Монета Бога Теней (СИ)

— Алистер Де-Ветт, родом из Темнолесья.
— Де-Ветт? Век назад семья с такой фамилией входила в совет короля Гаардена, тебе повезло с родословной, если не брать в расчет ваше дальнейшее изгнание в Острогорье.
— Не в Острогорье, моя дорогая, а в Темнолесье, и да, в моей семье бывали времена получше.
— Прости, я как-то не подумала.
— Ты не сказала ничего такого. Мир слишком тесен, вот и все. Какая настоящая цель твоего визита ко мне? — Алистер попробовал вино, не отводя взгляда от собеседницы.
— Спутница плешь мне проела, мол, пойди с кем-то познакомься, дабы разрядить обстановку, а это явно не мое. Да и нет никакого желания рассказывать о себе.
— Я очень плохой собеседник, нашла бы кого-то поинтереснее.
— Да так и спугнуть можно, я понимаю. Сама не в восторге, но придется мне найти собеседника на сегодня, иначе буду выслушивать о боевых подвигах своей подруги.
— Я тут по той же причине. Все мы делаем то, что нам не по душе, впору привыкнуть.
— Ну, думаю, ты прав. — Пожала она плечами. — К примеру, убивать.
— Нет уж, убивать мне нравится. А вот рассказывать о себе — не особо. Ладно, пусть будет по-твоему. Давай попробуем начать сначала, поведай о себе. Расскажи о своей жизни. Я уже привык слушать чью-то болтовню.
— Когда я была совсем маленькая, мою семью уничтожила инквизиция, но мне удалось бежать. Да, честно говоря, скрываться тогда не хотелось, было тяжело оставить брата, он бежал со мной, но не успел. Его схватили, бедный Кристофер, пытавшийся меня защитить. Он тоже был еще ребенком. Понятия не имею, что там делают с рожденными от магов, но об этом даже думать страшно. Потом я скиталась, приходилось воровать, а в пятнадцать лет, в собственный день рождения, мне впервые пришлось убить человека.
— Неудачная кража?
— Нет, меня взяли в семью, приютили. А человек, который был моим названным отцом, начал вести себя неподобающе. Что-то словно переключалось у него в голове: пока он был с женой — считал меня дочерью, но стоило ей выйти — сразу видел во мне женщину. Черт, я была очень юной. Время от времени он пытался пускать в ход руки. Я сожгла эту свинью и не жалею. — Отпив из кружки, девушка стала ожидать испуга собеседника.
— Ну, бывает. — Холодно ответил он, отчего Майя опешила — ей никогда ранее не приходилось видеть, столь безразличного человека. Или, может, ему нет дела до подобных вещей, может, он привык видеть насилие, это было бы разумно предположить, учитывая то, что его семью изгнали, тем более в эти края. Если это конечно правда — подумала Майя. — Он склонил тебя разделить с ним ложе?
— Нет, я была на тот момент достаточно своевольной и не давалась без боя. А ты? Что насчет тебя, расскажи мне что-нибудь о своей жизни.
— Плохая идея.
— Так не честно, о себе я рассказала.
— Когда я был мал, меня бросили отец и брат, а матери даже не помню — ее убил рыцарь, вскоре у нашей семьи забрали поместье, которое должно было достаться мне по праву. Я вырос под открытым небом, нашел друга, да, того самого, с коротким членом, но с длинным шрамом на ноге. Все его попытки превратить меня в подмастерье своего отца-кузнеца были тщетны. Я все равно стал вором, сначала как ты, чтобы выжить, ну а позднее — потому, что у меня хорошо выходит. Настолько хорошо, что могу обокрасть кого угодно.
— Ты всю жизнь тут прожил?
— Нет, я был в Легионе. Тоже бегу от закона, в этом трактире каждый второй маг или легионер, вполне можешь найти собеседника, подобного себе, волшебников тут много. Я ведь ничего не смыслю в колдовстве, со мной тебе будет скучно.
— Кажется, я не говорила о своем даре.
— Это не дар, а проклятие. — Вздохнул Алистер. — И ты говорила, что твою семью убила инквизиция, те на простолюдинов даже не посмотрят, поэтому я сразу догадался. Сама забываешь, о чем рассказываешь. Не переживай, мне все равно кто ты. И подруга права, тебе стоит быть немного веселее, хочешь шутку?
— Можно.
— Сколько нужно инквизиторов, чтобы прибить полку?
— Не знаю. — Задумалась Майя. — Сколько?
 
— Два. Один говорит другому что полка — это маг, а другой с радостью ее прибьет.
Шутка была не очень-то веселая, но этого было достаточно, чтобы она улыбнулась и слегка отвлеклась. Как бы то ни было, этот Алистер слегка настораживал. Слишком хороший слушатель, но спокойный до безразличия. От таких людей веет опасностью, вдруг он инквизитор? Ходят ли они в обычной одежде? Столько вопросов и ни одного ответа.
— Сколько из того, что ты мне рассказал — правда?
— Смотря, что принимать за правду. Ведь не факт, что все так, как я знаю.
— Ты сам веришь собственным словам?
— Неохотно. — Вздохнул Алистер, после чего сделал долгий глоток вина. — Ты голодна?
— Ну, я поела хлеба. Денег у нас в обрез, а чтобы купить новый дом за горами, нужно быть менее расточительными.
— Нерасточительная и неприхотливая к еде девушка, чего только не встретишь в этих дивных краях. Думаю, не стоило шутить про инквизицию при маге, вышло не очень весело. Это как приехать в Фаурен и пошутить про рабство, вдруг не знаешь, работорговля там процветает. Недолюбливаю ни тех, не этих.
— Что же так? Ты со мной довольно мил, не сказала бы о твоей неприязни к магам.
— Маги, рыцари и инквизиторы, слишком высокомерны и тщеславны. Трудно чувствовать симпатию к тем, кто высокомернее тебя самого. Маги считают себя сверхсильными, неуязвимыми и бесстрашными. Рыцари — тупы и неповоротливы, полны гордыни и напыщенности. А вот инквизиторы, даже не знаю, думаю тяжело любить тех, кто пытается тебя прикончить. Ты же напротив — кажешься мне неопасной.
— Ты ведь это всем говоришь.
— Только девушкам. — Признался Алистер, припав губами к деревянному краю кружки. — Якобы боги бродили среди нас и только они обладали силами, но потом покинули наш мир, оставив свой след — людей, наделенных даром.
— Якобы? От религии ты на расстоянии вытянутой руки, ведь так?
— Если я когда-то захочу выслушать откровенный бред, я отправлюсь в храм одного из ваших лживых богов. Так что да, это не мое. Хоть погибший принц и пользовался легендами, дабы воодушевить своих солдат, существование богов эти россказни не гарантировали, в них упоминались небесные расы, некие святые воины, оттуда и пошло название Серого легиона. Существование других разумных видов вполне возможно, наука доказала, что даже палка может стрелять — это я про мушкеты.
— Легион, значит? — Кокетливо спросила она, а собеседник затейливо сложил руки перед собой.
— Легион, впечатляет, Майя?
— Ты явно избегаешь открытых боев, ни единой царапины на лице, ни шрамов, ни рубцов. Не думаю, что ты шел в первых рядах, да и на простого солдата ты явно непохож, наверняка из офицерского состава, ведь лучшая броня — это отряд солдат, идущих впереди. Любишь ли ты прятаться за чужими спинами, Алистер?
— Все в точку, но с небольшой поправкой. Для начала, я шел намного раньше первого ряда солдат. Человек перед тобой — разведчик, так что я вступал сражение, до того, как оно начиналось или делал так, чтобы боя не было вовсе. Что касается офицерства, все верно, но я не прятался за спинами союзников, а прикрывал их, таясь исключительно в тени и за спинами врагов. Мое тело защищала ловкость, ведь нельзя ранить того, в кого ты не в силах попасть.
— Столько пафоса в словах, ты мне определенно по вкусу.
— Тогда у тебя хороший вкус.
Двери в таверну распахнулись, обдав всех легким сквозняком, отчего в помещении стало немного прохладнее. В зал вошла средних лет женщина: волосы слегка потрепаны, а внешность не примечательна — не самая красивая дама в городке. Алистер хорошо ее помнил. Когда-то давно, он был еще совсем мал, в городок переехала графиня, изгнанница, как и его отец. Только причиной ее ссылки стала не причастность к гильдии убийц, а похоть и разврат.
В отсутствие мужа она успела полежать в постели со всеми слугами своего поместья, а возлюбленный супруг прознал о ее похождениях и сослал неверную жену подальше от дома, разумеется, сюда. Похоже, это была ее дочь, которая достаточно последовала тропой своей матери. И вот она брела по таверне, а все, кому не лень хлопали ее ладонью по заду, весело выкрикивая пошлые фразы. Можно было услышать что-то вроде короткого стишка, высмеивающего ее. Жалкое зрелище — подумал Алистер, но тоже шлепнул ее. Собеседница попятилась назад, удивленная таким поведением.