинуть всё это из головы.
Пока София в душе, я гуглю интересные задания на завтрашний день, ставлю принтер в режим печати, он долго работает без остановки, только подкладываю бумагу, параллельно проверяю залежавшиеся самостоятельные работы, хоть голова уже почти не соображает.
Принимаю душ и мне становится легко-легко. Как будто я скинула с себя старую огрубевшую кожу и смыла часть душевного груза в канализацию.
Обычно после работы мне хочется умирать, усталость валит с ног, но сегодня, несмотря на убитое состояние, от переизбытка эмоций я не могу сомкнуть глаз.
Переворачиваюсь на другой бок и глажу шелковистые влажноватые волосы сестры, накручиваю их на пальцы. В свете уличного фонаря они кажутся жемчужными.
— Спишь? — спрашиваю тихонько, чтобы не разбудить её.
— Пока нет, — она тоже отвечает шепотом.
— Тебя взволновала встреча со Злым?
Полминуты она молчит и тяжело вздохнув отвечает:
— Самую малость. Он…как был невероятным, так и остался. С каждым годом только хорошеет. Мне понравилась его жена. Я очень рада за него.
— Рядом с Гелей он наконец-то стал человеком. Ты даже не представляешь из каких заварух его вытаскивали. Он лез в самое пекло, постоянно дрался со всеми кто не так взглянет или скажет что-то не так. Он использовал каждую мелочь как повод, чтобы спустить пар.
— Жуть какая… — София почувствовала себя виноватой, я в этом уверена, ведь Злой после их разлуки вовсе с катушек слетел. Конечно отношений у них не было, но искрило между ними убийственно, отказаться от таких чувств это очень сильный поступок.
— Я молилась, только чтобы он не умер, на него никто не мог воздействовать, кроме твоего отца.
— Получается, Ангелина спасла его.
— Она по особому повлияла на Злого, вытащила всё хорошее, что пряталось в глубине его души, а ребенок и вовсе сделал из него ответственного мужчину. Он хороший отец.
Какое-то время мы молчали, я глубоко вздохнула, потому что не могла успокоить рой своих мыслей.
— Уснула? — прошептала София.
— Не, — София положила на меня руку, обнимая.
— София, а ты когда нибудь встречала человека, от которого каждый волосок на твоем теле встаёт дыбом?
— С чего вдруг такой вопрос?
Я молчу, потому что боюсь показаться глупой. Какой-то первый встречный не мог так меня взволновать, это всё алкоголь.
— Вась?
— М?
— Не хочешь ничего рассказать?
— Да рассказывать то и нечего, ты просто ответь.
— Волоски на теле встают дыбом от страха или возбуждения?
— Вперемешку.
— Хм-м-м… трудно сказать, Скорее нет, чем да.
— Когда ты впервые увидела Ника, что ты испытывала?
— Ну…м-м-м…Я даже не взглянула на него, когда мы впервые столкнулись.
— Ну потом ты же присмотрелась?
— А когда я его рассмотрела, меня как будто обдало жаром, казалось, что я вампирша, которая должна немедленно наброситься на свою жертву! Такой дичайшей страсти я не испытывала никогда и ни с кем.
— М-м. Понятно. Ну страсть она же проходит со временем?
— Нужно постоянно подпитывать её, тогда она не погаснет…О чем ты умалчиваешь, скрытница? — София пододвигается еще ближе ко мне и смотрит в мои глаза в потемках.
— Блин, ладно, скажу…
— Неужели Егорка тебя так сильно волнует?
— Фу! Да ты чего! Ну вот так и знала, что навыдумываешь себе всякой чепухи! Сегодня после кафе я чуть не упала, меня подхватил мужчина, пробудивший во мне что-то новое. Я даже не знаю что это было.
— Он взял твой номерок?
— Нет конечно, Егор утащил меня в машину, а этот продолжал меня сверлить взглядом. Он так по животному взял в зубы сигарету, как будто был готов в меня так вцепиться зубами…
— Думаю, если ты его зацепила, он еще появится в твоей жизни!
— Нет, нет, нет… я боюсь снова это почувствовать.
— Сперва все бояться… а потом … без этого жизни не …мы…слят.
София заснула на половине фразы, я решила заставить себя отправиться за ней следом.
Глава 6. Утро с мамой
Утром я просыпаюсь с головной болью, София даже не пошевелилась, когда я встала с кровати.
Накрываю её одеялом, плотно задергиваю шторы, чтобы дневной свет не разбудил её.
Как зомбарь иду в душ, врезаюсь ногами то в тумбу, то в стул, то в стол, как будто нахожусь в незнакомой квартире.
Встаю под душ, задираю голову навстречу мощным струям, лицо приятно покалывает, надеюсь, буду выглядеть бодрее от такого массажа.
Крашу ресницы, тыкаю щеточкой в глаз, беззвучно ору. Из глаза течет слеза. Роняю румяна в раковину. Разбила. Заталкиваю розовые кусочки в сливное отверстие раковины.
Плойкой укладываю волосы, обжигаю: шею, лоб, потом ухо.
— Да пошло оно всё! — выдергиваю из розетки это орудие пыток и иду одеваться.
Надеваю бежевый брючный костюм и жемчужное ожерелье в комплекте с браслетом и сережками. Капроновые носки закончились, черт возьми!
Ну что за день сегодня такой?
После всех утренних процедур иду в кухню, мама обычно так рано не просыпается, у неё своя небольшая частная школа, директор приходит значительно позже учителей, но сегодня она уже при полном параде в длинном черном платье, подчеркивающем фигуру. Волосы собраны наверх в пышный пучок, мама читает что-то в своем айфоне и пьет свой кофе без молока.
— Мам, ты чего так рано проснулась?
— Сегодня выхожу на замену в пятый класс, их учитель заболел.
— Больше некому?
— Ты же знаешь, сейчас многие болеют, вирусы опасные ходят.
— А где папа?
— Спит мертвецким сном, они с Игнатом никак не могли разойтись, я не смогла досидеть до окончания этого пьяного банкета, как пошли шутки про говно, я сразу ушла спать.
— Как ты так рано встала?
— Сама не знаю, с непривычки голова трещит.
— О, и у меня. Будешь таблетку от головы?
— Давай.
Шарюсь в кухонном шкафчике, достаю из прозрачного контейнера таблетки.
Мама раскрывает свою теплую ладонь, чтобы получить от меня лекарство.
Беру и с собой парочку, с таким треском в башке работать будет невыносимо.
— Вась, давай переходи ко мне в школу, условия гораздо лучше, помогу тебе развиваться. Бумаги поменьше. Буду опекать тебя.
— Из под опеки я и сбегаю, ты разве не знала?
— Знаю о чем ты, милая…Папа очень боится тебя потерять…Он многое пережил, я же уже говорила тебе…
— Про то как мафия убила его первую жену и детей? Или про то как он преследовал тебя точно маньяк и пытался запереть от всего мира? Это старые скучные истории, мам! Ты не видишь? Он всех отпустил кроме меня! Он зацикливается! Все свои бзики на меня направил!
— Вась, дай ему время принять, что ты взрослая. Он не готов отпустить свою малютку.
— А моего брата на все четыре отпускает! Или нахрен, только с глаз моих, да? Мне тоже стать проблемной?
— Ну ты же знаешь, Злой всегда с нами держал дистанцию, а ты была домашней и…
— Мне пора.
От несправедливости меня просто распирает, хочу быстрее смыться из любимого дома.
Еду на лифте в подземный паркинг, выхожу, свет автоматически зажигается, открывая мне путь. Цокаю шпильками по блестящему бетонному полу к большой черной тонированной машине.
Егор выбегает и открывает мне дверь пассажирского сидения рядом с собой, чувствую, как он прожигает меня взглядом, взволнованно рассматривая с головы до пят.
— Здравствуйте, Василиса Александровна!
Я игнорирую его гляделки и «ухаживания» или воспитание? Сама себе открываю другую дверь и обреченно сажусь на заднее сиденье. Сразу изображаю бурную деятельность, доставая из сумочки телефон.