Элка и Повелитель Тьмы. Подстава для темного (СИ)

К полке была прикреплена записка, гласившая:
«Поливать (не заливать) через день. Засохнут — с того света достану!»
Ни чего себе! Протянула руку, потрогала землю — сухая и побежала на кухню за водой.
Надеюсь, Виктор не сильно разозлится за такое самоуправство.
Пока поливала цветы, заметила странную шеренгу с саженцами деревьев. Одно было уже совсем большое и доставало почти до потолка, а затем еще два средних и несколько совсем маленьких.
  
Взяла одну маленькую плошку в руки и заметила надпись «Bios». И вместо буквы «i» символ человека. Интересно, что бы это значило.
Осторожно потрогала растение. Похоже на пихту.
- Я бы на вашем месте это не трогал, — раздался негромкий голос хозяина квартиры.
Повернула голову и недоуменно уставилась на Виктора, который успел переодеться в джинсы и свитер.
- Почему?
- Мы же не хотим потревожить прах усопшего, — насмешливо сообщили мне.
Чуть не опрокинула плошку, потому что руки внезапно ослабели и мелко затряслись.
Виктор, тихо посмеиваясь, забрал растение у меня из рук, а я шокировано уставилась на ряд одинаковых плошек. Так вот почему мне показалась странно знакомой надпись. Как раз на днях видела передачу о новых способах захоронения усопших.
Биоурна: превращение в дерево после смерти.
Боже ж ты мой!
Внезапно вспомнилось, что заветную комнатку я так и не посетила. Призвала всю силу разума, чтобы не описаться от страха.
Быстро отскочила на три шага назад и стала нервно извиняться. Нечего чужое добро трогать. Тут со своим бы разобраться. Особенно с его отсутствием.
— Не переживайте. Я думаю им уже все равно, — явно развлекаясь за мой счет, сказал Виктор, — Спасибо, что полили. Боюсь, тетя меня проклянет, если они завянут.
Он мягко подтолкнул меня на кухню, как бы намекая, что пора бы перестать пялиться на него, словно вместо волос рога появились и пойти, наконец, чай попить.
Мысли о чае вызвали болезненный спазм внизу живота я, отбросив стеснение, обратилась к Виктору:
— Мне бы…руки помыть…
Блондин оказался догадливым. Понимающе улыбнулся и указал рукой в сторону коридора:
— Прямо и налево.
Стараясь не спешить, скрылась за поворотом в указанной стороне. Зашла в ванную и …вау…
Вот это ванная! Бежевый, явно дорогой кафель и огромное, нет, просто гигантское джакузи. Зависла на пару мгновений, рассматривая все это великолепие, как восьмое чудо света, а потом организм живо напомнил, зачем мы сюда с ним вообще пришли.
Стою перед зеркалом, тщательно мою руки. Как мало на самом деле человеку для счастья надо. Что бы было тепло, уютно и на голову не капало. Странно, что понимать это я стала только сейчас.
Смотрю на свое отражение. Боже! Ну и страшилище!
Бледная, растрепанная, с потекшей тушью. Даже задорные спиральки коротких светлых кудрей, казалось, потухли и блеклыми паклями свисали с моего, словно постаревшего лица.
Я стала яростно плескать теплой водой в лицо, убирая потекший макияж и было ощущение, словно вместе с ним я смывала в канализацию всю свою прошлую жизнь, которая сейчас казалась одной сплошной чудовищной ошибкой.
Когда кожа стала гореть от растираний, вытерлась и снова стала пытливо всматриваться в собственное лицо. Да — не красавица, но и обычной назвать меня было нельзя. А все из-за светлых кудрявых волос. В детстве меня часто дразнили «одуванчик». Жить с такими волосами было тяжело, поэтому я всегда стриглась коротко.
Задумчиво провела пальцем по тонкой линии золотистых бровей, мягкому изгибу рта. И зачем крашусь каждый день? Бед косметики я выгляжу гораздо моложе и свежее.
Перевела взгляд на одежду. И почему я раньше не замечала, как неудобно и тесно в этих костюмах? Узкая, темная юбка и чуть великоватый пиджак мне совершенно не шли. Зачем я это все носила? Потому что так нравилось Лене.
Внезапно захотелось содрать с себя, подаренный бывшим сожителем, пиджак и затоптать ногами, сжечь к дьяволу ненавистную юбку-карандаш.
Черт! Черт!
Когда я успела стать тряпкой под мужскими туфлями?!
Ответ был очевиден:
Когда решила спокойно плыть по течению, вручив свою судьбу другому человеку.
Трудно ли признаться самой себе, что ты трусиха и размазня?
Очень трудно. А исправить сей прискорбный факт еще труднее.
Я постаралась причесать пятерней растрепанные кудряшки. Вышло не очень, но трогать чужую расческу не стала. Мало ли кто тут ею причесывался.
Выдохнула. Расправила плечи, и отражение в зеркале мне улыбнулось, показав симпатичные ямочки на щеках. Странно. Никогда их раньше не замечала.
— Элла, — послышалось за дверью, одновременно с деликатным стуком, — У вас там все в порядке?
Спохватившись, торопливо выскочила из ванной и чуть не налетела на Виктора, который, хитро щуря глаза, поддел:
— Я уже подумал, что вы там решили утопиться?
— В вашем джакузи? С удовольствием, — мечтательно протянула я, когда перед глазами встала картина с полной душистой пены, горячая ванная с гидромассажем.
— Боюсь у вас бы ничего не вышло, — с наигранной серьезностью сообщил мужчина.
— Почему это?
— Гораздо проще убиться крышкой туалета, чем дождаться пока наберется эта посудина, — прискорбно сообщил он, вызвав у Язвы приступ истерического смеха.
— На себе проверяли? — стрельнула глазками я.
— Угу, — подтвердил он, — Неоднократно.
— Убились крышкой…? — в ужасе прошептала я, прикрывая рот ладошкой, — Именно поэтому вы незнакомых девиц домой тащите? Заклинило…
Вроде бы и шутка, а завуалированный вопрос. Ну, давай же блондинчик, поведай — на кой черт я тебе понадобилась. Альтруизм в нашей жизни не модное слово.
— Я думаю, это все же стоит обсудить за чашкой чая.
Хозяин квартиры галантным жестом пропустил меня вперед, и я, приклеив на физиономию невозмутимое выражение лица прошествовала на кухню, спиной ощущая его пристальный взгляд.
Мужчина с изяществом истинного аристократа, разлил чай по кружкам и, усевшись напротив меня, стал изучающее рассматривать.
Стало как-то не по себе.
— Вы пейте-пейте, — улыбнулся он, заметив, что к чаю я не притронулась.
Кисло покосилась на кружку. Заварка. Черная. Ни тебе печеньки. Ни конфетки. Даже сахара не предложил.
«Жмот» — заключила Язва.
А пожевать чего-нибудь хотелось. Очень хотелось. Ела я только утром, да и то наспех запихнула в рот бутерброд с колбасой.
Колбаска моя родненькая…,
Не отказалась бы сейчас от такого бутерброда.
Взяла кружку совсем не аристократично — двумя руками и стала осторожными глотками, потягивать горьковатый чай.
Оторвала глаза от полированной столешницы стола — блондин продолжает гипнотизировать меня, с каким-то уже нездоровым интересом. Я бы даже сказала жадным.
Киваю на его нетронутую кружку.
— А вы, почему не пьете чай?
— У меня другие предпочтения.
В воздухе повисает мой невысказанный вопрос, и Виктор на него охотно отвечает.
— Вы, наверняка уже поняли, что это квартира не моя. Тетушкина. Та, которая недавно изволила почить. Помните, я вам рассказывал?
Забудешь тут! Как же. Да я внукам буду рассказывать о чудачке, которая решила зажечь в эротическом белье на собственной панихиде.
— Ага, помню, — покивала я и тут же округлила глаза, — Надеюсь, это не ее прах в той самой урне?
— Да, нет, — махнул рукой блондинчик, — Это всего лишь ее шестой муж.
Поперхнулась чаем и закашлялась.
Сердобольный Виктор мгновенно подскочил, чтобы похлопать меня по спине, но я оттолкнула его руку, выдавив сиплое:
— Не надо.
Отдышалась и чисто для интереса закинула удочку:
— Только не говорите, что все те деревца…
  
Виктор откинулся на спинку стула, явно веселясь моим замешательством.
— Да-да, у тети стальные нервы, а у ее мужей было больное сердце.
— У всех шестерых?! — просипела я, продолжая офигевать от таких подробностей.
— Представьте себе, — усмехнулся Виктор, разведя руками.