Монета Бога Теней (СИ)
Вдруг Алистер понял, что сидит за столом в роскошном поместье, но краски словно исчезли, все вокруг стало серым. А за длинным столом напротив него сидела черная тень, силуэт человека. Она словно играла бесцветным яблоком, взятым с серого стола. И понимание того, что это сон, никуда не пропадало, просто еще раз ставилось под сомнение.
— Кто ты?
— Будем считать, что работодатель. — Пояснил силуэт.
— Работать во сне, чем ты будешь платить мне? — Засмеялся Алистер и попробовал встать, но почувствовал, что словно прирос к креслу. — Что за дивный сон, я отравлен, у меня видения?
— Нет, ты, можно сказать, исчез. Тебя сейчас нет в мире живых — там лишь оболочка, плоть да кости. Все что ты видишь вокруг, не иллюзия, поверь мне. Наверное, сам узнаешь это место, когда-то ты называл его домом. Я подумал, что лучше всего разговаривать о делах именно здесь. Тебе рано видеть мир теней, зазеркалье или, как вы его называете — астрал.
— Забавно, так кто же ты такой?
— Владыка ночи, Бог Теней, властитель сумрака, покровитель воров и убийц.
— Божество?! Раз так, тогда я тоже. — Процедил разведчик, пытаясь "оторваться" от кресла. — Что за бред?! Бог он, видите ли, размечтался! Дай мне только встать на ноги…
— Не торопись, советую умерить пыл. — Образ становился ближе, но с места не вставал — попросту стол, за которым они оба сидели, стал намного короче, постепенно уменьшаясь в размерах. — Ты так похож на своего отца.
— Это странный сон, богов не существует, об этом знает даже мое подсознание.
— Разве? — Удивился силуэт, внимательно ощупав свои плечи и руки. — Как-то не знал этого, и существовал, ты представляешь?! Надо будет и другим сказать, чтоб не существовали, ведь Алистер в нас не верит.
— Чем докажешь? — С недоверием произнес разведчик.
— Одной лютой зимой ты впервые убил, и вот что странно — не ощущал никаких сомнений при этом, и был уверен, что поступил правильно. Ты хладнокровный убийца. Никому не говорил этого, даже своему другу Роланду. Мне продолжать раскрывать карты, которые ты так отчаянно прячешь в рукаве?
— Подумаешь, это знал я, а значит — воспоминание хранится в подсознании, которое воспроизводит его во сне.
— Смышленый малый, упрямый, но давай продолжим, у тебя интересные суждения. Ты познакомился с северянином Роландом. — Продолжал силуэт. — На то время это был уже крепкий юноша, вспыльчивый, но бескрайне добрый, как к тебе, так и к остальным. Он вечно хвалил тебя, делал комплименты ловкости и внешности, проявлял заботу и защищал от тогдашних недругов. Но ты был намерен просто обокрасть его отца.
— Но я этого не сделал.
— Ты планировал так поступить с ним.
— Но я не сделал этого! — Выкрикнул от злости Алистер. — Делать тебе нечего, кроме как читать мне нотации о том, что я вытворял в юношеском возрасте? Вспомни еще, как яблоки у соседей воровал или как подглядывал за девчонками.
— Может быть, ты мне не веришь, но прошу, выслушай внимательно. — Произнес силуэт, и хоть Алистер хотел что-то возразить — не смог, губы словно срослись, а руки ладонями приросли к столу, за которым он сидел, ему казалось, что спинка пускает корни и оплетает тело узника собственного кошмара. — Твоя судьба мне известна столь же хорошо, как и твое прошлое. И многое, что будет всплывать при наших встречах — удивит тебя. Итак, предположим, есть камень, на котором высечено твое предназначение, будем считать, что я сам его создал. Но мне хотелось бы ускорить кое-какой процесс, обойти некоторые правила, установленные моими братьями — Войной и Пламенем. — Силуэт, встав из-за стола, подошел к гостю и уселся на стол возле него. Даже когда собеседник настолько приблизился к Алистеру, разведчик все равно не мог разглядеть его лица. — У меня много братьев, все мы — большая семья. Война порождает пламя, а после огня всегда пепел и тьма. Наверное, ты думаешь, что я несу бред. Мои братья: бог войны и бог пламени считают также. Чтоб ты понимал, еще давным-давно, когда мы, боги, жили среди вас, смертных, у нас было много споров. Соревновались, у кого приспешников больше, у кого член длиннее, как дети малые — честное слово. И вот мой старший братец, бог огня, испепелил целую страну, выжег каждое древо — ныне те земли вы величаете как Острогорье, ведь там больше нет ничего, кроме гор. Мы сказали — молодец! И у самих, что-то под ложечкой засосало, зависть сыграла свое, ведь другие боги кричали о том, какой он, видите ли, великий и сколько шороху навел — но ведь он выжег народ, который ему молился. И младший брат поступил подло, один кузнец выковал ему неимоверно крепкие латы, теперь он мог не отставать от старшего братца в величии. Да-да, Алистер, мы неуязвимы для людского оружия, но как тут не покрасоваться! Черт, я завидовал, не стану лгать, и подумал, что сделаю себе меч — нашел лучшего мастера и самую крепкую сталь, которая когда-то пала камнем с небес и была чернее ночи. За щедрую плату кузнец выковал для меня самый прочный и прекрасный клинок — имя ему "Черная роза", воистину смертоносное оружие. Мне завидовали, а я был доволен. — Силуэт соскучился по гласу собеседника и щелкнул пальцами и разведчик снова понял, что может говорить. — Что думаешь, Алистер?
— Много болтаешь.
— Я заплатил кузнецу кое-чем, созданным из частицы моей души.
— Знаю-знаю эту байку. — Покачал головой гость. — Не та ли монета из легенд? Якобы Бог Теней захотел себе меч на зависть остальным богам и прознал о самом лучшем в мире кузнеце. Платой стала черная монета, созданная из частицы его души — ведь боги не признают ценность золота.
— Именно она. — Согласился силуэт. — Эту монету и ищет твой спутник, Титус. Меч был моим, пока боги не ушли каждый в свои миры, но вскоре мы вернемся, и оружие понадобится мне. Я желаю вернуться в мир смертных вместе с братьями, во всем своем величии. А ты, потомок благородной семьи Де-Ветт, мне в этом поможешь.
— Какой мне резон делать это?
— Бессмертие и власть, масштабы которой сложно вообразить.
— Что именно ты ждешь от меня?
— Что ты сослужишь мне хорошую службу. — Процедил силуэт, наклонившись к самому лицу гостя, пристально всматриваясь в его глаза. — Не волнуйся, Алистер Де-Ветт, я дам тебе знать.
— Дашь знать о чем?
— О твоем задании, ты меня вообще слушал? — Возмутился силуэт.
— А ты меня?! Я не стану служить, никому и никогда. — Алистер сплюнул в сторону собеседника.
— Будешь. — Настаивал он.
— Семья Де-Ветт, служит только самим себе!
— Ох! Если бы только знал. Боюсь, должен тебя огорчить, но ваша семейка тесно общается со мной на протяжении многих поколений. Твой отец возглавил гильдию убийц неспроста, не без моего участия, а создал ее — твой дедушка, ты вряд ли помнишь его, но он был тайным разведчиком в Везерлехе. Ты знаешь так мало о собственных близких. Отказываешься видеть очевидные факты. — Силуэт начал нервно жестикулировать, пытаясь объяснить "как все работает". — Я покровитель воров, убийц и лжецов и ты — самый красочный пример подобной солянки. И что же это означает, Алистер?
— Что ты у меня уже в печенках сидишь.
— Это означает то, что твоя душа будет принадлежать мне после твоей смерти, какой бы она ни была, и сколько бы ты ни пытался ее отстрочить. Ты станешь тенью, убийцей, который донесет смертным мое послание. Там, где будешь ты — наступят ночь и страх. На месте, где ты пройдешь, уже не рассеется тень, погаснут фонари, как и любая надежда на спасение.
— К чему все это?
— Боги вернутся в мир смертных, со временем, когда вы будете готовы. А пока каждый из нас ищет избранного, глашатая силы своего покровителя. Ничего не делается напрасно, на все есть наш умысел, и единственное, чего мы не можем предугадать — это действия и планы себе подобных. — Силуэт приблизился к слушателю. — Пока что лучшими глашатаями богов были Томас Маршал, и Теодор Де-Ветт — ваши с Роландом отцы. Отец не бросил тебя одного, за тобой присматривал его друг, папочка твоего соратника. И вам, потомкам легендарных героев, было суждено стать друзьями.