Монета Бога Теней (СИ)

— Все Темнолесье?
— Ты смышленый парень, Кристофер, и я думаю, ты поймешь, что даже Темнолесье — просто очередная составляющая, и на ней работа не заканчивается. — Алистер встал из-за стола и направился к выходу, но внезапно остановился. — Кристофер, если ты и правда, ее потерянный брат, то советую поговорить с чародейкой по душам. Никто не знает, как сегодняшний вечер обернется для всех нас.
Наступила ночь, но присущая ей тишина была прервана марширующим взводом инквизиции, который приближался к поместью. Никаких факелов, только красное свечение окуляров во тьме, такое зрелище могло деморализовать кого угодно. Кристофер зарядил ружье, и сидя в темной комнате, осторожно поглядывал в окно, он видел, как бывшие соратники выстраиваются в шеренгу напротив поместья.
На первом этаже командовали Роланд и Кастиэль, они собрали позади себя всех бойцов, которых успели хоть как-то снарядить, вооружить, и подготовить к стычке. Все эти воины были готовы сорваться с места, выбить дверь изнутри и броситься на инквизицию, под пули. Но все же не нарушали приказа и соблюдали гробовую тишину. Посмотрев в окно, можно было понять, что в Темнолесье разыгралась настоящая вьюга — высота сугробов почти достигала колена. Непривычный белый ковер был освещен факелами. Через толпу солдат, стоявших в холле, пробрался облаченный в кожаный доспех Титус, и дойдя до Роланда, начал шепотом докладывать: — Алистер занял позицию, ждите его приказа. — На что Роланд согласно кивнул, хоть едва сдерживался, дабы не рвануть в бой.
Алистер дышал, как в последний раз, в дрожащей руке он держал черную монету. Казалось бы, что сложного в том, чтобы использовать ее, ведь Титус сам отдал ему артефакт, осталось только решиться и освободить свою душу. Но силы воли не хватало. Не сейчас — говорил он сам себе, у меня еще есть силы сражаться, и после, возможно, он все же проверит, что эта монета способна подарить на самом деле.
— Алистер. — Шепнул Измаил, вернув брата в действительность, в горы, где он находился с другими лучниками и стрелками, заряжающими ружья. Территория поместья была как на ладони. Инквизиция смиренно стояла ровными, словно вычерченными под линейку рядами — враги ждали приказа. В темноте виднелись их красные окуляры, наводящие ужас.
— Приготовиться к стрельбе. — Скомандовал Алистер, спрятав артефакт глубоко в карман. — Целиться точно под красные огни, шлемы у них непробиваемы, но не грудные клетки. Раньше меня не стрелять. И помните, после нашего залпа должно остаться как можно меньше стрелков.
— Их там не меньше пятидесяти. — Шепнул кто-то с ружьем, позади Измаила — наемник уже взвел арбалет, который брал в руки очень давно, тот самый, двухзарядный, сделанный из металла.
— Я не говорил, что это будет легко. — Пояснил разведчик, внимательно смотря, как из строя инквизиции вышел офицер. Он прошел ближе к дому, подняв руки вверх, чтобы скрывавшиеся в доме люди не начали стрелять. Посланец остановился в паре метров от дома, чуть не угодив в медвежий капкан, присыпанный снегом.
— В городе нам сказали — Слова инквизитора эхом раздавались по округе, словно шлем усиливал звук, что в этом поместье пребывают нарушители закона Нортленда, беглые легионеры, маги и чародеи, и самый противный тип, который встречается довольно редко, предатель инквизиции! В городе сказали, что здесь есть инквизитор, вставший на сторону врага! Обесчестивший наш орден! Предатель, плюнувший на наш кодекс! Если он здесь, пусть выйдет к нам, и понесет достойное наказание. — Сняв свой шлем, офицер инквизиции продолжил. — И никто не пострадает! — Улыбаясь, продолжал убеждать он, пока Кристофер гневно целился бывшему соратнику промеж глаз, стараясь изо всех сил, чтобы сдержать ярость, и не подвести остальных.
— Эй. — Шепнула Майя, стоявшая позади него. — Они не отдадут тебя инквизиторам, не бойся.
— Ну, предатель, выходи! — Кричал офицер, улыбки на его лице уже не было. Он уже догадывался, кто мог предать орден, ведь вовсю ходили слухи о бывшем "Псе инквизиции", который вроде как "размяк". С Кристофером офицер, предводитель засады и нынешнего штурма, связывал еще один слух, который хотел проверить. — Эй, предатель, правда, что ты убил своих родителей на экзамене?
 
— Не слушай его. — Продолжала шептать Майя, заботливо положив руку на спину брата.
— Прикончил своих родителей, вшивых магов, таких же выродков, как ты. — Инквизитор сплюнул, почти на сам капкан, он похоже и не собирался останавливаться. — Поговаривали, что им даже не давали мыться все те годы, что они сидели, ожидая своего сыночка. Ты безымянная тварь! Ты…
— У меня есть имя! — Завопил Кристофер. — Меня зовут Кристофер, твою мать! — Прозвучал выстрел, где-то, синхронно выругались Титус и Роланд, а офицер-провокатор, схватившись за пробитую пулей грудь, рухнул на снег, угодив головой в капкан. Он захлопнулся, размозжив ему череп. Вдруг, как по команде, за оружие схватились все инквизиторы, но они неожиданно начали падать один за другим. Прозвучали выстрелы и крики раненых. Из дверей поместья выбежала дюжина бойцов, которые с криками рванули на строй неприятеля. В это время, с гор спускались люди во главе с Алистером, вознесшим над головой короткий стальной меч.
Титус парировал удары двоих медноголовых, а убив их, бросился к третьему, пронзив его мечом. Выстрел, прозвучавший совсем рядом, оглушил рыцаря, но не смог дезориентировать, в такой мясорубке хороший слух — последнее, что ему было нужно. Рядом пронесся воин в красной железной маске и сшиб кого-то с ног. Поваленный прожил до тех пор, пока на его голову, не наступил Кастиэль. Где-то прозвучал крик, который рыцарь услышал несмотря на свою временную глухоту — это был кто-то из линчевателей, пытающийся собрать кишки, выпавшие из распоротого живота. За небольшой промежуток времени безмятежно лежащий белый снег стал багровой слякотью, усеянной трупами.
Алистер ворвался в бой, сразу же проведя лезвием своего клинка по горлу какого-то инквизитора, затем в тот же момент увернулся от выстрела другого противника, через мгновение, сразив неудачливого стрелка. Появившегося в поле зрения инквизитора он бы ликвидировать не успел, и скорее всего, погиб бы на месте, если бы тот не рухнул замертво благодаря меткому выстрелу Измаила. Что-то сбило его с ног, и вместо того, чтобы сгруппироваться, он придерживал в кармане монету, словно сейчас она имела самый большой вес в его жизни. Артефакт не выпал, Алистер упал кому-то в ноги, ребро разведчика хрустнуло, и он перестал свободно дышать. Потом он почувствовал, как крепкие стальные руки Кастиэля отрывают его от земли и ставят обратно на ноги.
— Осторожнее! — Буркнул товарищ по оружию, тут же поймав пробегающего мимо инквизитора, подняв его, как ребенка, Кастиэль подбежал со своей ношей к обрыву и швырнул ее вниз, отчего обреченный завопил, падая во тьму. — Мы несем потери! Роланд, справа заходи!!!
Роланд плохо слышал — ухо было разбито до крови, но смысл приказа был ясен как день. Справа у инквизиции самое большое скопление стрелков, а слева все уже перешли на ближний бой. Он, сорвавшись с места, даже не думая о возможном сопротивлении, разрубил одного из инквизиторов почти пополам, кровь, словно вода из гейзера, окропила всех стоящих рядом. Идти было сложно, скользко, иногда можно было зацепиться о чью-то отрубленную конечность или мертвое тело соратника, но самое гадкое — запутаться в чьих-то кишках. Нужно было выйти из боя живым!
Титус отбил удар, но внезапно поскользнулся. Рыцарь упал на бок и тут же получил удар сапогом по ребрам, прозвучал очередной выстрел и кто-то рухнул на него, прижав седого рыцаря к земле. Лицом в кровь и снег. Глотнув воды с кровью, и чуть не захлебнувшись, Титус пытался выползти, но на него упало еще одно тело. Он прокрутился под завалом, и хотел столкнуть его вниз, но внезапно узнал в убитом Измаила. Застывшими глазами безумец словно смотрел прямо в глаза рыцаря, словно хотел что-то сказать.
— Измаил погиб! — Прокричал кто-то, помогая встать Титусу.