Стань моей, если осмелишься (СИ)

Беру Егора за руку и тяну в сторону. Он не поддается.
— Егор, нет, хватит. Пойдём.
— Вася, а почему бы не отплатить этому чудовищу за его прегрешения?
Они уже так близко, что кажется обжигают лица друг друга своим жгучим дыханием.
— Попробуй, — рычит Нарвал.
Я сильнее сжимаю руку парня.
— Егор, ты можешь мне уступить?
— Так, самцы недоделанные, территорию свою делить будете не на моей земле, — устало произносит Белинский, видно, что он не хочет никаких разборок, поездка и так утомила его.
Вис берёт Нарвала за предплечье, он позволяет оттащить себя.
Волоку Егора наверх.
— Как ты мог не сказать мне, что она у тебя? Ты разве не понимаешь ничего?
— Я не знал, что ты приедешь, она здесь не навсегда, успокойся.
— Ты не отвечал на звонки, я думал что-то случилось. Где ты был?
— На переговорах. Там стояли глушилки, а в дороге беда с сетью, сам знаешь.
— Но Вася до тебя каким-то чудом дозвонилась.
— Нарвал, поехали куда нибудь, поговорим.
— Нет. Я отсюда никуда не уеду, пока она здесь.
— Ты бросил её, не надо ранить друг друга глубже.
— Она переспала с Ваней.
— Я не верю в это. Мы много времени проводили вместе, она растворилась в тебе, смогла бы Вася так поступить?
— Эта девушка преспокойно сейчас с другим, на мой взгляд всё очевидно.
Я стою вне пределов их видимости, мою глотку буквально сковывает болью от горечи. Хочется крушить всё вокруг.
Как он может думать обо мне в подобном ключе?
Я подпустила его к себе, он был ближе любого в мире человека! Неужели он уверен, что я могла холоднокровно, зная что он в соседней комнате, пойти и раздвинуть ноги перед ним его братом?
Злость меня переполняет, кровь в венах буквально бурлит.
Дальше не слушаю, слишком это больно, иду переодеваться, потом накрываю на стол.
Нарвал сидит в кресле рядом со мной, но в мою сторону даже не дышит, от этого только тяжелее.
Ему и правда так это легко?
Мы садимся за стол, еда встаёт поперек горла и не от того, что я ещё не успела проголодаться, а от всей этой ситуации.
— Ты всё таки сегодня останешься у меня? — говорит Вис Нарвалу.
— Да, — отвечает мужчина не гладя ни на кого кроме Белинского и своей тарелки. Он очень мало съел, я не такая крепкая как он, не могу игнорировать, смотрю на него и плавлюсь.
— Хватит пожирать его взглядом, — шепчет мне на ухо Егор, — мужики любят недоступных.
— Мне уже ничего тут не светит, так может не стоит отказывать себе в таком удовольствии? — также шепчу Егору, как и он мне, прикладывая ребро ладони к основанию уха.
Сама стараюсь уловить хоть какое-то движение взгляда Нарвала, но он никак не реагирует. Бесчувственная скотина!
— Вась, ты что-то планируешь в Москве или хочешь домой? — спрашивает Белинский.
— Я не хочу тебя напрягать, поэтому утром мы уедем. Хочу выразить тебе огромную благодарность и готова оказать тебе помощь в ответ. Подумай и сообщи мне, как я могу отплатить тебе за твою поддержку.
— Вась, не думай, что я тебя выгоняю, можешь жить у меня сколько твоей душе угодно, плату взимать с тебя я не планировал, ты не чужой мне человек, — деликатно отвечает Виссарион, видно что мои слова произвели впечатление на него и в них светится смесь уважения с интересом.
— На мою помощь тоже можете рассчитывать, я не менее благодарен, — подхватывает Егор.
Нарвал чему-то усмехается, я это воспринимаю как: «да что взять с тебя», но на этот выпад никто кроме меня внимание не обращает.
— Большое спасибо за компанию, пойду наверх, — собираю опустевшие ланч боксы, Вис меня останавливает словами и жестом, выставленной вперёд ладони.
— Вась, не надо, Майя сама справится, — откуда ни возьмись, выплывает милая пожилая женщина и забирает мусор из моих рук.
— Спасибо, приятного аппетита всем, — не смотрю на Нарвала, спешу покинуть этот мучительный ужин. Боль в груди сводит меня с ума.
Иду в душ, моюсь как в последний раз, пытаясь смыть с себя горечь окончания дня.
Телу легче, а на душе как будто тяжелеет с каждой минутой.
Надеваю на голое тело ночнушку, похожую на длинную футболку, ткань приятная коже, снимаю с головы полотенце, волосы всё ещё влажные.
 
Уснуть не получается, я тяжело дышу от нескончаемой ярости.
Да как он может думать обо мне подобным образом?
Встаю с постели и расхаживаю из стороны в сторону, размышляю.
Хуже уже не будет, раз он не верит в слова, пусть увидит своими глазами. Я всегда хотела, чтобы мой первый это был особенный человек, даже если для него я не являюсь такой.
Выхожу из комнаты, в дальней части коридора вижу силуэт с полотенцем на бёдрах.
— Ну если это не Нарвал, то будет неловко.
Семеню на свет по мягкому ковролину, дверь за мужчиной почти закрылась, я останавливаю её, заныривая внутрь его спальни.
Он ещё не видит меня, подбегаю к нему сзади и прижимаюсь, сомкнув на поясе руки.
Тело влажное и пахнет свежестью после душа, прохладные капли пропитывают мою ночнушку.
Мы стоим так пару минут, мне так хорошо, что я хочу чтобы это длилось вечно.
— Уходи, — его голос прямо как удар под дых, выбивает из меня воздух. Мужчина даёт понять, что он жесткий и бескомпромиссный.
— Нет, — стараюсь быть такой же непоколебимой.
Разорвав мои руки на своём поясе, он поворачивается лицом ко мне.
— ПРО-ВА-ЛИ-ВАЙ.
— Выслушай меня.
— Не собираюсь, мне отнести тебя в твою спальню?
— Один раз, только один. После этого обещаю, уйду и никогда больше не взгляну на тебя.
— Ты тупая?
Снимаю через голову единственное, что на мне одето, делаю шаг, встав практически вплотную.
— Не отказывайся.
— Я брезгую касаться тебя, ты не понимаешь?
Прижимаюсь к телу Нарвала своим и чувствую, как воля мужчины ломается, как вспыхивает его загорелая кожа, как жаждет этой близости он сам.
— Не ври мне, ты желаешь этого, столько сдерживался ради того, чтобы твой брат попробовал, а ты нет?
— Я НИКОГДА не подбираю за братом, — его тело становится горячее, мышцы наливаются, чувствую как растёт напряжение, вожу ладонями по его крепкой накаченной груди, а потом прохожусь по тату кончиком языка, рисую влажную дорожку.
Он борется с собой, я почти победила, стягиваю полотенце с его бёдер.
Мужчина и бровью не ведёт от такой инициативы, хотя его стояк выдаёт истинные чувства с потрохами.
Нарвал больно вцепляется в мои бёдра и усаживает меня на комод. Он грубо хватает меня за волосы и насилует языком мой рот.
Поцелуй грубый и необузданный, не могу сказать, что от этой боли мне приятно.
Это не похоже на то, что между нами было раньше, он всегда был нежен. Сейчас ему как будто плевать на меня, он берёт так, как будто снял меня за деньги.
Нарвал больно кусает, оставляет на мне следы, потом хватает за зад, подняв меня, шагает к кровати и падает на неё вместе со мной, накрыв своим телом моё.
Мужчина входит в меня резко, полностью и до конца. Он не знает, что от боли я чуть ли не теряю сознание, кричу, отталкиваю его от себя трясущимися руками, это невозможно терпеть.
От продолжительных резких толчков мой голос чуть ли не срывается, я впиваюсь в его плечи, пахнет кровью.
Он замер.
— Что за чёрт? — Нарвал отстраняется, отползаю от него подальше моё тело бьёт мелкой дрожью, всхлипываю, тянусь за футболкой.
— Ты…девственница? Но… это невозможно… — на его лице недоумение, сожаление и страх.
Неуклюже сползаю с кровати, от меня на ней кровавый след.
Натягиваю наизнанку свою ночнушку, потому что вообще ничего не соображаю, промежность болит, как будто мне туда засунули дубину, с торчащими в ней гвоздями.
Нарвал бросается ко мне, я угрожающе выставляю руки.
— Не смей трогать меня, — всхлипывая и содрогаясь от болевого шока, выкрикиваю я, — мы договорились. Запомни! Теперь ТЫ для меня пустое место.
Выхожу в коридор и практически бегу в свою спальню, Нарвал гонится за мной. Прошмыгнув за дверь, я не успеваю её захлопнуть, он ставит в проём свою ногу.