Стань моей, если осмелишься (СИ)

— Больше никогда не подходи ко мне.
Он накрывает меня собой, ставя руки с двух сторон от моей головы. Мне хочется взбрыкнуть, толкнуть его или дать пощечину, но от его близости под его убийственным взглядом я могу только не дыша молча моргать.
Мои слова задели Нарвала за живое, он такого отношения к себе не потерпит.
— Запомни, — рычит, — Ты. Теперь. Моя. Прикасаться? — проходится носом по щеке и приподнимает пальцем подбородок, — Я буду трогать тебя как и где захочу, — аккуратно берет за шею, а потом ладонью по груди до живота ведет, — Ебать сколько угодно и в каких угодно позах. Ты тут на правах моей женщины, отношение к тебе соответствующее, но всё может измениться, я не всегда такой добрый.
Он разворачивается, чтобы уйти, у меня сердце сейчас просто выбросится из груди, язык опух, дышать трудно, не так то легко пережить эти «трогать как и где захочу».
— Это из-за тебя меня отравили. С тобой небезопасно! — начинаю бубнить, а в конце перехожу на крик.
Нарвал останавливается у двери.
— Ты дочь одного из самых авторитетных бандитов в России. Тебе предначертано жить опасную жизнь. Не я, так кто-то другой.
— Таких влюблённых идиотов больше нет!
Нарвал разворачивается ко мне.
— Думаешь, я влюблен в тебя? — он смотрит на меня как на идиотку, как будто я сморозила вселенскую глупость, а потом делает шаг, наклоняется и впивается в мои губы ровно на три секунды и прямо в рот мне говорит:
— Я не влюблён в тебя, малыш, я тобою одержим.
Он тяжело набирает воздух через ноздри, вдыхая мой запах и отстраняется от меня.
До сих пор чувствую его горячее вкусное дыхание у себя во рту, мурашки прокатывают бесконечный круг по моему телу.
Если бы я стояла в этот момент на своих двоих, то рухнула бы уже не от недомогания, а от его влияния на меня.
Плавлюсь так, что скоро стану с простыню единым целым.
— Вась, дыши, — гад! Он видит, что я перед ним слабая!
Злюсь на себя. Он побеждает меня раз за разом, я не борец в битве с единорогом, точнее с Нарвалом.
— Думаешь стал бы кто-то добиваться тебя из-за любви? — он смеется так, как будто и вовсе чувств ко мне не питает. Как будто у него тоже есть другие цели.
— А для чего?
— Ты это билет к трону, любой кто шарит, тебе это скажет.
— Так вот для чего я нужна тебе! Хочешь меня использовать!
— Если бы хотел, выебал бы ещё в машине, когда мы ехали в гостиницу, хотя нет…Если бы хотел, я бы соблазнял тебя легально, чтобы ты сама на мой член просилась, а потом умоляла папочку выдать себя за меня.
— Ты же выиграл меня в карты, получается давно планировал забрать? Хотел просто билет в рай получить? — от его слов мне становится горько, начинаю мыслить трезвее, но снова начинает подташнивать.
Его лицо становится таким…в общем я понимаю, что своими словами попала четко в яблочко. Искренностью никакой тут и не пахнет, он действительно хотел завладеть мной для своего продвижения по криминальной карьере. Жнец ему дороги отрезал, вот он и нашел короткий путь.
Одержимый, тоже мне, дуралей!
Отец не отдал меня, поэтому Нарвал решил сделать ход конём.
Какая же я дура! В розовых пони поверила и в единорогов!
Как только окрепну, надо ВАЛИТЬ, ВАЛИТЬ, ВАЛИТЬ!
— Вижу, выводы ты уже сделала. Переубеждать не стану, нет времени на это. Когда выздоровеешь, доктор тебя отправит к себе, на этот этаж не ходи, тут много голодных мужиков, здесь их комнаты находятся. И вот, это тебе, — он вытаскивает из-за двери белого плюшевого медведя почти с себя размером, сажает его у моих ног и уходит.
Хочу скинуть игрушку ногами, потому что злюсь, что Нарвал опять в сердце самое выстреливает.
Глаза у медведя такие большие и живые, что я не решаюсь сбрасывать его.
— Ты не виноват, что Нарвал такой придурок.
Вечером ко мне заходит Тимофей.
— Ну как ты, принцесса?
— Мутит.
— Понимаю, ты три дня была в отключке полнейшей. Есть пока не хочешь?
— Нет, что-то даже не тянет.
— Главное пей воду, а еда у тебя будет пока в формате каши и пустых лёгких супчиков.
 
— Я не буду есть еду, приготовленную кем-то. Вдруг меня опять отравят?
— Думаю, выстрелы ты слышала и прекрасно понимаешь, что это не для потехи было, не думаю, что мне можно поднимать с тобой эту тему, но скажу по секрет: Нарвал устроил публичную казнь. После такого ни один не решится тронуть тебя хоть пальцем.
Он прибил Катю, чтобы все люди боялись меня обижать? Что за бред?
  
Глава 26. Выписываюсь
 
Нарвал несколько дней ко мне не заходит. Стыдно признаться, но я чувствую что-то, напоминающее тоску.
Я себе противна. Не хочу испытывать эти чувства.
Мои родители с ума сходят, Егор неизвестно живой или нет. Как я могу скучать по убийце?
Это всё эмоции. Он бросает меня в бурю контрастов. Я никогда не испытывала настолько острых ощущений, кажется, что я на это подсаживаюсь.
— Сегодня можешь подниматься к себе и уже есть нормальную еду. Анализы отличные, быстро на поправку идешь, — Тимофей вытягивает меня из моего мысленного самопсихоанализа.
— Большое вам спасибо! Вы лучший доктор. Заметно, что у вас много опыта в разного рода заболеваниях.
— Василиса, я рад, что смог помочь тебе, но ты и сама хорошо постаралась. Послушная, — Тимофей поглаживает рукав моей пижамы.
— Почему вы живёте в этих катакомбах? Неужели вам не хочется домой?
— Любишь выведывать секретики?
— А это тайна?
— Ну не то чтобы тайна, но за бетонным забором никто чужой не знает, что тут происходит.
— Я думала Нарвал всех своих людей держит рядом.
— Нет, у него гораздо больше связей чем кажется на первый взгляд.
— Почему люди соглашаются ввязываться в этот криминал? Всё это беспредельно и опасно.
— У одних нет другого выбора, они завербованы и повязаны, другие жаждут наживы, Нарвал никогда не обижает деньгами.
— А вы по какой причине тут?
— Я обычно о таком не рассказываю, но ты хороший человек, я это сразу почувствовал, в ту ночь, когда ты кинулась спасать своего похитителя.
— Скорее я глупый человек…
— Любой подобный поступок засчитывается нам и на чаше весов в судный день будет иметь б
о
льшую массу. Моя семья жила всегда очень бедно, мама болела, а папа не мог ни найти хорошую работу, ни надлежащим образом ухаживать за ней. Нужны были деньги на лечение и отец решил попробовать их занять в микрозаймах. Операция прошла плохо, перитонит поразил кишечник и мама скончалась в реанимации. Я не знал о займах отца, он просто продавал вещи из дома, чтобы выручить хоть какие-то деньги. Время шло, долг рос до необъятных размеров. К тому времени я заканчивал мед. и собирался идти работать в крутую клинику, потому что у меня к хирургии всегда был талант. Получив диплом, я примчался домой, чтобы похвалиться отцу, но застал, как бандиты несли его за ноги и за руки, они кричали что-то про то, что он должен сам выкопать себе могилу. Схватив велосипед, я погнался за их машиной, от активной езды у меня слетела цепь и меня отбросило в канаву. Рядом остановился огромный черный джип, оттуда выглянул Нарвал и предложил помощь. Он видимо наблюдал за всей ситуацией со стороны, не задавая вопросов, посадил меня в машину и мы поехали на разборки.
— Дайте угадаю, он там убил всех?
Тимофей улыбнулся, как будто этот эпизод в его жизни был решающим.
— Нет, Нарвал настоящий дипломат, он провёл переговоры, без лишних слов выплатил деньги за нашу семью. Когда отца освободили, он отвёз нас домой. По пути он спросил, что я умею делать. Когда Нарвал узнал, что я медик, стал обращаться по важным вопросам ко мне и предложил постоянную работу.
— Но вы тут живёте!
— Нет, я остаюсь только в экстренных ситуациях. У меня есть семья и двое детей.
— Вы не боитесь умереть из-за Нарвала?
— Я работаю на него секретно, чем меньше людей об этом знает, тем лучше.