Стань моей, если осмелишься (СИ)

Такие чувства ненормальны, это неестественно, нездорово…так бывает только в кино, неужели я навечно погрязла в этом.
Смогу ли я уйти, осознав масштабы бедствия?
Его горячая рука зарывается в мои волосы, хватая их в кулак в зоне затылка, я тяжело дышу ему в рот, вцепляясь в его одежду, мне нужно больше, я хочу его полностью.
Мне стыдно признаться вслух, но мысленно я это готова сказать, у меня от него зависимость, больные неадекватные чувства, поддаваться порывам которых самое настоящее блаженство.
За один этот поцелуй я предала бы мать, отца, и родину, возможно даже ни о чём не жалея после.
Это стыдно, должно быть так, но почему мне настолько насрать?
Он сломал меня и выстроил заново, а я всё это позволила.
Нарвал пленил меня не только физически, но морально и духовно, я и правда принадлежу ему, ни одна фибра души не содрогается при этой мысли, словно так правильно, словно так и должно быть.
Нарвал отлипает от меня, я тихонько стону от огорчения, хочу ещё, хочу больше, мне этого мало.
Он шепчет мне в ухо, обжигая.
— Вот это было искренне, когда захочешь в следующий раз обмануть, попробуй повторить.
Не могу ни о чем думать, какой нахрен побег? Здраво мыслить я не в состоянии, может он что-то вкалывает мне, пока я не вижу?
Я умираю от желания и это никак не лечится.
Такого со мной ещё не было, я вообще думала, что фригидная и никогда не захочу секса.
Мне целоваться-то никогда не хотелось, казалось, что это слюняво и склизко.
Почему от любых же действий этого мужчины мне в голову ударяет похоть? Может дело в гормонах? Я слышала, что люди хотят друг друга, если их гормоны подходят друг другу, организм через запах подбирает себе подходящего партнёра для лучшего потомства.
Нас усаживают за огромный стол, стоящий буквой «П».
— Перестань так на меня смотреть, извращенка, — он шепчет мне в ухо, я готова прямо запрыгнуть на него верхом.
— Да я вообще не на тебя смотрю, — фыркаю, а сама вся дрожу. Мне нужно взять себя в руки НЕМЕДЛЕННО.
Он залезает под платье и сжимает мой лобок под столом.
— Ещё раз соврёшь, трахну прямо в туалете, как самую грязную шлюху.
Всё это происходит под длинной скатертью, никто не замечает, трясущимися руками беру стакан с водой и жадно пью так, что течёт по шее и подбородку.
Его рука внезапно останавливается, он ощупывает мои ноги.
— Что надето под твоим платьем?
Не успеваю ответить, он тянет меня за руку в неизвестном направлении.
— Нарвал, мне больно.
Мужчина не слушает и не останавливается, на каблуках мне тяжело поспевать за ним.
Оказавшись в кабинете, он задирает моё платье.
— Что за хуйня?
— Я… Немного застудилась…и … не хотела бегать в туалет… если вдруг замёрзну, — начинаю плакать, потому что боюсь, что он не поверит мне.
Нарвал смотрит на меня недоверчиво, потом хватает сумку и выворачивает её. От туда вываливаются спортивные тапки и футболка.
— А как это ты объяснишь?
— Думала на обратном пути переодеться во что-то удобное…
Он хватает мня за горло и смотрит прямо в глаза.
— Ты маленькая врунья.
— Почему ты не веришь мне?
— Всё просто, потому что ты врёшь.
— Зачем по твоему мне это?
— Ты собиралась сбежать. Это было ожидаемо.
— Раз ждал этого, чего удивляешься?
Нарвал смотрит на меня так, как будто я предала его. Он отпускает меня, разворачивается и выходит из чужого кабинета.
Я сажусь на пол и рыдаю. Не понимаю, с какой стати для меня настолько важно его доверие? Собираю с пола вещи, запихиваю обратно в сумку, вытираю указательными пальцами глаза под нижними ресницами, чтобы не размазать макияж.
— Ну и чего ты хнычешь, языкастая?
Ваня входит в кабинет с бокалом в руках, по цвету у него там коньяк или виски. В напитке плещутся кубики льда.
Залпом осушив его, он звонко ставит бокал на журнальный столик и делает шаг в мою сторону.
Тут же успокаиваюсь, встаю, разглаживаю складочки на платье и расправляю плечи. Эти слёзы не для такого морального урода как он.
— Мы переходили на «ты»? — холодно смотрю на него.
 
— Ты же невоспитанная, откуда знаешь как правильно?
— От верблюда.
— Что?
— Проблемы со слухом?
— Ты же минуту назад была плаксой, или это спектакль для моего брата? Глеба этим не проймёшь, он черствый, часто бывает груб, да и не умеет общаться с девушками, но зато это умею я, — Ваня смело кладёт свои руки на мою талию, гуляя по фигуре сальным взглядом, я притворно улыбаюсь, накрываю его запястья своими ладонями, его лицо озаряет победоносная улыбка. Какой же дурак…
Крепко обхватив запястья пальцами я заламываю его руки за спину, перекинув правую через голову, укладывая его лицом в пол, я стою коленом на его пояснице, создавая ещё больше болевых ощущений.
— А-а-а! Ты больная на голову! Отпусти меня!
Сдавливаю сильнее и ставлю шпильку на его ляшку.
— Господи, да ты просто монстр в юбке, я больше не прикоснусь к тебе-э-А-а-А!!! Честно!!!
— Запомни, ещё раз ты задашь мне дурацкий вопрос или хоть пальцем тронешь меня, я оторву тебе руку, я это умею, поверь, тебе не понравится.
В моём голосе звучит сталь прямо как у моего отца, внутри удивляюсь, но не показываю этого.
— Понял-понял, клянусь, пусти, пожалуйста, молю.
Отпускаю его и собираюсь уже выйти, как он говорит:
— Может выпьем вместе? Руками трогать не стану.
Останавливаюсь.
Нарвал меня раскусил, притворяться, что я пришла отдыхать больше нет смысла. Пока он обижен, а я здраво мыслю — надо валить.
— У тебя есть машина?
— Конечно. Хочешь прокатиться?
— Да, с ветерком, ты умеешь это?
— Я выпил, поэтому это плохая идея.
— Тогда поведу я.
— Ты не пила?
— Только глоток шампанского.
— Идём.
Мы выходим из кабинета и направляемся через коридор к выходу, минуя банкетный зал, откуда разносится музыка.
— Откуда ты взялась? Нарвал не рассказывал о тебе. Ещё и невеста.
Не могу быть в нём уверена, говорить кто я такая точно нельзя, он ненавидит брата и использует всё против него, или же тут же сдаст меня ему.
Могу попросить у него телефон, позвонить отцу, но тогда сюда нагрянут за мной и Нарвалу придётся несладко, можно во всём обвинить его брата, но тогда будет война между мафиозными кланами, потому что Жнец не простит Варану смерть сыночка, хоть это будет и казнь по кодексу, вражда в будущем неминуема.
Единственное верное решение — под любым предлогом уехать отсюда вместе с Ваней. Подозрений не будет.
— Ну мы давно любим друг друга, смысл тянуть?
Говорю уверенно, хотя звучит, как полнейший бред.
— Откуда ты приехала?
Ваня не в курсе приехала я или нет, значит это вопрос — уловка. Он хочет расколоть меня.
— Приехала?
— Ну ты же не из Москвы?
— С чего ты это взял?
Ваня молчит, потому что он не знает ответа, т. к. все его вопросы — попытка показать, что он в курсе каких-то фактов. Меня всё это начинает раздражать.
Мы спускаемся по парадной лестнице, я замечаю человека из охраны Нарвала, поэтому на автопилоте тяну Ваню за рукав, чтобы скрыться за большой туей.
Парень хищно улыбается, сейчас трудно понять, он подумал, что я пытаюсь его склеить или понял, что я прячусь.
— Что такое? Не хватает адреналина? Хочешь прямо здесь?
Мысленно благодарю бога, что Ваня слишком туп и пьян, чтобы догадаться о моих истинных намерениях.
Натурально оборачиваюсь и смотрю в сторону сада.
— Так странно, спирея обычно в июне заканчивает цвести, или это другое растение, или его посадили прямо в честь этого вечера, — несу какую-то хрень, ну, а что мне остаётся? Если Нарвалу передадут, что я ушла с вечера, то далеко мы не уедем.
— Ты ботаникой увлекаешься?
— Да, может зайдём в сад? Хочу ближе взглянуть.
Как раз обойдём его охранников через сад и сможем выйти к парковке.