Монета Бога Теней (СИ)

— Похоже, твой рыцарь существует, я просто хочу поскорее с этим закончить.
Медленно проходя по широкой улице городка, Алистер ни капли не ослабил тетиву, а Роланд ни на секунду не опустил меч. Как оказалось, не зря, ведь только послышался гул летящей стрелы, меч северянина взметнулся вверх, отразив ее, а Алистер выпустил из цепких пальцев оперение и тетиву. Именно на это намекал его напарник, указав на часовню, сам-то Роланд ничего подозрительного не заметил, но игра слов, при которой были упомянуты лучник и стрела, своеобразный тонкий намек, понятный только им двоим, сделал свое дело. Кто-то стремительно полетел с крыши часовни, попутно ломая ребра о выступы здания, чтобы с хрустом упасть на ступенчатую каменную кладку. Зазвенели колокола, это был сигнал о нападении, непонятный нашим героям механизм захлопнулся.
Из-за лесопилки показались два рыцаря ордена Пламенного Сердца, при оружии, с угрожающими гримасами, застывшими на лицах. Звеня своей броней, они сломя голову побежали в сторону бывших легионеров. Роланд отцепил красную железную маску с пояса и не торопясь надел: времени было более чем достаточно. Конечно, на ней было несметное количество следов от ударов мечей, местами краска осыпалась, но это лишь придавало маске угрожающий вид и подчеркивало грозный, взгляд готового к бою человека. Алистер накинул серый капюшон, торчащий из-под черной куртки, завязал черный платок на лице, после чего, в мгновение ока, еще раз натянул тетиву и практически не целясь, отпустил. Одетый в бронзу увалень рухнул, моментально набрав скорость, и взрыхлил собой землю, не успев даже охнуть.
Вот оно, преимущество носить шлем. — Думал лучник, но беспечного бойца было не жалко. Ведь это рыцарь! Богатенькая бронзовая свинья, которая, по версии Алистера, сидела в своем поместье и от скуки слагала легенды в свою честь. Ударившись лысой головой о землю, противник только глубже загнал попавшую в глаз стрелу. Роланд уже был занят вторым нападавшим, успевшим приблизиться. Словно танцуя, северянин парировал все взмахи вражеского клинка. Несмотря на свою силу и массивность, он никогда не побеждал грубостью и глупостью, неважно кем был соперник: простым крестьянином или рыцарем.
Его технику можно было назвать агрессивной, только из-за боевого исступления, резких выпадов, усилений взмаха в сантиметре от цели и дерзких переходов от обороны к наступлению. Из-за поворота уже бежало подкрепление.
— Алистер! Это хорошие или плохие парни?
— Одним богам известно. — Процедил лучник, проводя пальцами по оперениям стрел, выискивая подходящую. Он довел свое мастерство лучника до такого уровня, что, словно ремесленник имел для каждого дела отдельный инструмент: стрелу нужной формы и длины. — Если что-то пытается меня убить, оно сразу же становится для меня плохим.
На мгновенье Роланду показалось, что Титус уже давно лежит лицом вниз, залив землю кровью. Как и бывает в бою, мысли словно утихли, в голове осталось только холодное спокойствие, не допускающее в сознание ничего лишнего. Роланд вошел в драку с энтузиазмом, сделав кувырок вперед и сократив расстояние до цели ровно настолько, сколько потребовалось для очередного удара. Подобный выпад также выглядел как кувырок, следовавший за перекатом. Движение лезвия в воздухе по едва заметной диагонали — и бегущий противник лишился левой ноги, с криком перевалившись через Роланда. Напарник северянина, найдя нужную стрелу, выбросил ее из колчана, поймав пальцами, которыми уже натягивал тетиву, и тут же выстрелил. Сложно было представить, какие мысли могли пронестись в этот короткий промежуток времени, пока металлическое острие не прорвало кадык бегущего.
Где-то вдали, из-за поворота вылетел один из нападающих, за ним показался некто седой, а с другой стороны приближались остальные, скрывавшиеся в засаде. Сомнений не было — это и был тот самый Титус в бронзовых доспехах ордена, ведь кто еще мог вступиться за них в бою. Он выбежал из-за другой лесопилки, сходу срубив голову одному из предателей топором лесоруба, за мгновение до этого вырванным из пня — это выглядело довольно зрелищно в глазах северянина. Роланд оттолкнул очередного "партнера по танцам" к Алистеру, а сам отразил замах другого напавшего, после чего крепким ударом левой руки снизу, сломал ему нос. Хруст был омерзителен, да и последствия выглядели не лучше. Переносица рыцаря-предателя словно утонула в черепе, и он рухнул, словно мешок с зерном.
 
Подаренный Алистеру противник, уже пытался остановить кровь из пореза на глотке, лежа и дергаясь на земле, словно рыбешка. Сам воин стоял, держа короткий тонкий меч, с лезвия которого струйкой стекала кровь. Напарники встретились взглядами, причем черные глаза разведчика словно говорили: "Я же тебя предупреждал". Алистер вытер клинок об одежду покойника и пошел за Роландом навстречу седому рыцарю, который отбросил в сторону топор.
Молодой человек с белоснежно-седыми волосами был одет в бронзовые доспехи, уже слегка повидавшие виды. Друзья заметили, что у воина был разбит висок, а на исхудалом лице со светлыми, на грани белого, глазами, читалась озадаченность. Рыцарь пытался собраться с мыслями и осознать все произошедшее: нападение союзников, утеря артефакта, который он защищал, двое странных путешественников, не настолько безобидных, как ему показалось вначале.
— Я сэр Титус, рыцарь-командир ордена Пламенного Сердца. — Представился он, ожидая, что так же официально представятся и незнакомцы. Однако, они просто переглянулись, не издав ни звука. — Вы прибыли сюда не в лучшее время, но вижу, способны за себя постоять. Больше здесь не за что сражаться, поэтому я советую немедленно покинуть город.
— Так вот она какая, рыцарская благодарность. — Иронично произнес воин.
— И мы тут неспроста, а вроде как спасаем тебя. — Добавил следопыт. — Да, знаю, самому смешно.
— Думаю поздно говорить, что ты в опасности. — Добавил Роланд, снимая маску и пытаясь отряхнуться от кровяных брызг. — Да и про предателей знаешь, как я понял. Разумеется и…
— Понятно как узнал я, но вы? Кто вы? — Перебил рыцарь, сделав шаг навстречу незнакомцам, тем самым насторожив их. — Назовите себя так, как это сделал я. Желаю знать, кто сражался против моих врагов, напомню — не ваших.
— Самые обыкновенные странники, которых судьба привела к тебе. Мое имя Роланд, а это Алистер.
— Обыкновенные странники не косят рыцарей, словно пшеницу. Светловолосый, коротко стриженый, и довольно невысокий Роланд казался ему полной противоположностью Алистеру.
— Без обид, но рыцарская манера сражаться — это не эталон воинских умений. — Вмешался Алистер. — Ну, вы, конечно, красиво машете своими мечами, но это показательное действо не помогает против закаленных бойцов. Более того, подобный пафос может обломать даже радушный фермер, зарядив вашему брату по голове тяпкой. Крайне эффективное оружие, не правда ли? По дороге от реки, мы встретили рыцаря из твоего ордена, некого Ричарда, который просил предупредить тебя. Мы рассчитывали на награду.
— Он мог бы и сам мне это сказать, стоило только прийти.
— Может быть, он и пришел бы, но, увы, не смог подняться. Ричарда слегка прибило к земле копьем, может его, конечно, предупреждали о подобном, но выглядел он удивленным. — Засмеялся Алистер, но быстро перестал, заметив, что смеется один, разведчик неловко почесал затылок через капюшон. Он уже не был таким мягким, как семь лет назад: умение сочувствовать со временем переросло в цинизм. — Из него совсем немного торчит копье, думал, это звучит забавно. Замазать глиной и будет, как новый, правда, разговаривать не сможет, но зато тишина в доме.
— Кто из них Кроули? — Стал осматриваться Роланд, словно выискивая его труп. Этот вопрос должен был перебить напарника, дабы он не спровоцировал рыцаря на бой.
— Как бы я ни хотел, тут его быть не может. Он бежал, прихватив с собой вещь, которая принадлежит нашему ордену. Предавший все, что мы ценили. Кроули еще пожалеет, что не убил меня сразу, пока у него была такая возможность. Изменники перерезали всех, кто был на улицах, пока искали меня. И некоторые жители, успевшие укрыться в домах, узрели падение нашего ордена.